Чтение онлайн

– Вы обсуждали туманность? – это Жанкевски выразил общее первое впечатление. И лишь Врежу подумалось, что здесь сейчас Ли Даогунь вел свою игру по отношению к командиру.

– Вам пора переправляться, – командир повернулся к экипажу "0-21".

– Вы видели туманность?

– Это какую? Н-нет… – командир заглянул в ближайший иллюминатор: очередное подтверждение, что голова многое узнаёт последней.

Вскоре Уджаяни отчитался перед Уэддоу: данная туманность – скопление разряжённого переохлаждённого газа, весьма инертного по большинству характеристик. Ну, а откуда этот туман, и каков его полный молекулярный состав не ясно, но не похоже, чтобы он являлся препятствием для сближения со звездой. Данных об опасности нет, но почему с "Зевса" не было сведений об этом свечении?

С анализом спектрограмм ознакомлен весь экипаж. Кое-кто чувствовал неуверенность. Но сближаться всё равно надо. Побыстрее бы… Что-то всё тянется, уже дожили до нехватки энергии.

Конвойники отправились к себе. Вскоре их уже видели на экране, на фоне живописных земных пейзажей, и, по их словам, космос не изменился даже с появлением разных там, цветных туманностей.

Командир приступил к сближению. Дело для него привычное, здесь у него помощники Ван Шао и Фернандуш и уж мимо-то не пролетим. Но, в последний момент Роберта, уже составившего программу на спецлокацию, отчего-то заменил Ли Даогунь. Вреж видел, как психолог после пробуждения ни на шаг не отстает от командира и ему не терпелось с Ли поговорить. Но это никак не удавалось.

За иллюминатором "шестёрка" стала заметно ярче. Чем ближе, тем более единым казался свет этой двойной звезды. Он, её свет, уже немного и ослеплял, ну это если на неё о-очень долго смотреть. Хорошо ли это? А как воспримется лучик природного света после месяцев комфортного, но всё равно не настоящего?

– Тебе не скучно, Дорис? Смотри, вон, сразу два солнца. – Вреж позвал её к иллюминатору с выключенными фильтрами. Она подошла лениво, как-то в растяжку.

– А с синяками ты неплохо смотришься. Тебе идёт. Как твои уши? Слышат?

– И глаза видят. Всё нормально уже… Что-нибудь скажешь, наконец?

– Нечего мне больше сказать. Ли Даогуню, я чувствую, ты уже всё выболтал?

– Да.

– Значит, жди, что он тебе скажет. И не только тебе, разумеется.

– Почему должна быть такая тайна из этого? Он такие вещи должен сам видеть, а я, вот, ему подсказал.

– Наверное, потому, что сам ты не стопроцентный астронавт, профессии твои – всё же земные. Пойми, Ли Даогунь должен был заметить неладное, но не заметил, и это не менее странно, чем командирские выкрутасы. И стоило бы, всё это, внимания на Земле? А здесь – Тьма, её величество. И не существует другого Мира, кроме "Арамиса" с его луной – "0-21" и всякая неровность равна вооруженному конфликту, в нашем же случае…

– …глобальная катастрофа.

Она явно хотела продолжить и, тем не менее, Вреж больше ничего не услышал. Минут через десять она вернулась на цыпочках:

– Зайди к Монике в лабораторию, туда сейчас зайдет Ли Даогунь. Поговори. – И она быстро скрылась.

В энерголаборатории никого не было. Но это пока. Вот и появился озабоченный Ли.

– А где Моника?

– Не ведаю.

– Мне сказали, что я ей здесь нужен срочно.

– Допустим, это я тебя позвал. Должны же мы с тобой поговорить снова.

Ли выдержал паузу, перестраиваясь.

– Ты же сам видишь, я и не отхожу от… него. Только, вот, подружка твоя лишнего, случайно, не нафантазировала?

Вреж только поднял на него глаза.

– Ну, не знаю. Кстати, мне нельзя надолго отходить сейчас: на пульте нужен второй человек, а Ван Шао вышел.

– Ночью на авторежиме идёте?

– Да. Но один, на всякий случай, дежурит.

– А кто дежурит сегодня?

– Даже не знаю. Но не я, во всяком случае. Пойду я… Если, что, я же тебе сразу выложу всё, в первую очередь.

Вреж не спешил выходить из лаборатории. Да и куда торопиться?

Вплыла Гимус.

