Чтение онлайн

— Как вы узнали, что мы русские?.. — Не выдержал первым Георгий.

— А наша старшая мастерица Брет — она очень наблюдательна — сказала, что там, напротив, на балконе, несомненно русские: они целыми днями не выходят из номера, и лица у них серьезные, грустные. Ведь проклятый Гитлер рвется к Москве, и сердца этих людей, видно, обливаются кровью…

— Вы хорошо знаете русский? — осторожно поинтересовался Петя.

— Наши родители — поляки, прекрасно говорят по-русски… И мы с детства научились русскому языку. Сейчас, когда мы здесь так сочувствуем русским, в нашей семье особенно любят говорить по-русски.

Через минуту выяснилось, что Ева и Ванда живут на 221-й стрит и добираться туда нужно сперва на метро, потом на троллейбусе, что живут они большой семьей, что их родители, брат Ежи и муж Евы Конрад будут несказанно рады, если товарищи навестят их и расскажут, как воюет Советская Россия с Гитлером.

Друзья отправились на окраину огромного Нью-Йорка.

Действительно, мать и отец сестер оказались необыкновенно приветливыми. Столько стараний проявили, чтоб угостить летчиков по-домашнему и повкусней. Люди хотели выразить свою бесконечную симпатию героически борющейся Советской России.

Сколько на друзей посыпалось вопросов в связи с войной! И особенно когда приехали с работы Ежи и Конрад. Поначалу, услышав их шаги в передней, наши летчики несколько встревожились: "Черт их знает, как еще будут реагировать эти американцы на столь неожиданно появившихся в их доме мужчин?" Но двери раскрылись — и те же смеющиеся, радостные лица, глаза ясные, теплые, ни намека на самый легкий холодок подозрительности, тем паче — ревности!

— Верите ли вы в вашу победу?

— Несомненно.

— И мы, ваши друзья в Америке, в нее безгранично верим!

— Мы у себя на фабрике собираем средства в фонд помощи борющейся с Гитлером России. Уже закуплена большая партия пенициллина. Очень скоро она будет в ваших госпиталях.

— Пенициллин — это важно, продовольствие — тоже важно, но нам нужны и самолеты…

— О'кей! О'кей! — закричали все хором — мужчины и женщины — так, будто только от них все и зависело, и они готовы сделать самое невероятное, чтобы самолеты появились у русских летчиков в необходимом количестве: — Очень скоро мы будем отправлять вам самолеты по ленд-лизу. Об этом уже говорил президент Рузвельт!

После ужина хозяева пригласили наших друзей посетить с ними "Русский клуб", где можно потанцевать. Отказаться сочли неудобным.

В клубе на первом этаже — буфет, холлы для бесед, столы для игр. Здесь собираются люди постарше.

Вся компания поднялась на второй этаж, в зал для танцев. Тут тоже буфет — пиво, сосиски, легкие закуски.

Женщины курят, не против слегка выпить, но не едят будто бы вовсе — до невозможности худые. В зале много девушек. Наши летчики танцевали. И сразу выяснилось: несмотря на то, что клуб называется русским, здесь мало кто говорит по-русски.

Вечер прошел весело. Спутницы и спутники наших друзей предложили подвезти их к отелю. Проезжая по Бродвею, Георгий попросил сидящую рядом с ним Ванду перевести смысл красочной рекламы.

— О!.. "50 красивейших женщин Нью-Йорка приглашают Вас потанцевать!" — весело перевела она.

— И в самом деле они так хороши собой?

— Одна лучше другой, и в каждой есть что-то свое. Вы заинтересовались? — спросила она, взглянув на него смеющимися глазами.

— Как вам сказать?.. Я подумал: "Каково танцевать с самой неотразимой красавицей, для которой ты как бы только пляшущий робот или медведь? Ведь они поди это делают за хорошие деньги?..

— Протанцевав с ней танец, вы должны преподнести ей розу. И только, — продолжая улыбаться, пояснила Ванда.

— Вот как? Все кавалеры приходят туда с букетами?

— С букетом приходить туда нельзя. Розы продаются там же, в дансинге: пять долларов цветок! Тот, что в цветочном магазине, стоит пятнадцать центов.

— Понятно. Сама красавица с кавалера денег за танец не берет?

— Ни в коем случае. Она только танцует и нюхает цветы.

— Ясно… Ну вот мы и приехали. Спасибо за доставленное удовольствие и передайте самый теплый привет вашим матушке и отцу. Прощайте…

— Счастливого пути! — американки высунулись в открытые окна машины. — До свидания, милые русские мужчины. Полной победы вам и счастья!

Еще с парома увидели в бухте красный советский флаг. Он развевался на товарном пароходе «Декабрист». Четверть часа — и они на борту. Корабль — ветеран: участник войны с японцами в 1904 году.

Лишь часть группы Громова — 20 человек — поплывет на «Декабристе». Столько же отбудут другим пароходом. Сам Громов, с ним Юмашев, Байдуков и еще несколько товарищей хотят добираться воздушным путем, на попутном самолете.

И вот прибывшие на «Декабрист» уже в кубрике. Койки в два этажа.

— Братцы-ленинградцы! — крикнул электрик, взбивая подушку (он сам родился в Ленинграде). — Ну теперь-то мы завершим свой путь вокруг «шарика»!

Другой парень, возясь с чемоданом, осадил с усмешкой:

— Если не будем торпедированы!

Остальные промолчали. Но тут техник, что сидел на корточках у своих вещей, вдруг с диким криком швырнул в угол ботинок:

— Здесь крысы!

Все свесившие с коек ноги мгновенно их подобрали. Георгий рассмеялся:

— Веселей будет плыть! Все же живые твари!..

В 6.00 отправились в кают-компанию обедать. Обстановка домашняя, кругом свои люди, родная речь. Корабль в 18 тысяч тонн водоизмещения, 70 человек команды и 20 пассажиров — чем не частица Родины?

На палубе два самолета Би-25 (из закупленных пяти), два танка; в трюмах авиационный бензин, боеприпасы.

Георгий обнаружил, что на «Декабристе» неплохая библиотека. Для начала взял Джека Лондона, "Морской волк". Улыбнулся по-мальчишески: "Вот кстати!"

Утром вышел на палубу, увидел: Нью-Йорк закрыт туманом. Корабль почему-то не у причала. Возле него трудятся четыре буксира. Вот оно что: при переходе к другому причалу на догрузку «Декабрист» сел на мель. Причина — большой отлив. "Стало быть, сегодня опять не уйдем".

Прошелся по палубе. Долго рассматривал танки. За завтраком сказал капитану, что в случае необходимости можно использовать оружие танков для отражения атак вражеских самолетов. Капитан, сугубо гражданский моряк, тут же назначил Молчанова артиллерийским начальником на «Декабристе».