Чтение онлайн

— Придумано неплохо, — восхитился Джон. — А как быть с Кучером? Мистер Девлин приказал схватить его или убить на месте.

— Мы схватим его, — успокоил я Джона. — Вы и я лично займемся этим.

Мы достигли другого берега. Моих лошадей снова запрягли в карету и я попросил Джона собрать всех солдат вместе. Тем, кто был на этой стороне с ночи, пришлось погасить факелы и выбросить их.

Моя стратегия была простой. Я разобью эту армию на маленькие группки, запру их в ловушках тесных улочек и буду отправлять мои орды расправляться с ними поодиночке. Главной задачей было расположить их достаточно далеко друг от друга, чтобы они не смогли соединиться вновь. Я прикинул, что здесь собралось около тысячи солдат. А это значит — пятнадцать — двадцать групп в разных частях города.

Мы поделили их, и теперь я стоял на своей карете вместе с капитаном Джоном.

— Вы обратитесь к ним, сэр, или лучше мне сказать? — спросил я.

— Давайте лучше вы, — кивнул он.

— Слушайте, ребята! — крикнул я. — Сейчас мы вступим в город. Через каждые несколько кварталов мы будем оставлять по одному подразделению, пока не займем все главные места в городе. Как только вы займете позицию, вы должны ждать в полной тишине. Когда крысы вступят в ваш сектор, вашим главным преимуществом будет внезапность. А вторым — ваш приличный вес. Вы будете маршировать им навстречу, причем отступить они не смогут. Это будет что-то вроде мягкого ковра, по которому вам нужно будет пройти. Но и ваши мечи не должны остаться без дела. Капитан Джон и я будем ездить по городу, координируя нашу оборону. Пока крысы не возникнут, будьте начеку. Вы услышите, как они идут. А когда они придут, шагом марш вперед и давите их хорошенько! Я надеюсь, никто не падает в обморок при виде крысиной крови?

Солдаты заржали.

— Теперь мы готовы, сэр! — повернулся я к капитану Джону.

— Я перед вами в долгу, — смутился он. — Я, знаете, ведь и не слышал о таких штуках. Командуйте, пожалуй, и дальше.

Он и я двинулись во главе войска, и как только мы проезжали мимо подходящего переулка, мы оставляли там одно из наших подразделений. Днем из домов высыпало множество обычных граждан, и капитан Джон спросил меня, не стоит ли приказать им снова попрятаться.

— В этом нет необходимости, — усмехнулся я. — Они услышат, когда появятся крысы, и сами поспешат в убежища.

— Ну, одно-то я пожалуй, заметил, — добавил Джон. — На улицах ни видать ни одной крысы.

— Я ведь говорил, что основные силы еще только движутся к городу. Ваши люди, должно быть, перебили весь авангард.

Он довольно улыбался. Откуда дворцовой гвардии знать, что крысы охотятся по ночам? Догадается ли даже настоящий капитан, что последним местом, куда крыса сунется днем, будет улица, по которой шагает тысяча солдат? Я-то знал, где сейчас моя армия. Они прячутся в водостоках, садах, задних дворах, подвалах, на складах, в тени и щелях. Они копят силы после долгого похода и ночной атаки.

К полудню все солдаты были расставлены по местам. Джон и я катались по кругу, якобы проверяя и «координируя», а на самом деле я просто запоминал точное положение каждого отряда.

День медленно угасал. С каждой новой проверкой солдаты становились все более и более беспокойными. Когда же они придут, спрашивали они. К вечеру вопрос изменился: «Они идут, наконец?» Несколько солдат заметили, что крысы — ночные твари. Я кивал, соглашался, и добавлял, что они могут атаковать и по ночам, но уверенным быть нельзя и нужно принять все меры предосторожности.

— Скорее бы пришел мистер Девлин, — все чаще вздыхал Джон.

Но вот и солнце стало садиться, а Девлина было не видать. Как и армии крыс во главе с их вожаком.