– Ну, что?

– А я думал, ты где-нибудь подслушивала.

– Да вот, что-то заложило. Итак, есть что новое?

– Он сомневается уже насчёт твоей серьёзности.

– Он? Ли? Ты ему всё-всё выложил. Молодец!

– А что в шпионов-то играть?

– Ты прост, как деревенский веник. Доверь серьёзный вопрос болтливой тёте…

Вреж побагровел, и наблюдательная Гимус сбавила тон.

– Учту я и мнение Ли обо мне, спасибо, что сказал.

– Приходи, дам успокоительное, – бросил он ей в след.

Совсем недавно Моника прошлась по самолюбию Шеметова. Теперь вот – Дорис. Ну, надо же: выдал её наблюдательность психологу – астронавту для этих ситуаций и включённому в экипаж! Медицина так до сих пор и не научилась удалять с корнем те центры мозга, которые в прошлом толкали женщин лить соляную кислоту в глаза соперниц. В настоящем кислота уже

не используется, но центры-то остались. Но Дорис тоже можно понять: осторожничала, чтобы не нажить куда худшее, а теперь это дело вне контроля.

* * *

"Арамис" уже вошёл в планетную систему "шестёрки". Уже даже в иллюминаторы было видно, что двойная звезда имеет всего две планеты, которые крупными молочными точками выделялись из россыпей звёзд. Ветер "шестёрки" уже тянул к себе. Странная голубая туманность, оказывается, почти постоянно вмещала в себя одну из планет. Сама эта туманность также передвигалась по орбите, только очень медленно, а находящаяся в ней планета, в силу искривления траекторий, может, никогда её и не покидала. По крайней мере, такая версия была вполне приемлемой, глядя с колокольни "Арамиса". Орбита другой планеты, а по параметрам именно на ней и погиб "Зевс", располагалась от своего светила примерно на том же расстоянии, что и её сестра, погрязшая в своём голубом рассоле. Тем не менее, даже простые расчёты уже явно противоречили устоявшемуся мнению учёных о том, что равноудалённые от своей звезды планеты когда-нибудь обязательно столкнутся. Такая катастрофа, кажется, вообще была в данном случае не возможна. На лицо был так называемый "звёздный парадокс", а на объекты с подпадавшими под этот термин параметрами лететь не рекомендуется. Такому научил горьковатый опыт, но "Зевс" летел туда, наверняка уже зная об этом, летел и молчал. Летит туда и "Арамис" хотя и не молчит. А впрочем, кто здесь это точно знает, слышит ли нас Земля или же галактические маяки отражают в компьютеры корабля чужое эхо? И, кроме того, теперь уже глядя назад, можно бы и призадуматься о тех странных явлениях на "Арамисе" в беззвёздной черноте середины полёта.

– Итак, до спуска осталось… Да сколько осталось – я, и сам не знаю. Точно только, что не много. С прилётом, одним словом. – Уэддоу философствовал пред астронавтами, подводя итоги перелёта. Это была формальность, предназначенная для единства, результатов. – Все мы видим, что звезда двойная, имеет резко меняющуюся массу, что и является причиной волнистости орбит её планет и предполагаемого пояса миниастероидов или уплотнённой звёздным ветром "шестёрки" космической пыли. Но последнее явно случайно, и нас не касается. Нас волнует, что это там за газ, зачем он и откуда взялся. А самое непонятное, на мой взгляд, то, что так близко расположенные составные части этой двойной звезды не сливаются воедино. При таком соединении освободилась бы колоссальная энергия и на этой бочке с фитилем – мы с вами. Напомню для спящих, что двойные звёзды либо расположены друг от друга на миллионы миль, километров, то есть, и находятся в энергетическом равновесии, либо являются единой массой, но из-за разнородности состава в разных своих секторах с расстояния парсеков видятся двойной звездой.

Командир изъяснялся явно языком Файра, сам он этого наверняка не знал. Слушали его вяло. Для контроля уточнили вслух всю ту информацию, которую отправили в компьютер. И тут, вдруг, Дорис встряхнула всех:

– Командир! У меня к Вам просьба. Если пойдёте сегодня к излучателю, разбудите по пути меня. Дело в том, что часть контрольных характеристик мне надо фиксировать именно ночью…

Даже она осеклась, так все переменились в лицах. На неё уставились как на сумасшедшую. Реакция Уэддоу была такой же.