Чтение онлайн

Как- то он участвовал в воздушном бою в районе Перекопа. Самолет его подбили. Пришлось сесть на нейтральную полосу. Летчик покинул кабину и стал пробираться к окопам своих войск. Однако вражеские истребители открыли по нему огонь. Воспользовавшись тем, что «мессершмитты» делали разворот для второго захода, Хряев снял с себя кожаный [103] реглан, который демаскировал его, а сам поспешно отполз в сторону. Пока гитлеровцы расстреливали одежду, летчик успел добраться до своих.

О последнем бое Василия Хряева в севастопольском небе рассказал подполковник Николай Кудрявцев, однополчанин летчика:

–  Со стороны Качи к Севастополю шла группа «юнкерсов». Ее сопровождали «мессершмитты». Фашистам преградила путь четверка «яков», которую возглавлял Василий Хряев, и атаковала их на встречных курсах. Гитлеровцы не выдержали смелого и стремительного натиска. Строй их рассыпался. «Юнкерсы» сбросили бомбы куда попало.

Но нашей четверке навязали воздушный бой «мессершмитты». На их стороне был численный перевес. Они наседали все сильней и сильней. Однако «яки» продолжали неравную схватку. Вот один из «юнкерсов» вспыхнул, как костер, и свалился на землю. Его сразил Хряев. Оставшиеся с яростью атаковали нашего ведущего. Самолет буквально изрешетили, а летчика ранили. Хряев вышел из боя, привел машину на аэродром и посадил. А в капонир зарулить уже не мог. Силы покинули его, и он потерял сознание. Подошла санитарная машина. Летчику оказали помощь и позже отправили в госпиталь на Кавказ.

После ранения Хряева недолго пришлось сражаться в огненном небе июня и капитану Нихамину. Во главе четверки «яков» он сопровождал летчиков 18-го полка на штурмовку войск противника в Альминской долине. В районе мыса Лукулл, что севернее Севастополя, черноморцев атаковали двенадцать МЕ-109. В самолет командира эскадрильи попал снаряд и разорвался в кабине. Истребитель загорелся. Летчик приводнился на парашюте в трех километрах от берега на траверзе Камышовой бухты. Здесь его подобрал торпедный катер. С сильными ожогами лица и рук капитана отправили в госпиталь, а потом на Кавказ.

За первый год войны Д. Е. Нихамин сбил десять самолетов и несколько уничтожил на аэродромах.

9 июня погиб заместитель командира третьей эскадрильи капитан Александр Катров. Воздушный бой проходил вблизи мыса Херсонес. «Мессершмиттов» одиннадцать, наших - пять. ЯК-1 Катрова подбили. Летчик выбросился из машины на парашюте. Но по какой-то причине парашют не раскрылся, и пилот погиб.

С утра 17 июня шесть истребителей «Мессершмитт-109» блокировали Херсонес. С аэродрома Юхарина балка поднялась пара ЛаГГ-3 первой эскадрильи и пошла на выручку [104] друзей. Ведущий кавалер ордена Красного Знамени лейтенант Виктор Ратманов, ведомый - лейтенант Михаил Жмыхов.

Два против шести!

Михаил Жмыхов поймал в сетку прицела «мессершмитт» и открыл огонь. Самолет взорвался в воздухе. Но в эти же секунды Жмыхов сам был атакован сзади. Снаряд «эрликон» попал в бензобак. На ЛаГГ-3 произошел взрыв. Летчика тяжело ранило. Лейтенант вгорячах успел выпрыгнуть с парашютом и потерял сознание. Очнулся, когда его положили на носилки, чтобы отправить в госпиталь.

Хирург извлек из тела 102 осколка.

Через несколько дней выбыл из строя и Ратманов. Эскадрилья готовилась к действиям ночью. Виктор Алексеевич руководил разбивкой старта. Когда уже было все подготовлено, рядом разорвался вражеский снаряд и лейтенанта тяжело ранило.

