Чтение онлайн

Я насмешливо изгибаю бровь, думая о том, каким образом мог бы заткнуть ее рот.

Она останавливается недостаточно близко, поэтому я притягиваю её к себе за пояс халата, заставив её ахнуть. Я завладеваю её открытым ртом, погружаясь в него. Я целую её до тех пор, пока её плечи не расслабляются, и она не подается ко мне, проводя рукой по моему прессу. Я могу провести так целый день, когда мои губы накрывают её, а руки Эмили лежат на моей груди. Я хочу только этого, и ничего больше, пока телефон Эмили не начинает звонить и не нарушает момент.

Я ещё раз целую её, и она спешит к прикроватной тумбочке, чтобы взять трубку.

— Да, — счастливо выдыхает она. — Сегодня немного опоздаю. Сможешь сам начать печь?

— Ты просто невыносим.

— Не могу отрицать это, Джордан. Я же не ты, — усмехается она.

Она прячет лицо в ладонях и издаёт стон. Я натягиваю футболку через голову и обуваю ботинки, то, как я наблюдаю за ней, безумно раздражает.

— Если бы я так не любила тебя, я бы тебя возненавидела.

— И кстати, если ты сейчас не прекратишь отвлекать меня, то пойдешь в магазин сам, потому что я еще даже не оделась.

Я поднимаю бровь, и она закатывает глаза. Я мог бы взять пример с их с Джорданом отношений. Они больше похожи на отношения брата и сестры, нежели друзей. Наверное, именно поэтому она не хотела изображать с ним нечто большее вчера перед Адамом. Она выглядела так, будто её сейчас стошнит, когда Джордан её поцеловал. Я думал, что сейчас убью его, когда он положил руку на её грудь. Думаю, тогда мы оба чувствовали себя не в своей тарелке.

— Я отключаюсь, — фыркает она и бросает трубку. — Он живёт только для того, чтобы издеваться надо мной. Клянусь, ему приносят радость мои мучения.

Он любит её. Я знал это и раньше, но прошлой ночью это было очевидно, как никогда. Джордан готов был сделать что угодно, чтобы оградить Эмили от Адама. Если бы для этого понадобилось приложить силу, он бы сделал это. В его позе было что-то собственническое, а в глазах — дикое. Я уважаю это превыше всего остального. Это что-то, чего стоит желать в жизни, потому что я слишком хорошо знаю, как нечасто так бывает.

— Дай мне пять минут, — говорит Эмили, исчезая в ванной с кипой одежды в руках.

Музыка для моих ушей. У меня нет никакого желания быть с женщиной, которая собирается по два часа. У меня однажды была такая. Это был кошмар. Она была кошмарна. Лёгкий макияж, удобная одежда, кроссовки на каждый день. Это всё, чего я от них прошу. В двадцать я думал, что внешний вид женщины — её всё. Суровый урок, но я его усвоил. Никогда больше не поведусь на узкие платья, головокружительные каблуки и накладные ресницы. Никогда.

Эмили, оставшись верной своему слову, вылетает из ванной через несколько минут как глоток свежего воздуха в кофточке кофейного цвета и обтягивающих чёрных джинсах и с завязанными в узел немного влажными волосами. Вчера вечером она была бесподобна в своих нарядах, но такая Эмили нравится мне больше.

Адски сексуальна.

— Нам надо идти. Джордан грозится сжечь все булочки и повесить табличку: "Извините, сегодня кексов не будет, так как Эмили была слишком занята тем, что ей вылизывали ее киску, вместо того чтобы печь для вас." И он это сделает. Идём, — говорит она, выпорхнув из комнаты.

Я следую за ней и останавливаю её, когда она хватает с вешалки своё пальто, собираясь бежать в гараж.

— Я поведу.

— Я могу...

— Я поведу, — повторяю я с некоторым нажимом в голосе.

— Джордан забросит меня домой, — уступает она, выходя из дома.

— Закрывать дверь собираешься?

— У меня нет ключей, — пренебрежительно говорит она.

Я оставляю своё мнение при себе. Все равно через час я заменю её двери. Тогда у неё будут чёртовы ключи, и ей придётся их использовать, каким бы чудесным ни был Блафсайд, это же не Мейберри.

Я придерживаю для нее дверь машины, затем захлопываю, когда она оказывается внутри, а сам обхожу капот. Я позволяю рёву двигателя на секунду оглушить меня и затем срываюсь с места.

— Это очень даже шикарная машина, Гаррет, — мурлычет она.

Она не хитрит насчёт возбуждения. Обычно девушки текут от таких спортивных машин. Потом как-нибудь проверю это на Эмили.

— Когда фестиваль закончится, отвезу тебя домой.

— Меня может забрать Джордан.

— Я заберу тебя, — ворчу я.

— Ты занят. Джордан не против.

— Я заберу.

Я бросаю на неё быстрый взгляд, чтобы она поняла, что разговор окончен, и она кивает. Скоро она поймёт меня. Я не договариваюсь. Я утверждаю. Я не задиристый, но я абсолютный альфа-самец.

— Адам не собирается сдаваться, — заявляю я, переплетя свои пальцы с её. Теперь, когда я прикасаюсь к ней, провожу пальцами по её коже, я не могу держать руки при себе.

— Возможно, собирается, — отвечает она, и я могу поклясться, что она не верит в то, что говорит.

— Милая, он думает, что победил прошлой ночью. Он сделал свой ход, он использовал твоё сострадание против тебя. Он не сдастся теперь, еще и потому, что мы вместе.

— Так мы вместе? — тихо спрашивает она.

— Он так думает.

— Он так думает? — повторяет она мои слова, поворачиваясь ко мне.

Я действительно хочу быть с Эмили и не только ради представления перед Адамом? Нет, к чёрту. Я наблюдал за ней полгода, и я чувствовал нашу связь. Несколько дней мы работаем вместе. Я знаю, этого маловато, чтобы предъявлять на неё свои права, но…

— Чего ты хочешь, милая? — мягко спрашиваю я.

— Я думала, что достаточно ясно дала понять вчера вечером и этим утром, — фыркает она.

— Ага, — говорю я, ухмыляясь.

Непривычное чувство неуверенности, и я не уверен, что мне нравится. Шесть месяцев я наблюдал за ней, несколько дней я общался с ней и одну ночь провёл, держа её в объятиях — видимо, всё это наполнило мои вены не только злостью и негодованием, но и любовью.