Чтение онлайн

Джинджер вбежала в холл больницы и бросилась к ряду стульев, на одном из которых сидел мрачный Алекс.

– Алекс, что случилось? Мне позвонили, сказали, что ты здесь...

– Дом обстреляли и подожгли, Бридж тяжело ранена...

– С тобой что?

– Я в порядке, просто чем-то задело... Наверное...

Только сейчас он заметил, что одно из стекол в оправе очков треснуло. С равнодушным видом снял очки, повертел их в руках и снова нацепил на нос.

Вышедший из дверей в конце коридора врач подошел к ним, на ходу снимая маску.

– Мне очень жаль... Ранение было слишком тяжелым...

Он увидел, что Алекс хотел что-то сказать, и решил его опередить:

– Вы наложили повязки совершенно правильно, но даже если бы ее ранили на самом пороге больницы — мы бы не смогли ничего сделать...

– Доктор, она... Она... Не была...

– Нет, она не была беременна, - ответил врач.

Повернувшись лицом к стене, Алекс уткнулся лбом в облицовочную панель. Врач что-то говорил ему, но он абсолютно ничего не воспринимал. Медсестра попыталась всунуть пластиковый стаканчик, в котором лежала пара каких-то цветных таблеток, но Джинджер тихо сказала медсестре на ухо «Дайте ему лучше выпить чего-нибудь крепкого», и через пару минут вместо таблеток в стаканчике была прозрачная жидкость. Алекс машинально выпил содержимое — разведенный спирт, как обычную воду.

– Ты меня слышишь?
– спросила его Джинджер.

– Да...

– Пойдем, я тебя домой отвезу, тут уже ничего не поделаешь...

Алекс забрал свой автомат у охранника, потом они молча вышли из больницы и направились к стоянке, где среди других машин стоял красный «Гелендваген». Дожидаться полицейского они не стали.

К мотелю ехали медленно. Джин вела машину в полном молчании, только часто вытирала рукой катившиеся по лицу слезы. Алекс сидел с закрытыми глазами, изредка морщась, как от сильной боли.

У закопченного угла мотеля все еще стояла мигающая «люстрой» машина местной службы охраны правопорядка. Соседи уже сами почти все разошлись по домам. На веранде, с винтовкой в руках стоял один из жильцов. По выражению лица Алекса и заплаканной Джин он сразу все понял.

– Я тут покараулил, пока тебя не было. Сейчас вот полицейские приехали, вопросы задавали. Ты иди, переоденься, они и тебя допрашивать будут... Я пойду, ладно?

– Спасибо тебе, Жиль...

Алекс вошел в свой номер, мимоходом глянув на разбитое стекло в окне и побитую пулями дверь. Джин вошла следом. Он, не стесняясь ее, стал переодеваться, скидывая окровавленную одежду на пол душевой. Умывшись, отыскал в тумбочке запасные очки.

– Ты как?
– спросила его Джинджер.

– Никак... Сейчас придется все рассказывать, а что произошло — сам понять не могу...

– Так и говори. Ссылайся на бандитский налет, или что-то в этом роде. Если начнут слишком наседать — звони мне, пришлю адвоката, у меня есть знакомый.

– Спасибо тебе...

– Звони в любое время. А теперь я поеду, хорошо?..

– Да...

Джинджер хотела бы остаться с ним, чтобы поддержать, но... Вспомнила свое состояние после смерти Ричарда и решила, что лучше будет пока уехать.

Возле машины ее уже ждал инспектор.

– Еще раз здравствуйте... К сожалению, не могу назвать этот вечер «добрым».

– Да уж... О чем вы хотели меня спросить?

– Не для протокола... Миссис рассказывала вам о каких-нибудь проблемах? Ей угрожали?

– Некоторое время назад... Бриджит сказала мне, что мотель хотели выкупить за бесценок, в противном случае обещали устроить невеселую жизнь, что-то в таком роде.

– А точнее? Кто приходил?

– Точнее... Она не рассказывала подробностей.
– «Так я вам все и выложила, держите карман шире!.. Пока вы будете не спеша ковыряться, все следы остынут, а вымогатель-шантажист на время свалит из города, и потом вернется, когда все затихнет...»

– Вы точно все помните?

– Извините, сейчас я не могу говорить, слишком все это... страшно и больно. Лучше поговорите с ее мужем... Но не сейчас, а завтра.

– Да, мы понимаем... Спасибо вам, и прошу извинить. Служба!..

Домой Джинджер ехала очень медленно. Вот и все... Вот и все... Теперь Алекс, скорее всего, уедет из города... Ничто его тут не держит... И она снова останется без друзей...

Поставив машину под навес, Джин вошла в дом и уселась на диван, не зажигая свет. Джек, почувствовав ее настроение, заскулил и принялся облизывать ей лицо, утешая.

– Спасибо тебе, мой верный пес!.. Один ты меня любишь...
– Хозяйка ласково потрепала его по холке.
– И кроме тебя у меня теперь друзей не осталось... опять...

Джек отодвинулся, внимательно посмотрел на Джинджер и процокал когтями куда-то в коридор. Вернулся очень быстро, держа в зубах пухлый томик Шекспира. (Джин вспомнила, что так и не убрала его в книжный шкаф.)

– Думаешь, там есть ответ?

Джек положил книгу ей на колени и ответил:

– Гав!..

– Ну, если ты так уверен...

Полистав страницы туда-сюда, поводив пальцем вправо-влево и вверх-вниз, Джинджер включила торшер. (До этого комнату освещал только свет далеких уличных фонарей.)

«Настоящий друг везде

Верен, в счастье и беде;

Грусть твоя его тревожит,

Ты не спишь — он спать не может,

И во всем, без дальних слов

Он помочь тебе готов.

Да, по действиям несходны -

Верный друг и льстец негодный...» [11]

– Наверное, ты прав, - сказала Джинджер Джеку.
– Завтра днем позвоню Алексу и предложу ему свою помощь. А там — будь что будет!..

В полдень Джинджер решила, что уже пора, и вызвала из записной книжки нужный номер.

– Здравствуй, Алекс!

– Здравствуй...

– С организацией похорон я тебе помогу, если ты не против.

– Пожалуйста...

– Хорошо, тогда я перезвоню вечером...
– И она отключилась. Судя по голосу, он пока трезвый. Хотя Бриджит...
– тут Джин чуть заметно всхлипнула — никогда не говорила о том, что Алекс любит выпить. Разве что может замкнуться в себе и стать угрюмым, как дикий зверь... Джин тогда еще пошутила про себя, вроде куда уж дальше?.. Но сейчас ей было совсем не смешно. Когда умер Ричард, у нее самой, по крайней мере, рядом были близкие люди, которые могли разделить ее горе. Алекс же остался один — насколько Джин знала, больше у него в городе друзей нет. (А уж родственников — тем более.) И после того, как пропал Айван, сама Джинджер могла пойти в бар возле аэропорта и поговорить с тем же Хокинсом. Стал ли Алекс там «своим», или еще нет?.. Расспросить бы получше старого пилота, но очень не хочется снова показывать свой особый интерес...

Визит в похоронную контору не занял много времени — там работали не новички, и все переговоры свелись к недолгому обсуждению того, какой нужен гроб и на каком месте желательно похоронить...

Еще через два дня состоялась печальная церемония. Алекс стоял, будто каменное изваяние, и только Джинджер могла почувствовать, как ему на самом деле плохо.

«...Лишь тот, кто мудр и благороден,

Умеет сохранять невозмутимость

Под злейшими ударами судьбы.» [12]