В конце июня полк получил приказание перебазироваться на Кавказ. Почти все летчики, у которых были исправны машины, перелетели туда сразу, а остальной состав пришлось перебрасывать постепенно на транспортных самолетах.

12-я авиабаза

Всякий, кто бывал на Приморском бульваре Севастополя, обратил, конечно, внимание на два старинных приземистых двухэтажных здания каменной постройки с окнами-амбразурами. Это - знаменитые равелины. Тот, что находится у входа в бухту, называется Константиновским, а тот, что напротив памятника затопленным кораблям, - Михайловским.

Построены они еще в первой половине прошлого века и являются немыми свидетелями немеркнущей ратной славы матросов Нахимова, Корнилова и их потомков - советских бойцов.

В Михайловском равелине находились основные силы 12-й авиабазы, которая обеспечивала боевую деятельность «летающих лодок».

Из всех обеспечивающих частей эта база оказалась в наиболее трудных условиях: линия фронта проходила совсем рядом. И все же личный состав базы делал все, чтобы выполнить возложенные на него задачи. Главная - обеспечить личный состав летных частей жильем, пищей, одеждой, транспортом, а гидросамолеты - бензином и маслом, сжатым воздухом и кислородом, бомбами и патронами, запасными [105] частями, словом, всем тем, без чего воевать невозможно.

Хочется отметить деятельность начальника отдела горюче-смазочных материалов воентехника 1 ранга Ареста Мамаханьяна и его подчиненных старших сержантов Колесниченко, Сильченко и краснофлотца Кокот. Они проделали поистине титаническую работу по рассредоточению и надежному укрытию емкостей, по созданию запасных зарядных станций.

Большого мужества требовала и охрана боезапаса. Во время несения караула бойцом Андрейченко противник начал артиллерийский обстрел гидроаэродромов и их окрестностей. Часовой хотел укрыться в окопчике, но увидел, что снаряд упал вблизи склада, разорвался и поджег штабель авиабомб. Огонь стал усиливаться и распространяться дальше. Если его не потушить сейчас же, то склад взлетит на воздух.

Часовой сообщил об этом в караульное помещение, а сам под разрывами снарядов смело вступил в единоборство с огнем. Когда последние языки пламени исчезли, комсомолец Андрейченко поспешил в укрытие. Но не успел. Осколком снаряда его тяжело ранило.

Даже такая сугубо будничная работа, как обеспечение питанием, граничила с подвигом. Гидросамолеты были рассредоточены по береговой черте. И горячую пищу их экипажам доставлять приходилось туда же, под огнем противника.

Немало при этом погибло не только бойцов, но и вольнонаемных девушек-патриоток, славных наследниц героини первой обороны - Даши Севастопольской.

Такие задачи решала и 20-я авиабаза на сухопутных аэродромах. Но в гидроавиации были особенности. Ведь ее самолеты взлетали на боевые задания с акватории бухт, туда же и возвращались. Это обстоятельство сильно усложняло работу авиабазы. Оборудование специальных спусков, контроль за их исправностью и отбуксировка самолетов на старт возлагались на базу. И в первую очередь на коменданта аэродрома капитана Никифора Лянева.

Бесстрашно действовали водители катеров-буксиров Семин, Крыгин и Микула. Под артиллерийским огнем противника и бомбежкой эти бойцы буксировали самолеты. В катера попадали осколки, не щадя ни технику, ни людей.

Двенадцатая авиабаза не только обеспечивала боевую деятельность «летающих лодок». Она выполняла еще одну не менее важную задачу: наравне с пехотой участвовала в [106] наземных боях. В декабре командир базы стал по совместительству и начальником 20-го участка четвертого оборонительного сектора. Правый фланг участка упирался в западные границы Братского кладбища, а левый - в море. В дни третьего штурма личный состав этой тыловой части вел ожесточенные наземные бои, следовавшие один за другим.