Чтение онлайн

Еще одна часть казаков использовала искусство джигитовки. Впервые команду джигитов организовал в 1921 г. генерал-майор Е. Павличенко. Затем появились и другие. Наиболее крупную группу джигитов организовал потом уже во Франции генерал Шкуро. Их выступления были очень популярны, проводились с размахом, с песенниками и духовым оркестром. Были у Шкуро и свои мастерские — пошивочная и седельная.

Наличие рабочих мест в Королевстве СХС и в целом хорошее отношение к русским помогли Врангелю претворить в жизнь его основную идею — обеспечить работой свою армию в составе частей и подразделений. Однако в любое время обстановка могла измениться к худшему, поэтому во всех частях были созданы денежные резервы. В основу таких фондов легли отчисления из заработка рядового и офицерского состава. Вклады эти считались личной собственностью каждого члена такой кассы и могли быть использованы в случае потери работы. Проводились отчисления и в особый инвалидный фонд.

Несколько иначе складывались условия размещения врангелевцев в Болгарии. Особенности имела сама дислокация: штаб 1-го армейского корпуса разместился в г. Велико-Тырново, штаб 1-й пехотной дивизии — в г. Сищев, Донского казачьего корпуса — в г. Старая Загора. Части обоих корпусов дислоцировались тоже только в крупных городах. Географически 1-й армейский корпус оказался преимущественно в северной Болгарии, а донцы — в южной. Все военные училища, кроме Николаевского инженерного, тоже прибыли в Болгарию. Вопрос с жильем практически не стоял. По Нёйискому [5] договору побежденная в Первой мировой войне Болгария должна была сократить большое количество казарм, которые и были предоставлены частям Белой армии.

Болгарский царь Борис и правительство во главе с Александром Стамболийским в целом благоволили к русским, но могли обеспечить работой только две тысячи человек, а остальные должны были содержаться за счет русских средств, внесенных на депозит государства. Все части обоих корпусов имели право сохранять свою организацию и командование, носить свою военную форму, но обязаны были беспрекословно повиноваться болгарским законам.

В 1921-1923 гг. в Болгарии еще существовало русское посольство. Посланником здесь был А. Петряев. Кроме того, в Софии работало управление военного представителя Врангеля. Сначала его возглавлял генерал М. Романовский, а затем генерал Л. Вязмитинов. Они принимали самое активное участие в судьбе армии Врангеля: в подготовке договора с болгарским руководством, в определении мест дислокации войск, в организации их снабжения. Договор назывался «О приеме русских войск в Болгарии». И третий его раздел гласил: «Русские части принимаются на территорию Болгарии на содержание, за счет русских средств согласно вышеуказанному основному договору… могут быть привлекаемы… на не опасные для жизни и здоровья людей правительственные работы с оплатой труда по среднерыночной рабочей цене, с выдачей одной половины заработной платы работающим и с зачислением другой половины заработной платы в основной фонд на содержание людей» {249} . Существенным было примечание к этому разделу договора: «Русские части не могут принимать никакого участия во внутренних делах страны или в ее внешних недоразумениях, равно как и не могут быть привлекаемы в таких случаях кем бы то ни было» {250} .

Довольно быстро обустроившись, части приступили к занятиям и работе. Средств на содержание войск катастрофически не хватало, и Кутепов по согласованию с Врангелем начал активно искать рабочие места. Однако свободных групповых мест в Болгарии было крайне мало.

Солдатам и офицерам разрешили самостоятельно устраиваться на одиночные, преимущественно сельскохозяйственные работы, не утрачивая связи со своими воинскими частями. В более выгодном положении оказались казаки: труд на земле им был привычен, к тому же в казачьих частях рядовых было значительно больше, чем в пехоте, где каждый второй был офицер.

Болгарское население в основной своей массе относилось к русским вполне благожелательно, и на первых порах все они чувствовали себя в этой стране почти как дома. Однако уже осенью 1922 г. обстановка в стране начала резко меняться не в пользу Белой армии. Болгария установила с Советской Россией дипломатические отношения, а потом эти отношения стали стремительно перерастать в дружественные. Контакты на различных уровнях все более расширялись, в Болгарии почти открыто стали работать представители ВЧК.

