Чтение онлайн

– Удивился, да?
– Джинджер, придерживая отвороты халата на груди, подошла к столу.
– У меня ведь Айвен был русский... Иногда он напевал эту песню.

Она наморщила лоб и, с трудом вспоминая забытые слова, выдала:

– Йа... учить... по-русский...
– И дальше уже снова перешла на английский язык.
– Не очень долго учила, немного слов понимаю, но сама разговаривать не могу.

– Джинджер, скажи, только честно — тебя не раздражает мое произношение?

– Нет. Я тут много всяких слышала, и твое — еще не самое плохое. А почему ты об этом спросил?

– Заранее неизвестно, на что будет отрицательно реагировать собеседник. Вдруг тебе мой «пиджин» быстро надоест...

– Со временем все улучшится, если хочешь — помогу исправить.

– Буду очень благодарен. Завтракать будешь?

– Да. Я еще подумала: давай вместе выедем, к Джиму в больницу заедем, узнать нужно, как он там...

Как и планировали, вместе поехали в больницу, проведать раненого. К нему их не пустили, сказали «Слишком рано!..», но удалось поговорить с врачом.

– Была большая потеря крови, но благодаря оказанной первой помощи он дожил до того, как попал к нам. С рукой все должно быть нормально, только...
– он замолчал.

– Что «только», доктор?
– спросил Алекс.

– Есть вероятность того, что задет нерв, возможно, будет ограничение в подвижности и чувствительности руки.

– А подвижность может восстановиться со временем?

– Мы всегда надеемся на лучшее...

– Спасибо, доктор! А когда можно будет его навестить?
– поинтересовалась Джинджер.

– Хокинс уже в обычной палате, можете приходить в установленное для посещений время.
– На этом он попрощался и двинулся дальше, обходить дозором свои не такие уж и маленькие «владения», неся исцеление страждущим и надежду отчаявшимся. Или этим обычно занимаются священники ?..

Вечером, сразу после работы Джинджер поехала к Хокинсу. Наверное, сейчас он уже не спит, и можно будет поговорить, хотя бы недолго.

Да, Джим не спал — ему только что закончили делать очередную перевязку, и он сидел в кровати, морщась от боли и поглаживая раненую руку.

– Привет, красотка! Решила навестить меня в этой обители помощников смерти?

– Здравствуй, Джим! Как ты себя чувствуешь? Тебя еще не замучили здешние порядки?

– Да сколько я здесь... Сутки только. Лучше расскажи, как там все было? Когда в меня попали, Алекс перевязал мне плечо и поставил укол, я почти сразу отключился. Потом здесь добавили, в операционной... Только проснулся, они снова на меня накинулись... Давай, рассказывай!

– Я... была на вышке. Ну, ты, наверное, и сам об этом знаешь.
– Джим кивнул.
– Ждала, пока вы вернетесь. Только налила себе кофе, как услышала вызов по радио...
– Джинджер замолчала, вновь переживая тот момент.

– И что там было?

– Со второй попытки Алекс сообщил, что вас обстреляли, пилот ранен, и попросил вызвать медицинскую помощь. Потом... через несколько минут...

– Рассказывай, не томи!

– ...Потом... Он подал сигнал бедствия, сказал, что пробит бак и горючее вытекает. Ему пришлось садиться с заглохшим двигателем...

– Удачно?.. Хотя, если я здесь, то, скорее всего, да.
– Хокинс невесело усмехнулся.
– Он сам как — цел?

– Цел, и самолет посадил «одним куском», как вы любите говорить. Правда, чуть промазал мимо начала полосы, сел примерно в середине... Зато близко к вышке, почти рядом... Машины быстро подъехали. Тебя вытащили и увезли на «санитарке», пожарные сразу все пеной залили до самых ушей, чтобы не загорелось — там еще бензин из дырок капал...

– Я ведь с ним это еще всерьез не изучал, - задумчиво сказал Джим.
– Такое нужно специально отрабатывать... А он сам справился... Ты говоришь, посадил в середине полосы?

– Да, потом отрулил на грунтовку... Я слышала, что техники сказали — особых повреждений нет. Дырки в баках заделать, крылья и прочее зашпаклевать... Вроде косметического ремонта что-то.

– А ты что?

– Я? А что я?.. Чуть сама его не прибила, прямо там... Но передумала.

– Видишь, я оказался прав.

– В чем?

– Из него получился хороший летчик. Что он сделал, когда вылез из кабины?

– Ну, сначала тебя вытащил, сдал на руки парамедикам... Потом... Потом прижался к самолету и обнял... Кажется, теперь я понимаю, о чем ты тогда сказал...

– Ладно, красавица, езжай домой. И... не мучай нашего общего знакомого слишком сильно, договорились? Он отличный парень, мне бы не хотелось его потерять из вида.

– Ну, если ты просишь, - улыбнулась Джинджер.
– Тогда не буду, только слегка повоспитываю, чтобы не загордился ненароком.

Алекс на своей машине медленно подъехал к дому Джинджер. В дверях веранды его встретил бдительный пес.

– Привет, Джек! Хозяйка дома?
– Джек утвердительно гавкнул, хотя и не очень громко.
– Тогда веди, что тут стоять-то...

Одетая в серый тренировочный костюм Джинджер была на кухне, и что-то разогревала, с задумчивым видом помешивая в кастрюле длинной ложкой.

– Я думала, ты раньше появишься, - сказала она вместо приветствия.

– Мне на аэродром нужно было заехать, узнать, как там дела с ремонтом самолета идут. Потом в больнице у Джима был. А еще меня к инспектору вызывали, расспрашивали о вчерашнем происшествии... Насыщенный день получился сегодня. Хочу спросить: ты ведь была на вышке, когда мы оттуда возвращались, и все слышала?

– Да!
– Джин не сдержалась и ответила немного резковато. Наверное, ей кипяток брызнул из кастрюли на руку...

– Извини, пожалуйста, если тогда заставил тебя поволноваться, ну так уж получилось... Могу я чем-нибудь улучшить твое настроение?

Она немного «оттаяла», и сказала, чуть помедлив:

– Я подумаю... А сейчас иди мой руки, деятель, ужинать будем...

Остальной вечер прошел спокойно, ночевали в разных комнатах и совершенно не заморачивались по этому поводу. Никто не хотел торопить события, оба присматривались друг к другу.

Алекс встал и позавтракал еще до того, как проснулась Джинджер, поэтому и отбыл на работу в одиночестве, только пес проводил его до дверей. Джин встала, когда прозвенел сигнал ее будильника в телефоне, позавтракала тем, что Алекс оставил ей на блюде под стеклянной крышкой, затем привела себя в порядок и выехала привычной дорогой — в офис. Никаких авралов не случилось, так что после обеда она вернулась домой пораньше. Вроде бы самый обычный день, но сердце иногда чуть-чуть замирало в предвкушении... Нет, не проблем, наоборот — будто ожидалось приятное событие. Но вот какое именно — Джинджер загадывать не пыталась. Пусть все идет, как идет.