Чтение онлайн

Но стоило ювелиру узнать, что я получила приглашение от самой императрицы, он пришел в такой восторг, что сразу потащил меня в свои «закрома».

– Вы даже представить себе не можете, что это значит! Мария Дмитриевна, умеете же вы удивлять! То оказывается, что вы супруга барона Вревского, то — личное приглашение императрицы! Конечно, я выделю вам камни для набора! Впоследствии он уйдет за огромные деньги!

Ювелир засуетился у сейфа, а я чуть не потерла руки от радости. Единственная проблема была в том, что государыня могла негативно отреагировать на отсутствие парика. Интересно, Вревский наденет его или явится на бал с непокрытой копной своих шикарных волос?

– Теперь вот еще что я хочу вам сказать… - Демьян Федотович поставил передо мной целый ряд длинных футляров. – После того, как вы узаконите свое дело, я готов поделиться с вами информацией, где я покупаю камни.

Сазонов открыл футляры. Я восхищенно ахнула. На черном бархате алмазы выглядели как звезды на ночном небе, в то время как изумруды сияли мягким зеленым сиянием. Но мое внимание привлекли рубины. Они казались источником вечной страсти, мерцая сотнями переливов.

– Камни прекрасны! – прошептала я, легонько касаясь пальцами прохладных граней. Те камни, что дал мне Штефан, тоже были хороши, но эти превосходили их размерами и точно стоили бешеных денег.

– Его милость в курсе вашего увлечения? – осторожно поинтересовался Демьян Федотович. И я тут же отвлеклась от почти медитативного созерцания камней.

– Пока нет… И пусть остается в неведении.

А ведь и это мое увлечение когда-то станет явным. Но разве я обязана делиться этой информацией с Вревским? Он позволил мне жить своей жизнью. У него она тоже имелась, причем со своими тайнами.

Ювелир ничего не сказал в ответ, а я перевела тему:

– Демьян Федотович, мне нужна хорошая портниха. Может, вы знаете такую?

– Конечно, ваша милость. На Кузнецком мосту есть салон мадам Петит. Дамы стоят в очереди, чтобы попасть к ней, - с улыбкой произнес Сазонов. – Но вам достаточно передать записку от меня, чтобы вас приняли в любое время.

* * *

В камине горел огонь, весело потрескивали дрова, наполняя комнату мягким теплом. За столом, накрытым зеленой скатертью, сидели двое мужчин. Один из них собрал со стола игральные карты и внимательно посмотрел на своего визави. Тот жестом показал слугам, чтобы они покинули комнату.

– Маэль, я все еще не могу поверить, что Вревский действительно работает на Тайную канцелярию, – Анатоль вскинул на своего собеседника настороженный взгляд.

– Oui , Венсан, оui… - ухмыльнулся сидящий напротив мужчина. – Ты здесь не единственный шпион, mon Cheri. Если барон помешает нашему делу… тебя не оставят в живых. Союз Англии и России не должен состояться. Ты стал относиться к своей работе слишком безответственно. Женщины, алкоголь и увеселения захватили тебя. Наверху недовольны. Как можно было не распознать рядом с собой служащего Тайной канцелярии?

Анатоль отвел взгляд. Он не любил, когда его отчитывали, словно мальчишку.

– Что скажешь, Венсан?

– Что ж, тогда нужно убрать Вревского раньше, чем императрицу. И эта смерть не должна вызвать подозрений, - тихо сказал Анатоль. Когда он посмотрел на Маэля, в его глазах плескался легкий страх. – Прошу, скажи, ты ведь здесь не для того, чтобы избавиться от меня?

Мужчина ничего не ответил, лишь криво усмехнулся, закуривая сигару.

– Я все сделаю, слышишь? Я все сделаю! – Анатоль заглядывал ему в глаза, будто пытался понять: вынесли ему приговор или еще нет.

– Займись этим, Венсан. Барон не должен пережить Рождество, - после недолгого молчания произнес Маэль, после чего достал из внутреннего кармана серебряный флакон. – Вот, передай сам знаешь кому. Это Рождество и для императрицы должно стать последним.

Анатоль осторожно взял флакон и спрятал в рукаве. Было видно, что он испытывает облегчение.

– Это индийский «бих». Говорят, точно таким ядом Александра Македонского отравила его жена Роксана. Он убивает медленно, отбирая жизнь по капле, будто искусный в пытках палач… – Маэль плотоядно улыбнулся, выпустил кольцо дыма и медленно продекламировал:

– Рос он ночью, рос он днём. Зрело яблочко на нём, Яда сладкого полно. Знал мой недруг, чье оно. Темной ночью в тишине Он прокрался в сад ко мне.

И остался недвижим, Ядом скованный моим…

Уильям Блейк Ядовитое Дерево

До салона портнихи я прогулялась пешком, с удовольствием наблюдая за городской суетой. Ругающиеся извозчики, зазывалы в лавки и цирюльни, аромат свежеиспеченного хлеба вызывали у меня щемящее чувство горьковатой радости. А величественные купола, мерцающие под слоем белого покрова, казались невыносимо светлыми. С каждым днем мне все больше казалось, что именно здесь мое место.

Мадам Петит приняла меня с таким восторгом, словно к ней пожаловала сама императрица.

– Ваша милость, это большая честь для меня! Вы даже не представляете, сколько я слышала о вас!

– Отчего же, вполне могу себе представить, - усмехнулась я. Сплетни бежали впереди меня со скоростью русской тройки.

– Барон — шикарный мужчина, - портниха повела меня вглубь салона, где был оборудован уголок для клиентов. Здесь зеленели большие цветы в кадках, щебетали в клетках канарейки, а на ажурном столике стояло несколько вазочек со сладостями. – Кофе, чай?

– Чай, если можно, - я присела на стул с мягкой подушечкой и подумала, что если мадам Петит начнет выведывать у меня подробности личной жизни, то придется уйти. Обсуждать свои дела я не собиралась даже с самой лучшей швеей Москвы. Но портниха оказалась вполне себе деликатной женщиной и тему нашего с бароном союза больше не затрагивала.

Нам принесли ароматный чай, варенье и румяный клюквенный пирог, от вида которого у меня потекли слюнки.

– Итак, чтобы вы хотели пошить, ваша милость? – с улыбкой поинтересовалась мадам Петит.

– Мне нужно платье для Рождественского бала. В красных тонах, - ответила я, и она изумленно воскликнула:

– Вы приглашены на Рождественский бал, который устраивает государыня?

– Да. И прекрасно понимаю, что не должна затмевать своим нарядом платье императрицы. Но все же мне бы хотелось чего-то такого… - я мечтательно закусила губу. – Вы понимаете меня?

– Прекрасно понимаю, - многозначительно кивнула мадам Петит, после чего обратилась к помощнице, которая находилась неподалеку: - Зиночка, принеси темно-бордовый бархат с золотой вышивкой. Мне кажется, ее милости подойдет только он.