Крылатая гвардия
Шрифт:
Что сейчас происходит? Какая-то стрельба, взмыленный Клименко... Девичьи лица в прицеле ее винтовки... И нужно стрелять. Нужно?
«Ну что за дуры», – думала Рита, вылавливая в свою оптику то одну, то другую девичью голову. Перещелкать за пару минут всех четверых не составляло проблемы. «Нет, сейчас я вас слегка пугану! Нечего мне тут подставляться...» Рита аккуратно всадила пулю в вазу над головой Татьяны. «Вот тебе, дуреха, теперь будешь пригибаться!»
– Ну что, Рита? – дышал в затылок Клименко.
– Да вертятся они... Сложно попасть.
– Время, Рита...
– Тогда не мешайте.
– Там же Арбитр!
– Ну вот, опять под руку вякнул... Опять мимо.
Ей не хотелось стрелять. Конечно, работа есть работа, и она привыкла выполнять ее добросовестно и в срок. Сегодня же все пошло не так. Расстреливать каких-то домашних девчонок? За что? Кому это надо, зачем? Одно дело работать по большим армейским чинам, гэбистам или бандитам. А убирать этих дурех, да еще по заказу гэбиста? У этих девчонок тоже, наверное, есть любимые – они все довольно ничего, даже толстая...
– Рита, у нас больше нет ни минуты. Если вы не можете их снять, так и скажите. Будем принимать другие меры. – Клименко говорил спокойно, что стоило ему немалых усилий.
Другие меры... Она прекрасно знает, какие это могут быть меры. Жахнуть, например, из гранатомета в окно...
– Вот что, Михаил! Мне нужно еще десять минут. Я сумею их достать, но уйдите, не стойте над душой, это мне мешает, понятно?
– Хорошо, но не больше десяти минут... Что вы делаете? – Клименко, не двигаясь с места, глядел, как Рита отложила в сторону винтовку и открыла футляр с арбалетом.
– Отойди и не мешай! – В голосе Риты вдруг зазвучал металл, отчетливо проявился акцент. – Я знаю, что делаю. Иди в кухню и возьми под прицел выход!
– Хорошо... – Клименко, чувствуя холодок между лопаток, двинулся к двери.
Секунду спустя Рита достала из кармана авторучку и блокнот...
– Что это? – Татьяна на всякий случай вскинула автомат.
– Стрела Робин Гуда!
– Послание для нас... – Катя уже открепила примотанный резинкой к стреле листок и прочитала полушепотом: – «Немедленно уходите через окно на веранде в деревянный дом, иначе вас перебьют». Хм, похоже на ловушку, нас отделяют от заложников...
– Я с вами, девки, Клименке живые заложники сейчас опаснее, чем вы! А я много знаю и все расскажу! – Ну и слух у Геры, и голова, пожалуй, варит незаурядно...
– Вообще-то здесь одной гранаты хватит на всех, – поддержала Геру Оксана.
– Ладно, – решила Екатерина. – Последуем полезному совету. Пусть начальник охраны и его шеф разбираются между собой сами. – И продолжила громко: – Журналист! Распечатал свое чистосердечное признание? Распишись и давай сюда. Так, господа, следите за событиями, а мы вместе с Герой пойдем на разведку. Гера, ты вперед, если что, первая пуля тебе. За мной, девчата.
Рита прекратила пальбу в небо и подняла глаза от оптического прицела: дурехи скрылись в складском помещении, с ними почему-то этот уголовник – секретарь. Хорошо, что боковое окно было под ее контролем.
– Рита... Ну что? – Клименко вновь возник в дверном проеме.
– По-моему, двух уложила, а еще две сидят по углам, моими средствами их не достать... Больше я ничего не могу сделать.
– Вот что, Рита. Здесь мы разберемся сами. Для вас есть более ответственное задание.
Спокойствие Михаила настораживало. Этот тип, с виду культурный, милый джентльмен, чем-то напоминал большого говорящего паука.
– Вот. Этого человека... – Клименко положил перед ней фотографию. – Ваша задача... Ну, вы сами понимаете. Надо убрать. Вы поступаете в распоряжение Логуна Ивана Семеновича. Он объяснит, что и как. После чего мы будем считать контракт выполненным. Деньги за работу получите у Логуна, полную сумму.
Клименко действовал по заранее оговоренному плану, он еще не знал, что Логун в эти самые минуты благополучно расколол Зимина и оставил его в руках Хо и Мартина, так что снайпер был уже без надобности...
Завершение контракта... В распоряжение какого-то Логуна... Он объяснит, что и как...
Рита, не отрываясь, смотрела в лицо человека, запечатленного на фото. Однажды оно уже появлялось в прицеле ее «СВД». И вот снова... Сколько же можно?
Лицо в прицеле
– Слушай, Рита, – начал разговор полевой командир Акмаль, в чьем распоряжении она тогда находилась. – Нужно снять одного человека. Хотя нет, – поправился Акмаль, – какой он человек, он офицер-федерал.
Рита пожала плечами, это ведь была ее работа.
– Сможешь это сделать, получишь все деньги сразу, все, о которых договаривались. И можешь возвращаться домой, да?
Рита была поражена. По условиям «трудового договора» с Акмалем она должна отработать еще как минимум недели три... И счет «снятых» ею федералов должен был исчисляться иным количеством. А тут вся сумма за одну голову... Она сможет отправить Гуннара в Англию уже через неделю.
– Я готова, Акмаль. Насчет всей суммы, это правда?
– Обижаешь, девушка... Зверь серьезный, я тебя предупреждаю.
– Что за зверь?
– Спецназ ВДВ, знаешь? С медвежьими головами на рукавах. Их рота стоит вот здесь. – Длинный, тонкий, как у музыканта, палец полевого командира уперся в правый угол расстеленной карты.
– Село Кара-Ругуз? – уточнила Рита.
– Точно, маладец... Достали они нас.
– А говорил, русские не умеют воевать, – неожиданно для себя поддела командира Рита.
– Эти умеют. Отборные люди! Спецназ! – Акмаль сверкнул глазами. – Добровольцы, контрактники, панимаишь? Два моих взвода взяли в плен, а убитых сколько, знаешь, да? Ну вот... Старшим у них капитан Зимин. (Вот! Вспомнила!)
Фотографии его нет, приметы я скажу тебе точно: рост средний, примерно метр семьдесят пять, может, немного туда-сюда. Худой. Волосы темные. Лицо... Обычное лицо, как у всех русских. Особые приметы: нос только немного перебит, над левой бровью шрам. Еще примета – всегда чисто бритый, каждый день бреется... Остальные его бойцы, они почти все с бородой. Вот его и снимешь.
В селение Кара-Ругуз она пробралась вечером того же дня. Предварительная разведка под видом русской беженки, лишившейся крова во время авианалета. Однако утром следующего дня...