— Пока солнце не село, — сказал я Джону, — давайте-ка поднимемся на восточный холм, посмотрим, не приближаются ли они. Думаю, что теперь они уже показались.

Он с готовностью согласился, и мы выехали из города, поднимаясь на холм. Быстро наступили сумерки. Мы стояли на вершине и внимательно смотрели на горизонт.

— Глядите! Вон там! — вдруг воскликнул я. — Эта тень на полях!

Он прищурился, пытаясь разглядеть что-нибудь в сумраке.

— Ничего не вижу, — пожал он плечами.

— Вон там, в полях! — настаивал я. — Движущаяся черная тень!

Он был так захвачен поиском этой движущейся черной тени, что, наверное, даже не почувствовал боли, когда мой меч скользнул меж ребер и вонзился в его сердце. Это была милосердная смерть. По сравнению с той, что ожидала его солдат.

Я вернулся обратно в город. Жители уже заперли двери, захлопнули ставни. Определенно они уже узнали о приближающейся битве. И я поднял свое войско. Издалека, это, должны быть, звучало жутковато: звук флейты, разносящийся в ночи.

Крысы вышли на улицы. Пока я держался подальше от набитых солдатами переулков, но по мере того, как я медленно ехал вперед и призывно играл, моя армия росла и росла, шорох и свистящее дыхание становились все громче и все более беспокойными. Мне пришлось еще сбавить ход, чтобы не давить их копытами и колесами. За мной, за мной, пела флейта, и ночь вторила ей голосами тех, кто шел следом.

Мы приблизились к первому отряду. Я сменил мелодию с призывной на боевую, и поднял своих солдат в атаку с обоих концов переулка.

— Шагооом марш! — раздался отчаянный крик, но куда им было маршировать? Когда один останавливался, приходилось останавливаться всем остальным — а зубки рвали их со всех сторон. Если они замахивались мечом, они попадали друг в друга, а не в крыс. В темноте они пытались сражаться с невидимым врагом — и у них не было ни единого шанса. Топот ног и визжащие голоса моей армии один за другим прорезали предсмертные вопли солдат Девлина, и один за другим они падали под этим нескончаемым натиском. Волны крыс накатывались одна за другой, и в конце концов их всех разорвали на кусочки.

Я не стану подробно описывать эту битву. Мои солдаты систематически убивали солдат Девлина. Я поместил каждый отряд далеко друг от друга и они не могли знать результатов схватки в других местах. Мы просто переходили из квартала в квартал, собирая по пути все новые подкрепления и ночь еще не успела сгуститься до конца, когда было покончено с последним отрядом. За короткие несколько часов мы истребили тысячу людей.

Почему они не понимали безнадежность своего положения? Почему они не бежали из ловушек, в которые я заманил их? Потом, когда моя армия снова рассыпалась, чтобы обрушиться на принадлежащий им город, а я спокойно уселся наконец на козлах — я глядел в темный переулок, место последнего побоища и задавал себе один и тот же вопрос. Казалось, солдаты с покорностью принимали свою собственную смерть. Точно так же, как толпа приняла смерть принца и Амадеи. Нет, они сражались против крыс — но почему они даже не попытались задуматься, а нужна ли такая битва? В этом чудовище, заправлявшем всем миром, была удивительная слабость — слабость, которая заставляла его спокойно принимать даже свою собственную смерть. И постепенно природа этой слабости стала ясна мне: это была вера в своих товарищей.

Но рано или поздно человек начинает верить либо глупцам, либо злодеям, либо фанатикам. И если когда нибудь наступит время, когда целые континенты будут надеяться на одного правителя или одно правительство, то человек встанет на дорогу истребления самого себя.

От этой мысли мне не стало ни весело, ни грустно. Но это была мысль, которую мне хотелось разделить и подумать об этом. Повинуясь импульсу, я поехал к дому Дженкинса. Хотя была все еще ночь, но он не ложился спать.

— Как я мог уснуть, зная, что происходит? Как все окончилось? Солдаты мертвы? Или ты уже скрываешься?