Чтение онлайн

Спустя полтора часа мы сидели в резиденции Германа, той самой, где он в первый раз принимал меня. По дороге мы встретили целую кавалькаду из пожарных и полицейских машин, а также «Скорой помощи». Не только в России компетентные службы прибывают к моменту, когда все уже сто раз сгорело-перегорело. В пылающем здании мог остаться изменник Родионов. Мог и не остаться. Сейчас мы сидели в огромном спортивном зале, приспособленном для занятий боевыми единоборствами. Лимма боевики Вишняка вытолкали в самый центр боевого круга.

– Значит, так, Лимм. Или мы с тобой говорим на человеческом языке, или на языке боевого карате, – без усмешки, очень жестко сообщил коммерсанту Вишняк, сидящий на почетном судейском месте.

Лимм ничего не ответил, лишь передернул плечами. Он был довольно-таки атлетически сложенным, но уже не слишком молодым человеком. Против тренированных бойцов Вишняка ему вряд ли было выстоять.

– На тебе будут отрабатывать специальные приемы, Лимм. И мне очень интересно, на какой минуте ты развяжешь язык. Итак, для начала меня интересует пароль для компьютера. Или ты его говоришь, или с тобой начинают работать мои лучшие ученики! – Вишняк явно любил эдакую театральность, наслаждался произведенным эффектом.

Его ученики! Ведь когда-то Герман работал тренером по карате.

– Я готов отвечать на твои вопросы, готов принять смерть от твоих ублюдков! – Голос Лимма зазвучал на зависть спокойно и с оттенком презрения. – А вот смог бы ты сейчас выйти против меня? Один на один?!

– Лимм, ты сошел с ума! – аж воскликнул Герман. – У меня «черный пояс», причем в полном контакте.

– Значит, работаем по правилам бокса. До нокаута, то есть до полной отключки, – кивнул Лимм.

– Ты сам захотел этого, Лимм…

С этими словами Герман скинул пиджак и галстук, оставшись при этом в одной рубашке. Переодеваться в кимоно он не собирался, как и провести традиционную разминку перед схваткой. Одним прыжком Вишняк очутился на ковре-татами и одним ударом сбил с ног попытавшегося взять защиту Лимма. Однако потерявший равновесие Лимм очень ловко схватил Германа за ноги чуть выше лодыжек и рванул на себя. Оба оказались в партере, Лимм попытался навалиться на Вишняка сверху, но тот очень успешно перебросил коммерсанта через себя приемом дзюдо, уперев противнику ногу в живот. Лимм перелетел через Вишняка, но тут же чудесным образом поднялся на ноги. Герман тоже принял боевую стойку и провел довольно-таки пижонский удар ногой в нижнюю челюсть. Знакомый с подобными ударами Лимм легко перехватил ногу противника, но Герман исхитрился достать его ударом кулака в корпус. Лимм отпустил Германа, но тут же провел простой, известный любой шпане прием. Ударил Вишняка головой в лицо. Герман не успел взять защиту, Лимм очень быстро провел удар, и Вишняк вновь оказался спиной на татами. Но тут же сумел провести удар ногой, и Лимм в свою очередь также оказался поверженным. Вишняк попытался подняться, но его заметно качало, и он упал на одно колено. Лицо его разбито, но нокаутировать бывшего столичного сэнсэя оказалось делом непростым. Лимм скоренько пришел в вертикальное положение и уже готов был ударить Германа ребром ладони по шее, но тут Вишняк, не поднимаясь с колена, провел удар полусжатой кистью в лицо. Лимм рухнул на татами, точно сраженный пулей крупного калибра. Вишняк вытер разбитое лицо ладонями и поднялся на ноги. Его при этом сильно шатало, но он старался выглядеть победителем. Лимм же валялся у его ног, лицом в татами, и не подавал признаков жизни. Один из охранников Германа подбежал к поверженному коммерсанту и пощупал его пульс.

– Жив, – сообщил охранник.

– Нокаут, – удовлетворенно кивнул Вишняк.

Трое из охраны подбежали к своему шефу и стали оказывать медицинскую помощь, обрабатывая разбитое лицо. Другие наклонились над бездыханным Лиммом. И в следующее мгновение легли рядом с ним. Я даже не услышала хлопков, лишь заметила, как крупные тела боевиков из охраны Германа падают, точно скошенная трава. А в следующую секунду я увидела проникших в спортзал автоматчиков с бесшумным оружием.

У моих Рама и Раджа оружие изъяли, поэтому нам не оставалось ничего другого, как упасть на пол, под «судейский столик», за которым три минуты назад сидел Герман Григорьевич. В нескольких метрах от меня его истекающее кровью тело вздрагивало в предсмертных конвульсиях. И это был уже не спектакль с двойником. И тут рядом с моим ухом ударило сразу два громких выстрела, и я увидела, как двое автоматчиков, атаковавших спортзал, рухнули наземь, точно так же, как и те, кого несколько секунд назад они сами расстреливали. Повернув голову, я увидела, что Саша сумел завладеть пистолетом одного из убитых охранников и открыть ответный огонь. Один из автоматчиков прыжком ушел с огневой линии и оказался рядом со мной. Видимо, приняв меня за визгливую бабу-дуру, он попытался использовать меня как укрытие, «живой щит», поэтому рывком поднял на ноги, имея намерение расстрелять Сашу в упор. Но вместо этого он сперва получил удар по коленному суставу, и тут же, уже теряющего равновесие, я добила его ударом фаланги пальцев в горло. Завладев автоматом, я дала почти бесшумную очередь. Все это произошло в течение нескольких секунд, никак не больше.

