Чтение онлайн

Только один представитель России возвысил голос, чтобы указать кабинетам, что подобной терпимостью они становятся в противоречие с положительными постановлениями трактата.

Разумеется, что если бы уступки, дарованные одной из христианских народностей Востока, были последствием всеобщего соглашения между кабинетами и Портой, основанного на начале, которое могло бы быть применено ко всему христианскому населению Турции, то императорский кабинет отнёсся бы к ним с полным сочувствием. Но эти уступки были лишь исключением.

Императорский кабинет не мог не быть поражён тем, что, таким образом, трактат 18-го/30-го марта 1856 года, лишь несколько лет по заключении, мог быть безнаказанно нарушен в одной из своих существенных частей перед лицом великих держав, собранных на Парижской конференции и представлявших, в своей совокупности, сонм высшей власти, на который опирался мир Востока.

Это нарушение не было единственным.

Неоднократно и под разными предлогами проход через проливы был открываем для иностранных военных судов, и в Чёрное море были впускаемы целые эскадры, присутствие которых было посягательством против присвоенного этим водам полного нейтралитета.

При постепенном, таким образом, ослаблении предоставленных трактатом ручательств, в особенности же залога действительной нейтрализации Чёрного моря — изобретение броненосных судов, неизвестных и неимевшихся в виду при заключении трактата 1856 года, увеличивало для России опасности в случае войны, значительно усиливая уже весьма явное неравенство относительно морских сил.

В таком положении дел, государь император должен был поставить себе вопрос: какие права и какие обязанности проистекают для России из этих перемен в общем политическом положении и из этих отступлений от обязательств, которые Россия не переставала строго соблюдать, хотя они и проникнуты духом недоверия к ней?

По зрелом рассмотрении этого вопроса, е.и.в. соизволил придти к следующим заключениям, которые поручается вам довести до сведения правительства, при котором вы уполномочены.

По отношению к праву, наш августейший государь не может допустить, чтоб трактаты, нарушенные во многих существенных и общих статьях своих, оставались обязательными по тем статьям, которые касаются прямых интересов его империи.

По отношению же к применению, е.и.в. не может допустить, чтобы безопасность России была поставлена в зависимость от теории, не устоявшей перед опытом времени, и чтобы эта безопасность могла подвергаться нарушению, вследствие уважения к обязательствам, которые не были соблюдены во всей их целости.

Государь император, в доверии к чувству справедливости держав, подписавших трактат 1856 года, и к их сознанию собственного достоинства, повелевает вам объявить: что е.и.в. не может долее считать себя связанным обязательствами трактата 18-го/30-го марта 1856 года, насколько они ограничивают его верховные права в Чёрном море;

что е.и.в. считает своим правом и своей обязанностью заявить е.в. султану о прекращении силы отдельной и дополнительной к помянутому трактату конвенции, определяющей количество и размеры военных судов, которые обе прибрежные державы предоставили себе содержать в Чёрном море;

что государь император прямодушно уведомляет о том державы, подписавшие и гарантировавшие общий трактат, существенную часть которого составляет эта отдельная конвенция;

что е.и.в. возвращает, в этом отношении, е.в. султану права его во всей полноте, точно так же, как восстановляет свои собственные.

При исполнении этого поручения, вы употребите старание точно определить, что наш августейший монарх имеет единственно в виду безопасность и достоинство своей империи. — В мысли е. и. величества вовсе не входит возбуждение восточного вопроса. В этом деле, как и во всех других, он только желает сохранения и упрочения мира. Он не перестаёт, по-прежнему, вполне признавать главные начала трактата 1856 года, определившие положение Турции в ряду государств Европы. Он готов вступить в соглашение с державами, подписавшими этот договор: или же для подтверждения его общих постановлений, или для их возобновления, или для замены их каким-либо другим справедливым уговором, который был бы признан способным обеспечить спокойствие Востока и европейское равновесие.

Е. и. величество убеждён в том, что это спокойствие и это равновесие приобретут ещё новое ручательство, когда будут опираться на основаниях более справедливых и прочных, чем при том положении, которого не может принять за естественное условие своего существования ни одна великая держава.

Приглашаю вас прочитать эту депешу и передать с неё копию г. министру иностранных дел.

Горчаков

«Правительственный вестник», 1870, № 235,

3/15 ноября, с. 1.

Сб. Генерал-лейтенант кн. М.Д. Горчаков. Спб., 1872.

М.И. Богданович. Восточная война 1853—1856 гг. Т. 1—4, Спб., 1876.

А.М. Зайончковский. Восточная война 1953—1956 гг., в связи с современной ей политической обстановкой. Т. 1 2, Спб., 1508—1913.

И.Ф. Дубровин. История Крымской войны и обороны Севастополя. Т. 1—3, Спб., 1900.

Очерк истории Военного министерства. Спб., 1902.

Очерк истории Министерства иностранных дел. Спб., 1902.

Е. Тарле. Крымская война 1853—1856 гг. Т. 1—2. М., 1950.

Л. Горев. Оборона Севастополя. М., 1955.

С.К. Бушуев. А.М. Горчаков. М., 1961.

С.Н. Семанов. А.М. Горчаков — русский дипломат XIX века. М., 1962.

И.В. Бестужев. Крымская война 1853—1856 гг. М., 1956.

А.Н. Лаговский. Оборона Севастополя. М., 1948.

Е.В. Тарле. Героическая оборона Севастополя 1854—1855 гг. М., 1957.

Л.И. Нарочницкая. Россия и отмена нейтрализации Чёрного моря. 1856-1871. М., 1989.

Н.И. Хитрова. Триумф А.М. Горчакова. В кн.: Российская дипломатия в портретах. М., 1992.

Е.М. Примаков. А.М. Горчаков — выдающийся российский дипломат. «Международная жизнь», 1998, № 4.

Материалы для истории Крымской войны и обороны Севастополя. Сб. Вып. 1-5. Спб., 1871-1874.

Вице-адмирал В.А. Корнилов. Сб. М., 1947.

П.С. Нахимов. Документы и материалы. М., 1954.

Февраль 1853 — прибытие в Константинополь чрезвычайного посла России А.С. Меншикова с требованием поставить всех православных подданных Турции под особое покровительство императора Николая I.

Май 1853 — отказ Турции выполнить требование России.

21 июня (3 июля) 1853 — вступление русских войск в княжества Молдавию и Валахию.