Чтение онлайн

строя, красная линия, колышется. Понятно: от волнения!

Предупреждаю:

— Спокойно, товарищи! Целиться лучше, без команды не стрелять!

— Только подойти надо поближе, — отвечает кто-то.

Нервы напряжены до предела. Вот он, враг, перед тобой. Хочется прошить его снарядами. Но я

сдерживаю себя. Еще рано, можно промахнуться. Терпение и терпение! В этом залог успеха. Подходим

ближе, и вот уже отчетливо видны черные кресты на крыльях, желтые консоли. Подбираюсь в упор и еще

чуть поднимаю красный нос своего «яка». Перекрестие прицела «накладываю» на мотор «фокке-вульфа».

Под желтым пузом вражеского самолета разглядываю грязные полосы. [94]

Очевидно, это выбивает масло. Расстояние не больше ста метров. Теперь промаха бояться нечего.

Тихо командую:

— Огонь!..

«Фоккеры» и «мессершмитты» разом, точно по команде, проваливаются и уходят вниз. Этого нам и надо.

«Юнкерсы» остались без охраны, и мы нападаем на них.

Четверка Вахлаева громит левую группу, моя тройка — правую. Только переднее подразделение

вражеских бомбардировщиков пока еще не потревожено. А ведь истребители противника могут

опомниться и сообразить, что их атаковали всего семь советских самолетов. Слышу голос Кустова:

— Иду на переднюю!

Как вовремя он догадался!

Настигаемые красноносыми истребителями бомбардировщики заметались, в беспорядке сбросили бомбы

и рассыпались, потеряв строй. За какие-нибудь две — три минуты все было кончено. А сколько

пережито!

Пока мы разгоняли «юнкерсов», истребители противника действительно пришли в себя и стали

подтягиваться.

Но не это беспокоит. Неприятно, что горючее у нас на исходе. Передаю, чтобы все заканчивали бой и

возвращались в строй. Собралось шесть самолетов. Нет Кустова! Вызываю его по радио. Не отвечает.

Видно, сбит. Настроение сразу упало.

Делать нечего, отправились домой. С десяток вражеских истребителей на некотором расстоянии

сопровождают нас, как почетный эскорт, но атаковать не решаются. Очевидно, наш внезапный

сокрушительный удар и необычная окраска внушили уважительное к нам отношение.

Так шестеркой и возвратились на свой аэродром. Товарищи поздравляют с победой, а для нас радость

омрачена гибелью Игоря Кустова.

Но что это? Над аэродромом бесшумно, как тень, проносится красноносый истребитель, потом

разворачивается и так же бесшумно идет на посадку. Мы узнаем самолет Игоря Кустова и бежим к

посадочной полосе. Летчик выбирается из машины и улыбается. Оказываётся, [95] он совершенно

здоров, даже не ранен. А мы-то переживали!

Подхожу к нему, строго спрашиваю:

— В чем дело? Почему не отвечал на вызов?

— Радио отказало, — отвечает. — А что задержался — за «рамой» охотился. Не мог же я возвратиться, не

выполнив приказа сбить ее на обратном пути. Пока летал, горючее кончилось. Вот и пришлось

планировать...

Вскоре из 3-й гвардейской танковой армии известили, что в бою 6 ноября нами было сбито одиннадцать

самолетов противника.

Но самое интересное мы узнали спустя несколько дней. Оказывается, немецко-фашистское авиационное

командование издало специальный приказ, в котором извещало о появлении новых советских

истребителей и предписывало во что бы то ни стало сбивать их. Наверное, хотело познакомиться с

«новинкой».

Для поддержания духа своих летчиков фашистское радио передало, что в том бою участвовало тридцать

советских красноносых истребителей, а немецких всего пятнадцать. При этом мы потеряли якобы

половину машин, а они только пять. Ну что ж, нам не привыкать было к беспардонной лжи гитлеровского

командования. [96]

А. Васильев. Операция «Зволен»

Война шла к концу. Дни фашистской Германии были сочтены. Но гитлеровцы продолжали еще орудовать

на чехословацкой земле, творить насилия и дикие расправы над местным населением, предавать огню

мирные города и села, насаждать режим самого разнузданного, безжалостного террора.

Чехословацкий народ не признавал оккупантов.

В стране, особенно в восточных ее районах, действовали крупные силы партизан. Гитлеровцы бросили

туда несколько соединений карателей. Плотно блокировав все входы и выходы, подвергнув партизанские

районы ожесточенным ударам артиллерии и авиации, фашисты надеялись скоро сломить сопротивление

патриотов.

И вдруг, совершенно неожиданно для них, в августе 1944 года началось вооруженное восстание, поднятое Коммунистической партией Чехословакии. Тысячи, десятки тысяч словацких патриотов с

оружием в руках выступили против оккупантов. С каждым днем восстание ширилось и вскоре охватило

всю Словакию. Центром повстанцев стал город Банска-Бистрица.

* * *

Если посмотреть на карту Чехословакии, то в юго-восточной части страны, в Словакии, недалеко от

Банска-Бистрицы, на берегу горной реки Грон, можно обнаружить маленький кружочек. Это город

Зволен. Таких незаметных городов с островерхими, готическими постройками, чистыми узенькими

уличками и маленькими, будто игрушечными, площадями в стране довольно много. Но Зволен

отличается от всех их своей [97] боевой историей, недаром его именем названа одна из боевых операций

советских войск.

В те времена недалеко от Зволена находился партизанский аэродром. Впрочем, слово «аэродром» в

данном случае нужно понимать условно. Здесь не было ничего, что хотя бы отдаленно напоминало

настоящее летное поле. Не было ни специально оборудованной взлетно-посадочной полосы, ни

самолетов, ни служебных построек. Имелось лишь небольшое плато, более или менее ровное,

окруженное почти по всем своим границам горными отрогами. От многих подобных плоскогорий Карпат