– Инга, уходим! – слышу я голос Саши.

И тут же, перекатами, чуть ли не кувырком, оказываюсь у спасительных дверей. В них меня встречает Валера, который успел уложить автоматчика, контролирующего выход. Точно такими же кувырками-перекатами последним просачивается в спасительную дверь Саша. В спортзале продолжаются хлопки выстрелов и музыка. При жизни Герман Вишняк был в музыкальном плане несколько старомоден, слушал в основном Вилли Токарева или Шуфутинского. Уходя коридором, я наткнулась на тело девушки-медсестры, с которой у нас сложились не слишком теплые отношения. Сейчас в ее голове было два пулевых отверстия и еще одно в горле. Шедший первым Валера буквально нос к носу столкнулся сразу с двумя автоматчиками. Он не успел вскинуть оружие и без размаха ударил первого в челюсть. Второй отпрыгнул назад и уже готов был дать очередь по Валере, но Саша, из-за моей спины, сразил ловкого автоматчика одним выстрелом. Это должна была бы сделать я, но чуть замешкалась, боясь задеть Касаткина. Саша-Радж сориентировался быстрее. В следующее мгновение мы были уже во дворе. Первая же попавшаяся нам машина была заперта. Валера попытался разбить стекло, но оно оказалось бронированным. Касаткин рванулся к следующей машине, и она, на наше счастье, оказалась незапертой. Но не успели мы сесть в нее, как невесть откуда перед нами вырос высоченный громила аж с двумя пистолетами-пулеметами в обеих ручищах. Саша успел выстрелить раньше, но, уже падая, громила успел дать короткую очередь, прострелив колеса машины, которая должна была стать нашим спасением. Мы рванулись к третьей, но та, так же, как и первая, была заперта и имела бронированные стекла.

И тут откуда-то сбоку послышалось:

– Сюда, ребята!

Обернувшись на знакомый голос, я увидела Рустама. Он распахнул дверцу темно-синего микроавтобуса и жестом приглашал нас внутрь. Раздумывать и сомневаться было некогда, и мы все втроем тут же оказались в чреве микроавтобуса.

Водитель микроавтобуса, бородатый парень лет двадцати пяти, выжимал предельную скорость. Нас пытались преследовать, но, после того как Саша дал по преследователям очередь из протянутого Рустамом автомата «Хеклер и Кох», погоня прекратилась. Рустам сидел напротив меня. Вид у него был спокойный, точно ехали мы в какую-то увеселительную поездку. Он молчал, молчала я, молчали Рам с Раджем. И водитель тоже молчал. Наконец автобус заехал в какой-то укромный уголок столичного пригорода, видимо хорошо известный и Рустаму и его водителю, где и остановился.

– Ну, Инга Валентиновна, что, по-вашему, произошло? – точно экзаменатор, спросил меня Рустам.

– Думаю, Лимм каким-то образом включил радиомаяк. Или сигнал тревоги. Он у него мог быть в носке ботинка. Нет, скорее все-таки маяк. Так вот – Лимм успел дать тревожный сигнал своим «силам быстрого реагирования», но, видимо, силы эти находились далеко от «Охотничьего замка» и для их прибытия требовалось время. Вот он и тянул время. А как попал в лапы к Вишняку, устроил этот небезопасный для него спектакль с поединком на татами. И сумел, таким образом, протянуть время. Силы быстрого реагирования подоспели очень вовремя для Лимма.

У нас было мало времени, и мы как следует не обыскали Лимма, надеялись сделать это в машине, но нам тогда отрезал отступление пулеметчик. Его вообще догола раздеть надо было, ну трусы только оставить… Вот она, роковая ошибка, чуть не стоившая нам жизни. И Лимм опять переиграл нас.

– Меня Герман с собой не взял, и его парни в свою очередь как следует не обыскали Лимма, – кивнул Рустам. – Конечно, у него был радиомаяк.

– Это стоило жизни вашему шефу, – подытожила я.

Рустам ничего на это не ответил, вместо слов распахнул брезент, лежавший на соседнем с ним сиденье, и я увидела ноутбук Лимма. Первым делом Рустам стал спасать не хозяина (которого, впрочем, уложили одним из первых), а компьютер.

– Теперь он ваш, – произнес Рустам.

Я отказывалась верить своим ушам. Этот руководитель наркомафиозной контрразведки за просто так отдает мне столь ценную вещь.

– А вот фотография, которую вы просили… – Не дав мне опомниться после первого потрясения, Рустам протянул мне снимок.

С фотографии на меня смотрело перекошенное болью худое лицо моего сослуживца Дениса Артемова. Голова и шея майора СВР были перевязаны бинтами.

– Это тот, кто в госпитале, – пояснил Рустам. – А вот фото вашего «крота» [7] – увы! – осталось там и могло сгореть.

– Я знаю имя «крота», – произнесла я. – За вами, Рустам, более никаких долгов.

– Ну что ж, вам виднее… Не могу сказать, что сильно рад был знакомству, но вы очень милая и неглупая женщина.

– Благодарю!

– Подбросить вас до аэропорта? – спросил Рустам.

Очень своевременное предложение! Мы вполне можем успеть купить билеты и вылететь обратно в Россию. Вместе с лиммовским ноутбуком. Вряд ли нас успели объявить в розыск, а если успели, все равно надо прорываться. Через аэропорт.