Чтение онлайн

– Все, Зимин. Сейчас отправитесь в отдельный корпус, отдохнете, – подвел итог господин Хо. – Мы, правда, вас запрем, вы уж не обижайтесь. Завтра вам предстоит первый трудовой день в нашей фирме. А видеокассету майор Минаев отвезет к себе в управление. Пока, кроме нас, ее никто не увидит. Подумайте над этим, Зимин.

– Егорушка! Как я рад тебя видеть, даже не представляешь! Отлично выглядишь, родной!

«Только бы не полез целоваться!» – брезгливо подумал Кононов, вяло пожимая пухлую ладошку.

– И вы, Арсений Александрович, отлично выглядите, – через силу улыбаясь, отвесил ответный комплимент Егор Альбертович.

В депутатском кабинете Кононова собралась изысканная компания: редактор журнала «Открытое российское общество» Арсений Александрович Щекарев (в просторечии Сень Саныч), председатель политсовета «Демократическая столица» Мадлена Карловна Хрумкина, ее помощник, секретарь и пресс-атташе Илюша Мыловаров (в просторечии секс-паж) и верный адъютант Егора Альбертовича Гера Кохан.

– Ну что, Егорушка, перейдем сразу к делу. – Сень Саныч важно уселся за длинный стол для совещаний, приставленный к рабочему столу хозяина кабинета Кононова, отодвинув на полметра кресло, чтобы разместить необъятное, точно подушками набитое пузо. «Лучшее перо российской демпрессы», а именно таковым числил себя Щекарев, было кривоногим и узкоплечим, а самым характерным в его внешности, кроме необъятного живота, был буро-фиолетовый, огромный, точно из гумоза [19] , нос-груша.

– Прочитал твою статью, Егор Альбертович... Стилистически не все гладко, скажу тебе как профессионал. Зато эмоционально и смело! Очень смело! Пойдет в следующем номере передовицей! Как считаете, Мадлена Карловна? – спросил он Хрумкину, соучредительницу журнала и члена редколлегии.

– В обязательном порядке! Мне статья показалась не просто смелой, но и мудрой, своевременной!

– Да, весьма злободневно, Егор Альбертович, – позволил себе высказаться после хозяйки и секс-паж Илюша.

Кононов устало вздохнул и потер виски. Особой симпатии присутствующие у него не вызывали. Особенно Хрумкина. Если нос Щекарева напоминал полусгнившую грушу или баклажан, то нос Мадлены Карловны походил на огурец с пупырышками. Впритык к «огурцу» сидели круглые птичьи глазки, вечно бегающие и недовольные. Фигуру же либеральной барышни можно было описать одним словом – комод.

– И еще, Егор Альбертович, мы хотим посоветоваться с тобой как со специалистом по рекламе и маркетингу. – Сень Саныч ни с того ни с сего перевесился на правый бок и полуобнял сидевшего рядом Кононова за плечи.

«Гомик он, что ли? – Арбитр вдруг вспотел. – Ну и компашка. Однако других у меня нет...»

– Поделитесь, пожалуйста, вашими мыслями о стратегии нашего движения в канун выборов! – льстиво растянула губки Хрумкина. – Ведь вы наш новый спонсор, так сказать!

– Согласен с вами, Сень Саныч и Мадлена Карловна, момент крайне важный, – отстраняясь от щекаревских объятий, проговорил Кононов. – У меня есть вполне конкретные предложения по предвыборной кампании нашего блока. И я готов частично профинансировать эту бодягу... То есть, извините, наглядную агитацию.

Либералы сделали вид, что не заметили оговорки.

– Так вот, – продолжил Кононов, раскрывая лежавшую перед ним папку и раскладывая на столе яркие цветные фотографии и компьютерные распечатки. С большинства снимков и распечаток призывно глядели о-очень милые девушки, «упакованные» по минимуму. – Основные лозунги – что-нибудь типа «Наши девушки не ходят налево», «Наш правый путь – твой выбор!», «Голосуй за нас, а то не успеешь!», «Душа и тело – за правое дело», ну и тому подобное. Думаю, это понравится молодежи, а также тем, кого традиционно именуют пофигистами.

– Лихо, – расплылся Щекарев. – А-а... Откуда эти девушки?

– Лучшие московские фотомодели, если хотите – дам пару телефончиков...

– А мне кажется, Егор Альбертович, что вы, так сказать, однобоко понимаете демократические ценности и идеалы. – Хрумкина, сморщив свой огурец, отодвинула от себя фотографию с крупным планом роскошной розовокожей блондинки, кокетливо выставившей симпатичную попку. – Мы же должны призывать наш народ к возвышенному! Как носители истинно русской, так сказать, духовности и соборности, мы не можем, так сказать, сводить все к телу!

– А я думаю, что в идеях Егора Альбертовича есть большой резон, – решительно вмешалось «прогрессивное демперо». – Мадлена Карловна, вы излишне категоричны!

– Нет, совсем не излишне! Вы думаете, что, если на предвыборном плакате взорам избирателей предстанут, так сказать, не выпирающие половые признаки глупых девиц, а, например, солидная стать зрелой женщины, пробуждающая мысли о духовном, так сказать, совершенстве, это будет менее привлекательно? Нельзя же идти на поводу у толпы... Мы и так уже докатились до черт знает чего! Эти чудовищные Маринины и Корецкие, эти развращающие сознание бестселлеры и боевики! Взяла полистать одну такую книжонку, так там один мат, секс и физическое насилие!

«Так, здесь – пустой номер. Только время потерял... – Арбитра грызла досада. – Где только Арсений ее выкопал и зачем сюда притащил?»

– Мадлена Карловна! Остановитесь на минутку. Мы должны взглянуть на дело с другой стороны. – Щекарев знал, как заткнуть неиссякаемый фонтан своей партнерши. – Егор Альбертович предприниматель. Он делает деньги и мыслит конкретно. Если вдуматься, предприниматель у нас, особенно такой нестандартно мыслящий, как Егор Альбертович, – это загнанный в угол, бесправный человек! Кто у нас защищает права человека-предпринимателя?

– Ну я! И мои люди... – не выдержал расчувствовавшийся Гера.

– Вот! Только один Герман э-э-э... Забыл отчество. А это должны делать мы! На взаимовыгодной основе! Что мы сделали, чтобы защитить права человека, не вообще, а конкретного человека, которому все мешают, э-э-э, делать деньги, – Егора Альбертовича Кононова?

– Ты прав, Сень Саныч, – резко дала задний ход Хрумкина. – Вспоминаю твои знаменитые очерки о Сахарове и Солженицыне! Мы должны возвысить свой голос в защиту прав человека-предпринимателя Егора Альбертовича. И это надо делать прямо сейчас, ведь выборы не за горами!