Крылатая гвардия
Шрифт:
Дверь в спортзал слегка приоткрыта. Странная тишина... Я заглянул в щель между створкой и дверной коробкой. Дети сидят на полу и на скамейках возле стены. Там же четыре женщины и какой-то дедушка, явно не террористической наружности. А вот и одна из моих мишеней – у окна, как я и предполагал. Остальных в щель не видать. А может, он один там? Нет, на это надеяться нельзя...
Кто-то в зале приближается к двери, одновременно сзади заработал Толин «узи». Из двери высовывается ствол, затем осторожно выдвигается башка в черной шапочке.
Кто не успел, тот опоздал. Нейтрализую его ударом в висок, второго, что у окна, снимаю одним выстрелом через ту же щель, влетаю в зал и направляю автомат в угол, где, по моим расчетам, должен находиться третий.
– Их было двое? – обернулся я к притихшей, ошарашенной ребятне и их наставникам. Голос страшно сипит, я сорвал его, грозя гранатой...
– Было двое, – спокойно ответил пришедший в себя дедушка.
– Вот что, граждане. Заприте дверь и ложитесь вдоль стен. Тут еще много пальбы может быть, – распорядился я и вновь оказался в коридоре.
И снова заложники
От наскучившего «ящика» Геру оторвал звонок внутреннего телефона.
– Гера, ты? Тут какие-то дамы прибыли, хотят переговорить с шефом.
– Дамы? Во, а я думаю, чего мне не хватает? Сколько их?
– Четыре персоны.
– И как они?
– В самый раз, на любой вкус. Только прикид и прически, м-м, в легком беспорядке, говорят, в аварию попали...
– Ну и что им надо? У нас не травмпункт и не автосервис. Могу только местный массаж и физиотерапию...
– Хотят говорить с хозяином. Вроде кому-то надо вызвать «Скорую», а у них сотового нет...
– Вообще-то... А ладно, пропускай, на телик уже глаза не глядят...
– Егор Альбертович, тут к нам дамы! Не хотел беспокоить, но телефон только у вас в комнате...
– Что еще за дамы?
Вопрос был лишним, поскольку дамы следовали вплотную за Герой. Наряды дам были, мягко говоря, экстравагантны, в руках или через плечо каждая имела невзрачную вместительную дорожную сумку (разжились у бабки Полины).
– Извините нас за вторжение, мы попали в аварию, есть пострадавший, нужно срочно вызвать «Скорую». Разрешите от вас позвонить? – выпалила брюнетка.
Ошарашенный Егор Альбертович, ощутив смутную тревогу, машинально указал на телефонный аппарат.
– Отчего же, пожалуйста, э-э... А не могли бы милые дамы представиться?
– Я представитель военной прокура...
Катя дернула за рукав вылезшую вперед блондинку, но было поздно: Арбитр прозрел! «Это же те самые, о которых...» Хватая ртом воздух, а руками телефонный аппарат, к которому тянулась шустрая брюнетка, он собирался скомандовать, но шеф службы безопасности уже сканировал женские фигуры стволом пистолета.
– Лицом к стене! Стреляю на поражение!
Однако перед ним была не стайка примерных барышень, а тренированная боевая группа. По кивку фотомодели Верочка, как упругая бомба, всем телом врезалась в рвущего застрявший шпалер Геру, тот завалился прямо на службу безопасности, а у фотомодели оказался в руках «АКС», в мгновение ока выдернутый из сумки. Прогрохотала автоматная очередь, и звонкий голос скомандовал:
– Брось оружие! Всем на пол!
Упали все, и только шеф безопасности упал правильно. Схватив за шнур телефонный аппарат, он головой вперед нырнул в открытое окно, сгруппировался, крутнулся и неуклюже, но безболезненно приземлился почти плашмя на клумбу.
Риту разбудила автоматная очередь. Она спала в маленьком флигеле, где ее поселил Клименко. За дверью послышались быстрые шаги, и кто-то отчаянно забарабанил в дверь.
– Рита! – Голос странный, кажется, это Михаил. – Откройте! На нас напали...
Да, это похоже на войну. На ходу натягивая брюки и безрукавку, Рита откинула щеколду на входной двери. Готовность номер один обеспечена в десять секунд: винтовка и футляр с арбалетом были под руками...
Катя, вытащив из-за пояса неподвижно лежащего Геры пистолет, знакомилась с оперативной обстановкой.
– Господин... Не знаю, как вас величать.
– Кгм... Я – Егор Альбертович Кононов. Депутат Государственной думы. Бизнесмен. Учтите... – Арбитр, в котором Екатерина безошибочно признала главу дома, был сам себе противен и все же не мог унять дрожь в голосе.
– Учтем, учтем. А с чего бы это ваши компаньоны, господин депутат, схватились за оружие?
– Н-не знаю...
– Странно. Где еще есть телефон? Оксана, глянь в других комнатах.
– Больше нигде. Только внутренние, – бормотал Арбитр, чуть приподняв голову.
– А мобильники?
– У нас нет, был только у... у того, кто выскочил в окно.
– А кто он такой?
– Начальник моей службы безопасности, Клименко Михаил Сергеевич.
– Молодец, охранял шефа до последней капли крови. А это кто на полу?
– Мой секретарь-референт, Герман Кохан. Можно Гера...
– Кто еще в доме?
– Никого... Нет, еще здесь...
Депутат вдруг запнулся, но тут вернулась Оксана, она уже осмотрела другие помещения, городского телефона действительно больше не было. Следом за ней тащился смертельно перепуганный пожилой толстый мужик с ноутбуком в руках.
– А это еще кто такой?
– Говорит, журналист, вот распечатка его писанины, сейчас посмотрю, что он там кропал...
– О, черт, – выругалась Екатерина. – Опять влипли! Связи так и нет. Этот попрыгунчик, что выпорхнул в окно, вооружен и сейчас позовет охрану... Закройте двери, – скомандовала Катя. – А вы, – махнула она автоматом в сторону «местного населения», – вы теперь в моем подчинении. Ну-ка, давайте вон туда!
«Местное население» послушно переползло в указанное Екатериной место между холодильником и входной дверью, превратившись тем самым в живую баррикаду.
– Эй! Вы окружены! Предлагаю выбросить оружие в окно и выходить с поднятыми руками! – раздался голос из-за ограды.
– Это тот, который удрал? – Катя обернулась к Кохану. Чутье подсказывало ей, что сей татуированный субъект будет откровеннее остальных.
– Он самый, – откликнулся Гера. – С ним трое охранников должны быть. Если вы их по пути не завалили. Так что окружить весь дом им слабо, а окна с этой стороны и выход они, конечно, перекрыли. И еще снайперша здесь есть, имейте в виду...