С прибытием частей армии Врангеля на Балканы Иностранный отдел (ИНО) ВЧК стал систематически и оперативно информировать советское руководство о ее численности и вооружении, о планах командования. Уже осенью 1922 г. появились данные о том, что Врангель может пойти на союз с Кавказским объединенным повстанческим комитетом, замышлявшим нападение на Россию со стороны Кавказа. Действительно, представители комитета, побывав во Франции, Греции, Румынии и Бельгии, где просили помощи и поддержки, прибыли в Белград к Врангелю с предложением о совместных действиях. Главкома хотели прельстить численностью своих войск и решительностью намерений. По этому поводу от разведчиков в ИНО ГПУ поступают агентурные сообщения № 4 и № 5 (октябрь—ноябрь 1922 г.), где приводится состав формирований, на которые рассчитывал Комитет. «…По точному подсчету Кавказского объединенного повстанческого комитета, — говорится в сообщении № 4, — в его распоряжении имеется армия в 81 тысячу человек (имеют винтовки только 16 500), пушек — 21, снарядов — 1070, пулеметов — 55, патронов мало» {251} .

По плану комитета, грузинская и армянская армии, общей численностью в 40 тысяч человек, должны были занять Тифлис и вести наступление на Владикавказ и черноморское побережье. Рассчитывали, что греческий флот под видом рабочих-репатриантов доставит завербованных в европейских странах эмигрантов-белогвардейцев на черноморское побережье и блокирует его с моря. Действиями 2-й и 3-й армий, состоящих из повстанцев Чечни, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Дагестана, комитет планировал ликвидировать советскую власть в кавказских республиках. Азербайджанская армия, в случае ее перехода на сторону повстанцев, должна была действовать на каспийском побережье. Но Врангель скептически отнесся к этим планам. «Ознакомившись с меморандумом делегации, — говорится в разведсводке ВЧК, — он категорически отказался от каких бы то ни было авантюрных выступлений и даже не принял делегацию» {252} . У него были другие планы.

В марте 1922 г. ГПУ, пришедшее на смену ВЧК, информировало военно-политическое руководство РСФСР о совещании командного состава Русской армии в Белграде, где планировалась интервенция в Россию. В сводке говорилось: «…намечается вторжение в Россию трех групп: группа Врангеля, группа войск "Спасения Родины", группа под командованием Краснова. Все три группы будут объединены одним командованием… Наступление предполагается вести в двух главных направлениях — на Петербург и Москву и на второстепенном — на Киев. С юга операцию должны обеспечивать десанты. Не исключена возможность содействия французского флота как в Черном море, так и в Балтийском… Чтобы операция носила чисто национальный характер, наступление планируется вести только русскими частями в надежде, что при развитии боевых действий эти части пополнялись бы кадрами из местного населения и некоторыми частями Красной армии». При этом делалась важная оговорка: «Военные действия должны начаться по почину Красной армии. Последняя принуждена будет выступить против Польши и Румынии в том случае, если Генуэзская конференция [6] не даст никаких результатов или если весною в России разовьется широкое повстанческое движение» {253} .

Серьезность планов Врангеля подтверждает также сообщение чекистов о тайной поставке в Русскую армию оружия и техники. По их данным, только за январь 1922 г. в части, расположенные в Болгарии и Сербии, поступило 5 тысяч винтовок, 30 пулеметов, 800 тысяч патронов, 800 сабель и 42 автомобиля.

Еще в одном докладе советских разведчиков в ИНО ГПУ сообщается: «Нашими агентами доставлены приказы за № 4823/2 и 4824/2. Содержание этих приказов сводится к следующему. Бельгийское правительство в силу заключенного договора обязывается доставить Врангелю снаряжение, обмундирование и вооружение на 50 тысяч бойцов. Все материалы будут доставлены в порт Констанцу (Румыния), где будут приниматься врангелевцами» {254} .

Безусловно, многочисленная Белая армия, расквартированная по всей стране, к тому же сохранившая значительное количество оружия, внушала большое опасение болгарскому правительству. Почти разоруженная и малочисленная болгарская армия не могла бы противостоять врангелевцам. Это понимала оппозиция — промонархические круги Болгарии — и, готовя переворот, серьезно рассчитывала на русских. Поэтому Стамболийский и его правительство меняет отношение к врангелевцам и решает предпринять решительные шаги. Помогают им в этом, как ни парадоксально, советские разведчики. Они фабрикуют видимость подготовки Врангеля к захвату власти в Болгарии. Для этого находившемуся в Софии в командировке заместителю начальника врангелевской разведки полковнику Самохвалову были подброшены документы, якобы подтверждающие ведение переговоров Врангеля с оппозиционной фашистской организацией «Военная лига».

По совету чекистов болгарская полиция произвела обыск, документы были найдены, полковник Самохвалов взят под стражу.

«Почти одновременно с арестом полковника Самохвалова, — сообщал потом генерал-лейтенант Кусонский представителям Врангеля в европейских странах, — начальник штаба болгарской армии полковник Топалджиков заявил генералу Шатилову, что у него имеется официальный документ — приказ генерала Врангеля частям Русской армии, расположенным в Болгарии, о захвате Софии, будто бы подписанный Главнокомандующим и скрепленный генералом Шатиловым в Дубровнике» {255} .