Чтение онлайн

«Все, — решил я. — Будет агитировать за отправку на фронт. Придется выступить и мне, чтобы окончательно рассеять заблуждения некоторых ребят».

— Теперь спросим себя: где мы сейчас нужней? — повторил Бузунов вопрос, поставленный Сербиным. И сам же ответил: — После выступления комиссара понял: здесь. Может быть, мы трусы? Чепуха! Мы уже воевали против японских милитаристов на стороне Китая. Имеем правительственные награды. И сейчас не прячемся за чужие спины. Мы и сами учимся как можно лучше уничтожать фашистов и обучаем этому святому делу других. — Он сделал небольшую паузу и, обернувшись ко мне, сказал:- Прошу, товарищ командир полка, вернуть мне мой рапорт.

За ним на трибуну поднялся Володин. Речь его была самой короткой:

— Остаюсь там, где нужен партии.

Стопка бумаг, лежавшая передо мной, таяла на глазах. Летчики и техники забирали свои рапорты обратно. Значит, поняли, почувствовали всем сердцем, где они сейчас нужнее. Какой политически зрелый народ! Таких не свернуть с пути, по которому ведет партия. Верные сыны Отчизны, они готовы служить ей всегда и везде. Эти люди умеют подчинять свои личные интересы общественным. Их сознание выше вспышки желания, на первый взгляд кажущегося оправданным и даже закономерным.

Возьмем, к примеру, Володина. Он стремился стать летчиком-истребителем, наяву и во сне видел фигуры высшего пилотажа. Мечтал, поднявшись в небо, завернуть такое, от чего у стороннего наблюдателя сердце на минуту остановится. Скажет: «Вот это летчик! Вот это герой!»

Мечта Володина сбылась, да не совсем. Голубая дорожка привела его к штурмовику, а не к истребителю. Прощайте, петли и иммельманы, бочки и штопоры! Но юный патриот не пал духом. Он с благодарностью принял и те крылья, которые преподнесла ему Родина. Принял и не опустил.

Как-то, проводя политинформацию, я невзначай заметил, что Володин то и дело заглядывает в газету. Хотел было сделать ему замечание, да воздержался. Решил позже спросить, что его так заинтересовало. И что же я выяснил? Оказывается, в газете была напечатана корреспонденция о подвиге летчика-истребителя. На стареньком самолете И-16 он смело вступил в бой с тремя немецкими бомбардировщиками. На глазах у колхозников отважный боец сбил все три гитлеровских самолета. Его машина тоже получила сильные повреждения. Но и тут он не растерялся — сумел посадить самолет на фюзеляж. Прибежавшие к месту посадки люди помогли летчику выбраться из кабины и подхватили его на руки.

— Настоящий герой! — восхищенно повторял Володин.

— Тоже стремитесь в истребительную авиацию?

— Нет, товарищ командир. Раньше очень хотел, а теперь уже нет.

Его ответ меня удивил.

— Почему же? Мне известно, что когда-то вы мечтали об этом.

— Верно. Но мечтал я прежде всего о том, чтобы стать отличным военным летчиком. Уметь крутить бочки и выводить машину из штопора — это и для истребителя лишь половина или даже четверть дела. Главное же — уметь метко стрелять и точно бомбить. А самолет-штурмовик открывает для этого самый широкий простор.

— Верно, капитан, — поддержал его рядом стоявший Сербии. — Герой — это тот, кто умеет по-настоящему бить врага.

Мы тогда все свои дела и поступки измеряли одной мерой: «Нужно для фронта, нужно для победы». Экипажи стремились каждую минуту разумно использовать для полного и всестороннего освоения новой техники.

Техники и механики приезжали на аэродром вместе с первым проблеском утренней зари. Снимали с самолетов влажные от росы чехлы и начинали опробовать моторы. Почти следом приезжали и летчики. Начинался очередной день боевой учебы, еще более напряженный, чем прежние.

Инструкторы редко уходили с аэродрома. Им даже питание привозили сюда. Днем они без передышки летали — учили молодежь, вечером ей же преподавали теоретические знания. За первые три месяца войны мы подготовили полноценные летные кадры для нескольких полков.

Интенсивная летная учеба шла на всех трех аэродромах. Задачи выполнялись самые разнообразные, со строгим учетом уровня подготовки прибывших молодых летчиков. Главное внимание уделялось отработке наиболее эффективных методов боевого применения штурмовика.

О наших успехах стало известно в Москве. Было принято решение создать больше таких полков, сделать их центрами переучивания летного состава с других типов самолетов на «илы». Появилась даже запасная авиационная штурмовая бригада, командиром которой назначили полковника Папивина, ставшего потом генералом.

В наш полк зачастили гости. Приобретенный нами опыт обобщался и распространялся в других частях. Многие положения из написанных у нас и проверенных практикой методических указаний вошли в Наставление по производству полетов на Ил-2. Мы охотно помогали соседям, делились с ними всем, чем богаты были сами.

К нам, однако, приезжали не только за опытом, не только ученики, но и учителя. В перерывах между полетами мы слушали доклады и лекции крупных авиационных специалистов — тонких знатоков планера Ил-2, его мотора и вооружения. Их уроки приносили нам громадную пользу.

Полеты продолжались, их интенсивность с каждым днем возрастала. Главное внимание на этом этапе обучения уделялось стрельбе по наземным целям. Ежедневно расходовались десятки тысяч снарядов и патронов. Служба вооружения, возглавляемая Шарыкиным, при всей ее хорошей организации едва успевала снаряжать пушечные и пулеметные ленты. Авиаспециалисты работали с полным напряжением сил, частенько без сна и отдыха.

Я попросил женорга полка Ильину поговорить с нашими женщинами, не смогут ли они помочь вооруженцам. Ведь многие из них неплохо владели военными специальностями. Она охотно согласилась. На следующий день Соколова, Шарыкина, Туренко, Сербина, Володина, Бузунова, Фисенко, Румянцева и другие жены командиров пришли на аэродром. Помощь их была многообразной и довольно значительной.

К слову замечу, что женщины нашего гарнизона вообще отличались организованностью и активностью. Они регулярно занимались в различных кружках, где изучали военное дело, на медицинских курсах. Мужья — на полеты, а жены — в учебные классы. Раз в неделю женщины помогали летчикам и техникам убирать казармы. Все жилые помещения у нас поддерживались в образцовом состоянии.

Некоторые жены командиров, как, например, Фатима Мартинайтис, ходили дежурить в ближайший военный госпиталь. Там они помогали медперсоналу ухаживать за ранеными. А Фатима, кроме того, была и переводчицей. Она знала не только русский и свой родной, татарский, но также литовский, казахский, таджикский и киргизский языки. А среди раненых было немало бойцов нерусской национальности.

Фатима Мартинайтис организовала также сбор среди местного населения постельного белья, которого не хватало в госпитале. Ей помогала целая группа женщин: Иванова, Ильина, Карпова, Кидалинская и другие.