Чтение онлайн

Она была похожа на маленькую фею, которая могла бы жить под теми деревьями, под которыми Йетс прятал ее.

На ней была его шелковая ночная рубашка, светлые волосы разметались по плечам и по подушке и оказались длиннее, чем думал граф, вспоминая свою встречу с девушкой.

Чтобы не пришлось делать корзину длиннее, чем это было абсолютно необходимо, Йетс уложил Кледру, согнув ее ноги в коленях, и она лежала будто в колыбели, укутанная одеялом.

Она могла бы, подумал граф, спать среди цветов на горе Олимп, где не было бы смертных, способных причинить боль столь юному и столь изысканному созданию.

Йетс прервал его размышления.

— С ней все будет в порядке, милорд, — ободряюще сказал он, — но вашему сиятельству лучше продолжить путь, чтобы убраться отсюда как можно скорее.

Это был мудрый совет, и граф снова опустил вуаль на лицо Кледры, а Йетс поправил так, чтобы ветер не трепал ее.

Потом они уселись в экипаж, граф ловко развернул лошадей и направил фаэтон снова на большую дорогу.

Он спешил уехать из Ньюмаркета, чтобы сэру Уолтеру не пришло в голову связать его отъезд с исчезновением Кледры.

После того, что граф узнал от своего камердинера утром накануне, он не сомневался: его лошадям будет грозить смертельная опасность, если сэр Уолтер Мелфорд догадается, какую роль сыграл Пойнтон в исчезновении сначала Звездного, а потом и Кледры.

Кледра ни в чем не погрешила против истины.

— Я тут порасспрашивал об этом человеке, Баубранке, милорд, — сообщил Йетс. — Он пропивает все свое состояние. А его обращение с лошадьми вызывает в Ньюмар кете всеобщее возмущение.

— Как он может при этом хоть как-то вести дело? — удивился граф.

— Ни один приличный человек не станет иметь дело с «Короной и якорем», милорд. Это место для букмекеров да мошенников, которые скрываются после проигрыша на скачках.

В голосе Йетса сквозило презрение:

— Сам постоялый двор дешевый и грязный, но Баубранк торгует понемногу с проезжими и с теми, кто хочет поскорее убраться отсюда, потому что проигрались вчистую.

— Удалось ли вам переговорить с конюхом лорда Ладлоу?

— Да, милорд. Я с трудом нашел его, но после пары стаканчиков он разговорился.

— И что же он рассказал?

— По его словам, милорд, было что-то подозрительное в смерти Джессопа. После скачек с лошадью случился какой-то припадок, но все они ликовали, что их жеребец выиграл, особенно потому, что он обогнал Воина сэра Уолтера Мелфорда.

Йетс выдержал паузу, потом продолжил:

— Он рассказал мне, милорд, что, пока они праздновали победу в конюшнях, они услышали странный шум.

Йетс снова остановился с таинственным видом, так как всегда любил преподнести свой рассказ с некоторым пафосом.

Граф не торопил его, надеясь услышать все подробности.

— Один из парней воскликнул: «Это Джессоп!», и они все вскочили и бросились к стойлу победителя.

— И что же там произошло?

— Они подумали, что у коня снова припадок, милорд.

Он словно взбесился, кидался на все вокруг и кричал, как человек. Неожиданно он рухнул.

Граф подумал, что это похоже на то, как яд подействовал бы на человека.

— Они сделали все, что могли, милорд, — продолжал Йетс, — но его дыхание становилось все реже и реже, и конюх сказал, что все мускулы Джессопа были сведены судорогой.

— Они не подозревают, что же случилось с жеребцом?

— Лорд Ладлоу, когда его вызвали из дому, решил, что это был припадок. На следующий день приехал ветеринар, чтобы осмотреть мертвое животное, и он повторил то же самое. Но конюх, с которым я разговаривал, другого мнения.

— И что же он думает?

— Он сказал, что на следующее утро, когда труп унесли и он чистил стойло, то обнаружил, что Джессоп опрокинул ведро с водой, когда метался по деннику. Вода разлилась по полу, милорд, и все, что прикоснулось к ней, было мертвое.

— Что он имеет в виду, говоря «все»?

— Он сказал, что там были три мыши, куча разных насекомых из сена, и все они лежали на спинках, мертвые, как и Джессоп.

— Отравленный! — прошептал граф.

— Да, милорд, именно так думает и конюх, и он еще кое-что рассказал мне.

— Что же?

— Он сказал, что на следующий день, когда он пришел, чтобы закончить уборку, он обнаружил одного из дворовых котов, и тоже мертвого. Это был совсем молоденький котенок.

— И все же ветеринар не обнаружил никаких следов яда в теле жеребца?

— Я не думаю, что он особенно искал, милорд. Лошадь околела, и он ничего не мог с этим поделать.

Кледра тоже говорила, что яд был добавлен в воду Джессопа. После всего, что он услышал, граф был готов поверить ей.

Он предупредил своих старшего конюха и тренера, чтобы ведра с водой для коней ни в коем случае не оставляли снаружи денников.

Более того, он приказал внимательно следить за конюшнями по ночам, чтобы никто не мог пробраться в них незамеченным.

Приказ графа вызвал удивление его людей, но они оба знали, что обязаны неукоснительно выполнять его.

Понимая их недоумение, граф счел нужным пояснить:

— У меня есть основания полагать, что в Ньюмаркете есть кое-кто настолько безумный, что может пожелать причинить вред моим лошадям. Поэтому я настаиваю, чтобы вы приняли меры предосторожности.

— Я прослежу за этим, милорд, — сказал старший конюх.

Когда граф вышел из конюшен, тренер последовал за ним.

— Не посчитает ли ваше сиятельство нужным сообщить мне еще какую-нибудь информацию относительно опасности, которая может грозить вашим лошадям, милорд?

Граф заколебался, но затем решил, что было бы ошибкой доверять кому-либо.

— До меня просто дошли слухи о том, как умер Джессоп, жеребец лорда Ладлоу, — ответил он. — Конечно, всегда возникают подозрения, когда лошадь-победитель умирает сразу после скачек. Я полагаю, мы должны сделать все, чтобы оградить своих лошадей от любой опасности.

При этом граф подумал, что его неизменные успехи действительно могли вызвать ненависть каких-нибудь фанатиков.

Его тренер помолчал, затем сказал: