Крылатая гвардия
Шрифт:
– Да не бойся... Ну вот, теперь все в порядке! – из-под марлевой повязки удовлетворенно произнесла Татьяна.
Голая Верочка, переминаясь с ноги на ногу, с опаской глядела в дерзкие глаза бандитки – больше из-под шапочки и марлевой повязки ничего не было видно.
– Так, подруга, одежду твою я забираю, – сказала Татьяна грубым голосом. – Иначе опять визжать начнешь, сбежишь отсюда и наболтаешь чего не надо. Я пошла, а тебя в случае чего из-под земли достану. Ясно?!
– Ясно... Ну хоть трусы оставь! – взмолилась Верочка.
– Нет... – не очень уверенно произнесла Таня. Ей самой было неудобно перед бывшей подружкой: чуть не пристрелила, СПИДом чуть не заразила, а теперь вот на гоп-стоп взяла – раздела и оставляет в чем мать родила... – Ну ладно, вот бюстгальтер возьми! Потом я тебе все привезу, не бойся...
– Ну что вы носитесь, как стадо слонов! – орал на подопечных майор Минаев. – Павлов, стань на ворота, остальные – быстро обойти оба этажа, все койки проверить, туалеты, кухню – и двигаем отсюда, ясно?
Митрич молча сидел на полу, прикованный к батарее парового отопления. Смотреть на него спокойно майор не мог.
– Слушай, Крючков, а что, если я тебя сейчас пристрелю?! При попытке к бегству? – Придумать чего пооригинальнее у майора не получалось.
– Валяй... – Митрич равнодушно пожал плечами. – За меня, может, и не посадят, но из органов выпрут... Чего делать-то будешь?
Минаев досадливо, уже без прежнего энтузиазма пнул Крючкова под ребра и двинулся на улицу, где столкнулся с обогнавшей его высокой, тощей медсестрой в тапочках и с узлом под мышкой...
У Татьяны душа опустилась в пятки, она ссутулилась, стараясь казаться незаметной. Ее внимание привлек микроавтобус «Скорой помощи», стоявший у соседнего корпуса. Дверца приоткрыта, ключи в замке. Водитель где-то поблизости... Водить машину Татьяна умела – при их школе в военном городке функционировали курсы РОСТО [23] .
Автомобиль завелся быстро, никто не торопился бежать к нему с криком. Теперь нужно двигаться не спеша, главное – выехать за ворота...
23
РОСТО – бывший ДОСААФ.
– Смотри, «Скорая помощь» проехала, а там баба за рулем была... В белом халате, правда... Вон у ворот остановилась, – тронул за рукав своего напарника один из минаевских оперов, контролировавший выезд с территории госпиталя.
– Бежим, – откликнулся напарник, – а то сейчас уедет...
– Девушка! Подождите!
Машина резко рванула вперед. Опер, схватившийся за ручку дверцы, потерял равновесие и чуть не угодил под задние колеса...
– Давай быстро в нашу машину! – мгновенно сориентировался его напарник.
Водительской практики у Татьяны почти не было. Через три минуты она заметила, что ментовская «девятка» прочно сидит у нее на хвосте. Не рассуждая, Татьяна свернула под арку одного из домов. Двор был сквозным, но забит транспортом, проехать на скорости здесь невозможно. Все пропало! Выскочить и удрать она уже не успеет...
Однако этот день, видно, был счастливым для клофелинщиц и гоп-стопников...
– Свернула под арку... – Водитель «девятки» утопил в пол тормозную педаль: прямо ему под колеса выкатил пацан на мопеде. Сидящий рядом напарник ткнулся в лобовое стекло. Пацан успел увернуться и вместе с мопедом завалился на тротуар под ноги прохожим.
Потеряв добрые полминуты, преследователи наконец миновали проклятую арку.
– Вот она!
«Скорая помощь» стояла в глубине двора, и из открывшейся передней дверцы появилась высокая женская фигура в белом халате...
– Милиция! Не двигаться! – Бросив «девятку» с работающим мотором и промчавшись стрелой между припаркованными в беспорядке автомобилями, опера накинулись на женщину в белом и мужчину в салатовых брюках и куртке. Оба медработника тут же оказались на земле.
– Лежать, падлы!
– Вы что себе позволяете, хулиганы? – низким, хриплым, совершенно не характерным для молодых клофелинщиц голосом спросила женщина в халате и стала с трудом подниматься на ноги.
– Это кто хулиганы? Оскорбление милиции... – произнес старший из оперов и осекся, ошарашенно глядя на даму. На вид ей было лет пятьдесят, не меньше. Морщинистая шея, светлые крашеные волосы. Она совсем не походила на Степнову, ориентировку на которую менты вызубрили наизусть.
– Вы и есть хулиганы, хоть и милиция! А мы с подстанции «Скорой помощи»! Приехали на вызов – у человека плохо с сердцем...
– Что за черт?! – недоумевал опер. – Откуда вас столько? И куда девалась молодая, ну такая, вся в марле?
– Да тут еще одна «Скорая» только что проехала, может, вы ее догоняете? – Шофер уже сообразил, в чем дело. – Вон, выехала с той стороны. С минуту назад...
– Извините, ребята, обознались...
Убедившись, что «хвост» где-то отвалился, Татьяна свернула в переулок. Сорвав с себя белый халат и надев туфли, выскочила из машины... Успокоилась она, лишь пройдя пару кварталов и убедившись, что слежки нет.
Теперь ей предстояло добираться до улицы Передвижников.
– Упустили?! – Майор Минаев, не стесняясь стоявшего рядом с ним главврача, перешел на ненормативную лексику. С трудом остановившись, майор наконец выключил рацию.
– Извините...
– Ничего, бывает... – недружелюбно произнес пожилой полковник медицинской службы.
– Очень прошу вас, – удрученно произнес, обращаясь к полковнику, Минаев. – Никому не сообщайте... о том, что здесь происходило сегодня. Секретная операция... Эта... Которая у вас числилась Крючковой Татьяной, она ведь совсем не Крючкова! Это опасная преступница! А вот Крючков... Крючкова придется сажать. Лет на пятнадцать как минимум.
– Ну, сажает не милиция, сажает суд... А сообщить я уже сообщил куда следует, что мне оставалось делать – без предупреждения врываются неизвестные... Сейчас уже подъедут – из гарнизона, из газеты, из...
– Так, мы уходим. Товарищ полковник, я не буду настаивать на расследовании того, как попала сюда эта... короче, Татьяна, а вы уж смягчите там, а? Лады?
– Ну, если вы Крючкова оставите здесь, ему ведь нужна медицинская помощь, то я подумаю...
...Верочка осторожно пробиралась сквозь кусты – идти в корпус в таком не подобающем для медицинского работника виде она не решалась. Была надежда одолжить у проходящих мимо медсестер или врачих хотя бы халат.