Чтение онлайн

Немного придя в себя и успокоившись, Верочка чистосердечно все рассказала подругам по несчастью.

– И поэтому ты... – попыталась продолжить Татьяна.

– Не могу же я не доверять милиции! – Верочка даже обиделась, уж этого греха на ней нет!

От улыбки не смогла удержаться даже следователь военной прокуратуры.

– Да, девчата... Влипли мы основательно, – произнесла молчавшая до сей поры Катя. – Нас втянуло в серьезные жернова...

– Куда уж серьезней... – пробормотала Татьяна. Амплуа террористки вдруг ей разонравилось. Интересно, где сейчас Зимин?

– А где сейчас Зимин? – тут же озвучила ее мысль Екатерина.

Следователь военной прокуратуры даже вздрогнула:

– Ты, Катя, прямо мои мысли читаешь...

– Ну... Ты понимаешь что-нибудь? – начал разговор Паша.

Минут двадцать назад его и Митрича с извинениями выпустили из Горуправления, пообещав, правда, вызвать в ближайшее время повесткой для дачи свидетельских показаний.

– Тут даже ежу понятно: отпустили нас на волю, а сами пойдут следом, посмотрят, куда мы потопаем. Небось думают, что мы их на Зимина выведем.

– Слушай, Митрич, ты меня-то за дебила не держи. Я потому и не понимаю ничего, что «хвоста» не вижу. А «хвост» должен быть!

– Плохо смотришь.

– Смотри сам!

– Да я уж глаза перекосил. А вот кожей чую: «хвост» есть.

– Того парня видишь, длинного, в конце бульвара прохаживается? – негромко спросил Паша. – Это он и есть. Все на месте, теперь я спокоен.

– Я его тоже срисовал... – Чтобы убедиться, Митрич бросил еще один быстрый взгляд. Рефлекс разведчика срабатывал автоматически. – Ты прав, Паша, там «хвост», только шьется он странно. Не с той стороны...

– Это как?

– А вот так. Я его знаю. До того как меня повязали, ну там, в госпитале, он со мной вошел в контакт, скрытно... И напомнил про «свечу», – сообщил другу Митрич.

– Про «свечу»? То есть он от Зимина...

– В том-то и дело! Хотя странно... Откуда Зимин или кто-то из наших, так сказать, знал, что менты нас выпустят сегодня? Не мог же он дневать и ночевать под окнами УВД, минаевским бойцам глаза намозолил бы.

– Что будем делать?

– Пойдем потихоньку, посмотрим, что он предпримет. Только аккуратно, второй «хвост» нам сейчас ни к чему...

Длинный скрылся в дверях кафетерия. Движения его были неторопливы, даже несколько заторможены.

– Присядем пока на скамеечку, минут на пять... И туда! – принял решение Митрич как старший по званию.

– «Свеча», говоришь... – Паша начал разговор первым. Он подошел к длинному с тыла.

– Прапор Будунчук, – не оборачиваясь, негромко произнес парень. – Вас, кажется, зацепило между вторым и третьим этажом... Той самой «свечи».

– Было дело, – так же тихо откликнулся Паша, подходя к незнакомцу поближе.

– Присаживайтесь. – Парень дернул подбородком, показывая на два стула напротив себя. – Значит, так, гвардейцы... Зачем я здесь болтаюсь, вы уже просекли. Готовы нам помогать?

– Кому это вам, братишка? Судя по узорам на маховиках, ты недавно откинулся... – Паша недоверчиво изучал неожиданного союзника.

– Ну ступайте обратно, к майору Минаеву.

– К этому козлу? – Черные усищи оскорбленно дернулись. – Ладно, парень, чем сможем, поможем. Если обманешь или подставишь – не обессудь...

– Тогда встали и пошли, главный разговор будет не со мной.

– Имей в виду, братишка, за нами может быть «хвост», видеть не видели, а спиной чуем...

– Ничего, прорвемся. Ну, потопали потихоньку...

– Спасибо, дорогой, ты молодец, и кафе у тебя что надо... Нет, ни в коем случае, ничего подслушивать не нужно... Спасибо, дальше мы сами... Да, да, будем и дальше дружить!

Логун чувствовал себя, как паук в центре паутины. Он имел все основания считать себя если не гением сыска, то по крайней мере большим мастером: Иван Семенович сумел задействовать нескольких ребят из «наружки» по старой дружбе, не посвящая особо во все тонкости. Впрочем, те и не интересовались деталями, тем более что бывший начальник обещал компенсировать сверхурочные трудозатраты. «Наружка», держа связь с помощью милицейских раций, «передавала» подопечных и довела их до кафе. Дальше все было просто: Логун созвонился с хозяином кафе и стянул поближе к нему «топтунов»...

– Третий... Они выходят. Сворачивают на Садовую... Второй, твоя зона...

– Второй. Вижу голубчиков, всех троих. Садятся в зеленый «Москвич». Преследовать не смогу...

– Что будем делать дальше? – поинтересовался у Логуна старший группы, расположившийся за рулем машины «наружки».

– Ехать за ними опасно. Могут засечь. Второй, фиксируй номер.

– Я второй. Видны только первые три цифры...

– Достаточно. Диктуй... Так, понял. Сейчас свяжусь с гаишниками... – Логун называл дорожную милицию по старой памяти. – Быстренько установим, что за авто... Ну а вы, ребята, на сегодня свободны, всем спасибо!

Хорошо сработано! Ребята – «наружники» сработали на совесть. Жалко, что нельзя подключить таких профи в открытую. Располагать можно только костоломом Ромой, да еще этот недоделанный Минаев... Ну и послал же господь попутчиков. Хоть они и временные, а все же несправедливо. Впрочем, все в жизни временное... Если все сложится хорошо – а иначе и быть не должно, – в скором времени в подчинении у Ивана Семеновича Логуна будут и «наружники», и СОБР с ОМОНом, и даже полк оперативного назначения внутренних войск. Еще немного, еще чуть-чуть...

– Девиц надо освобождать немедленно. Они для Логуна и компании заложницы, а Степнова, кроме того, чересчур много знает... – Ворон говорил спокойно, однако не скрывал своей тревоги.

– Чего же мы здесь рассиживаем? – Паша готов был к действию в любую минуту. – Может, их там уже потрошат, а мы здесь рассуждаем...

– Спокойно. Уверен, что пока с ними ничего не случилось. – Ворон давал понять, что эмоциям поддаваться не намерен. – Действовать будем так, как скажу я. Возражения прошу оставить при себе.

– Возражений нет, – заверил Митрич, а Паша утвердительно мотнул калганом. – А вы, Владимир, в каком звании, если не секрет?

– Немного повыше, чем вы оба... вместе взятые. Так что с субординацией полный порядок. А теперь к делу...

Рано торжествовал Иван Семенович, ох рано! Зеленый «Москвич», в котором уехали эти алкаши-гвардейцы и неизвестный, высокий парень, гаишникам сразу на глаза не попался. К концу дня машину обнаружили во дворе по той же Садовой, он оказался драгоценной собственностью какого-то пенсионера.