Крылья судьбы
Шрифт:
– Я обещаю тебе, что обязательно вернусь!
Джек с надеждой посмотрел ему в глаза, отошел на пару метров в сторону и сел в тени навеса.
Заработал двигатель, и через минуту джип выехал между кустов на улицу. Джинджер и пес стояли у входа, пока машина не скрылась за колючей изгородью.
Снова начался обычный день... Но смутное беспокойство никак не желало исчезать, будто заставляя ронять карандаши и ручки со стола и путать очередность листов в папке. Наконец, и эта часть дня закончилась, можно ехать домой. Может быть, там наконец станет легче, когда вернется Алекс?..
Почти сразу за Джинджер приехала Эвелин. Оказывается, она ухитрилась вытребовать себе легкий режим и теперь выступала через раз, а не каждый вечер.
– У меня и в самом деле рука еще иногда болит, не хочу получить травму, - объяснила девушка.
– После дня отдыха все хорошо, но вот на следующее утро после ночных выступлений... Врач всякие мази прописал, стало полегче.
– А можно мне посмотреть как-нибудь?
– неожиданно спросила Магда.
– Конечно, только предупредите заранее, я вас проведу через служебный вход. И место в зале найдем получше...
– Хорошо, я только договорюсь, чтобы не ходить одной...
– Тут она переглянулась с Джинджер, и та понимающе кивнула.
– Тогда буду кормить вас так, чтобы набирались сил! Все, я пошла варить, если что — я на кухне...
Джинджер, Эвелин и домработница сидели за столом. Магда уже заканчивала готовить ужин, на плите тихо булькали две кастрюли. Скоро должен приехать Алекс, тогда все вместе и поужинают. Разве что пес и кот уже получили свои порции и сейчас тщательно вылизывали свои миски, чтобы ничего не осталось. Хозяева старались их не перекармливать, но звери ухитрялись выклянчивать у сердобольной немки кусочки в процессе готовки. Разве можно удержаться, когда на тебя смотрят такими глазами! (И куда там до них коту из мультфильма...)
В гостиной запиликал вызовом телефон Джинджер. Она стала уже подниматься из-за стола, но Эвелин махнула ей рукой:
– Сиди, я сейчас принесу!
– и выскочила в другую комнату. Почти сразу вернулась и протянула аппарат хозяйке. Странно, номер на экранчике незнакомый... Сердце будто замерло, а потом забилось часто-часто...
– Слушаю, алло!
– Миссис Гордон?
– Да, это я, кто говорит?
– Это с аэродрома... У нас тут небольшое происшествие... На Алекса напали, прямо на стоянке рядом с баром...
– Что с ним?!!..
– вскрик Джинджер заставил Эвелин и Магду подскочить.
– Он живой, не волнуйтесь!.. Просто на «скорой» увезли в госпиталь... Вы меня слышите? Алло!.. Алло!..
– Телефон выпал из внезапно ослабевшей руки и брякнулся на пол. Джинджер наклонилась и стала медленно валиться со стула, но женщины успели ее подхватить. Кое-как они ухитрились перенести Джин в гостиную и уложить на диван.
– Обморок, - констатировала Магда, послушав дыхание и пульс.
– Иди, ответь по телефону, заодно выясни, что там и как. Сама видишь...
– Она замолчала, размахивая перед лицом Джинджер каким-то модным журналом (вентилятора под рукой не оказалось, нашатырного спирта тоже).
– Вы еще здесь?
– громко спросила Эвелин в телефон.
– Да, тут у нас... проблемы..
– Она оглянулась в гостиную.
– Что там, прошу, повторите еще раз!
Через минуту она закончила разговор и положила телефон на стол.
– В Алекса стреляли на аэродроме, возле бара. Он жив, его на машине увезли в госпиталь. Я сейчас поеду туда, буду на связи, так и скажите Джинджер, когда очнется, ладно?..
– Хорошо!
– ответила Магда уже ей вслед. Эх, не успела сказать, чтобы плиту отключила!.. Ладно, сейчас, быстренько...
Минут через пять Джинджер открыла глаза и встрепенулась.
– Где?!.. Что такое?!.. Мне нужно срочно ехать в госпиталь!..
Домработница осторожно усадила ее на место.
– Туда уже помчалась Эвелин, мы можем ей позвонить. Если нашего Алекса сейчас оперируют, то вас все равно никто к нему не пустит. Так что пусть она там дежурит, если хочет. Когда что-то узнает, скажет нам. А вы не волнуйтесь, лучше выпейте вот это, - Магда протянула стакан, куда уже добавила несколько капель лекарства.
– Что тут?
– с подозрением спросила Джин.
– То, что доктор вам прописал, если вдруг начнете волноваться. Пейте. Созвонимся с Эвелин, а потом уже поедем туда, если так хотите. И вообще, уже поздно, а вы еще не ужинали. Режим нужно соблюдать...
Джинджер кое-как сумела влить в себя жидкость из стакана, но все-таки не успокоилась:
– Он очнется, а меня рядом нет!.. Сидит... молодая подружка... Что он обо мне подумает?!..
– Подумает, что вы заботитесь о здоровье, причем не только о своем.
– Он может подумать, что я его не люблю!..
– Слезы полились совсем неожиданно...
– Вот платок, вытрите слезы и возьмите себя в руки. Вашу любовь к нему может ощутить даже такая старуха, как я, - без малейшей улыбки ответила Магда.
– Как успокоитесь, берите телефон и звоните Эвелин. Она уже там, я думаю, и все давно выяснила.
Джинджер сжала зубы до боли, встала с дивана и ушла в ванную комнату, почти нормальной походкой. Нет, все будет хорошо, он выкрутится!.. Он везучий!.. И скоро мы все в этом убедимся... Ну где там эта девчонка, могла бы уже и позвонить!..
Потом она и Магда сидели за столом на кухне и пили травяной чай. Господи, как его Алекс вообще выносит, гадость-то какая!.. Но стало заметно легче, хотя и неожиданно... Будто кто-то дружески приобнял...
Наконец, телефон запиликал вызовом. Джинджер схватила его буквально при первых звуках и нажала кнопку ответа:
– Эва, что там, говори быстрее, я тут с ума схожу!..
– Можешь успокоиться, с Алексом все в порядке!.. Просто сейчас он спит после уколов...
– Каких еще уколов?!..
– Так первый ему еще в скорой поставили, когда везли в город. И тут, пока осматривали и перевязывали...
– Он серьезно ранен?!..
– В бок зацепило, под бронежилетом, и синяки есть... Врач сказал, что недели три должен у них провести, под наблюдением. Что-то там не понравилось... Я пыталась в палату прорваться, не пустили... Так что пока можешь сидеть дома, ужинай спокойно. Когда проснется, я позвоню.
– Да какое там «ужинай спокойно»!.. Кусок в горло не лезет!.. Он долго еще спать будет?
– Джинджер машинально крутила в свободной руке ложку. Теперь это был просто корявый кусок металла... Магда смотрела на него округлившимися глазами и молчала.