Чтение онлайн

— Я знаю, что это не хорошо, но я не испугалась его. Адам не собирался причинить мне вред. Он напугал меня сначала, но после этого, я увидела его боль. Я постоянно чувствую ее. А потом смотрю на побитое лицо Джордана и тогда уже злюсь. Я надеюсь, что Адам теперь оставит меня в покое.

— Я пришел установить твои полки, Эмили. Просто хотел, чтобы ты знала. Но сейчас я иду к тебе домой, чтобы помочь Гаррету с дверью, — сообщает мне Клайд, шагнув к Арлин.

Он притягивает ее к себе и оставляет поцелуй на лбу. Арлин потеряла мужа, Джорджа, почти восемнадцать лет назад. Она знала Клайда всю свою жизнь, и они вновь начали общаться, когда он переехал сюда примерно в то время, как Джордж умер. Клайд поддерживал ее и помогал преодолеть смерть мужа. Восемь лет спустя, Клайд переехал в дом Арлин и больше не уходил. Они не женаты, и я не думаю, что они когда-нибудь поженятся, но он любит ее так сильно, что просто мурашки бегут по коже от сексуального напряжения в комнате с ними.

Он приходит на кружки любви к ней каждое воскресенье и пьёт, наблюдая, как его женщина работает. Они такие милые.

— Мою дверь? — спрашиваю я, когда Клайд отпускает Арлин, которая все еще немного задыхается.

— Да, сладкая, — отвечает он, проводя своими мозолистыми пальцами по моей щеке, прежде чем покинуть магазин.

— Ладно, Арлин. Тогда я хочу знать ваши пикантные подробности, — требует Дженна, шевеля бровями.

— Ох, уж этот мужчина, — стонет Арлин, и мы все от души смеёмся.

Мы заканчиваем печь довольно рано. Дженна не очень помогает, больше веселит нас. Джордан как обычно беззлобно дразнится, Арлин и Беверли рассказывают нам истории об Осеннем Фестивале, когда нас не было еще на свете. Это самое прекрасное утро и один из самых хороших дней.

Джордан, Дженна и я загружаем прилавки выпечкой, розыгрыш намечен только до десяти. Арлин и Беверли будут подавать сегодня в магазине людям кофе и горячий яблочный сидр. Улицы гудят, ведь скоро пробка полностью рассосется, и Крест Стрит будет заполнена людьми вместо машин.

На парковке есть батут, карусели и игры. Все магазины широко открывают двери, вынося свою продукцию на улицу. Дети резвятся и играют, рисуя аквагрим, предлагаемый в салоне.

Моя улыбка сегодня намного шире, чем вчера. Я улыбаюсь так, как уже давно не улыбалась.

Клайд работает с мебелью, показывая людям, как стругать небольшие куски древесины. Я еще не видела Гаррета. Я продолжаю смотреть на окна его мастерской. Интересно, он там? Думает ли он обо мне столько, сколько я думаю о нем? Объятия Гаррета прошлой ночью не просто грели меня, они опаляли мою душу. Я чувствую себя в безопасности в его объятиях. Не знаю, как долго это продлится.

Я видела, что Сара вчера мчалась из магазина Гаррета, но я не сосредотачивалась на ней. Я наблюдала за Гарретом и Клайдом. Любовь и беспокойство были на лице Гаррета, когда он говорил. Это согрело мое сердце и сердце Клайда тоже, судя по его реакции.

— Мы можем сделать капкейки (Прим. Капкейк — американское название кекса. Пирожное небольшого размера, предназначенное для употребления в пищу одним человеком, запечённое в тонкой бумаге или алюминиевой форме для выпечки. Часто содержит разнообразные элементы кондитерских украшений)? — спрашивает меня маленькая девочка с косичками, когда тащит свою младшую сестру до моего прилавка.

— Конечно.

Джордан помогает девочкам встать на табуреты, пока их мама болтает с другой женщиной всего в нескольких футах. Я даю каждой по кексу и показываю им, как работать с кондитерским мешком. Это похоже на полный беспорядок, но их лица полны решимости, когда они обмакивают кексы в ярко-розовую глазурь.

— Мама, смотри! — кричит младшая, когда заканчивает посыпать украшения.

— Это прекрасно, Ливи, — восклицает ее мама, и я чувствую легкое покалывание. Это то, что я хотела делать с моей собственной матерью в детстве. Это чувство, будто я вижу особенный момент в жизни.

Джордан собирает весь мусор в коробку, пока я вытираю девочек влажными салфетками.

— Спасибо, — говорит мне их мама.

Когда ее девочки становятся чистыми, она целует их щеки и ведет к надувному батуту.

— Просто замечу, что одна знакомая сучка мечет в нас кинжалы взглядом, — шепчет Дженна мне на ухо.

Я смотрю вокруг и вижу хмуро смотрящую на меня Сару. Прекрасно.

— Не беспокойся о ней, — говорю я пренебрежительно, прежде чем взять деньги за лотерейные билеты.

— И не собиралась, — усмехается она, запихивая немного сдобы в рот с хитрой усмешкой на губах.

Гаррет выходит из своего магазина, чем немедленно привлекает наше внимание. Он хлопает Клайда по спине и затем ловит мой взгляд. Его глаза наполнены голодом, когда он направляется ко мне. Мои колени немного дрожат, пока он не огибает мой лоток и не сжимает в своих объятиях.

Когда его губы находят мои, я моментально забываю, что мы на публике. Это не глубокий поцелуй, наши губы сжаты, но он все же делает так, что я стою, затаив дыхание, а мое сердце отчаянно колотится в груди.

— Привет, — бормочет он в мои губы, когда прекращает поцелуй.

— Привет.

— Гаррет Шарп, ты не можешь устраивать подобное на публике. Ты вызовешь бунт, — упрекает его Дженна.

Я прыскаю со смеху, когда Гаррет тянет мою голову к своей идеальной и твердой груди. Мои щеки болят от того, как сильно я улыбаюсь. Я открываю глаза и вижу, как карие кинжалы ненависти летят в мою сторону. Сара выглядит так, будто она может взорваться. Дженна встаёт передо мной, "отрезая" ее злой взгляд.

Я протягиваю руку и сжимаю плечо, чтобы дать знать, что все в порядке.

— Мы собираемся пойти вниз, — говорит Дженна, пока Джордан идёт к ней.

Я смотрю на Гаррета и вижу, что он сосредоточенно смотрит в направлении Сары. Я протягиваю руку и осторожно прикасаюсь к его щеке. Его сердитые карие глаза сменяются на синий оттенок, когда он смотрит вниз на меня.

— Она не проблема, — объявляет Джордан, обнимая Джену за плечи.

Он приводит ее к стеллажу, и они начинают помогать детям с капкейками, в то время как Гаррет продолжает обнимать меня, поворачивая нас немного, таким образом, что его спина становится повёрнутой к Саре.

— Она достает тебя? Я хочу знать, — рычит он.

— Все в порядке, — говорю я ободряюще.

— Эмили!

Это предупреждение и полноценное предложение, передающее все, что он хочет сказать только моим именем.

Я киваю и отстраняюсь, когда робкий голосок прерывает нас.

— Мистер Шарп?

Гарретт и я поворачиваемся, чтобы увидеть ребенка, который переминается с ноги на ногу.

— Да? — рычит Гарретт, но не так грубо как обычно.

— Могу я... ээээ... поговорить... могу я поговорить с вами минутку? — спрашивает мальчик беспокойно.