Чтение онлайн

«Опять появился, как чертик из табакерки, — подумал Рыжов. — Удивительная способность появляться неизвестно откуда и исчезать незнамо куда».

Тем временем Сергей Сергеевич подошел к вагону, перекинулся парой слов с молоденькой проводницей, предъявил билет, поднялся по ступенькам и скрылся в тамбуре.

Выждав немного, Николай Иванович пошел следом. Проводница равнодушно взяла его билет и с явным прибалтийским акцентом спросила:

— До Риги?

— Что? — немного смешался Рыжов, но тут же твердо ответил: — Да. Как там погода?

— Прохладно, — проводница вернула билет, и он вошел в вагон.

Сергей Сергеевич уже успел по-хозяйски расположиться в двухместном купе.

— Проходите, — увидев Рыжова, предложил он. — И закройте дверь. Нам лишние глаза ни к чему. Вы обедали?

— Перекусил.

— Отлично. Поужинаем в купе чем Бог послал, — Сергей Сергеевич вынул из портфеля объемистый сверток. — Надеюсь, мои инструкции вы выполнили?

— Старался, — усмехнулся Николай Иванович.

— Знакомых не встретили?

— Нет.

— Прекрасно. Выходить из купе будете только по нужде, сидите тихо и не высовывайте носа!

— Вы как строгий конвоир, — скривил губы Рыжов.

— Я несу за вас ответственность, — сухо заметил Сергей Сергеевич. — Когда все будет сделано и вы сможете самостоятельно пуститься в плавание по бурным волнам житейского моря, тогда делайте что заблагорассудится. А пока извольте подчиняться.

— Это приказ?

— Считайте, что да!

Решив немного разрядить обстановку, Николай Иванович вынул из кейса бутылку марочного коньяка. Сергей Сергеевич посмотрел на этикетку и одобрительно кивнул:

— Достойный напиток, помогает снять нервное напряжение. Перестаньте трястись, все пройдет как по маслу!

— С чего вы взяли, что я трясусь? — обиженно спросил Рыжов.

— Так, — Сергей Сергеевич пожал плечами. — Вижу.

Вагон качнуло, лязгнули сцепы, и за окном медленно поплыли привокзальные постройки. Вот они уже остались позади, и, прогромыхав на стрелке, состав вышел на магистраль.

— Ну, с Богом! — Сергей Сергеевич размашисто перекрестился, скинул туфли, завалился на полку и раскрыл иллюстрированный журнал.

Николай Иванович был бы рад последовать его примеру, но донимала внутренняя дрожь от непреодолимого страха — впереди граница, таможенники и вообще полная неизвестность. Колеса вагона щелчками отсчитывали стыки рельсов, с каждым оборотом унося Рыжова все дальше и дальше, так, глядишь, скоро кончится территория России, из которой он удирал тайком, как преступник, бросив жену, дочь, свою фирму, квартиру, машину и все то, чем жил и дышал столько лет.

В купе заглянула проводница, взяла билеты, предложила чай или кофе, но Сергей Сергеевич отказался. Лишь только за ней закрылась дверь, он развернул свой сверток. В нем оказались бутерброды с осетриной и салями, салатики в пластиковых баночках, ростбиф и коробка шоколадных конфет. Нашлись пластмассовые вилки, ножи и миниатюрные рюмочки.

— Давайте ваш божественный напиток, — потребовал Сергей Сергеевич и брезгливо посмотрел на пластмассовые рюмки. — Пить из них этот нектар преступно, но не идти же к проводнице за стаканами? Пить коньяк из чайного стакана — это вообще… Впрочем, — разливая коньяк в пластиковые рюмки, задумчиво протянул он, — не худо бы влить в вас пару стаканов и уложить спать, а разбудить в Риге.

— Вы так полагаете? — Рыжов осторожно, боясь расплескать, взял рюмочку и с облегчением подумал: прекрасно, что коньяк его, а не Сергея Сергеевича. Кто знает, какой гадости он способен туда подсыпать или подлить и где потом очнешься?..

Хотя с такими мыслями лучше вообще не садиться в поезд! Хочешь не хочешь, а человеку с холодными голубыми глазами придется верить — сейчас он для Рыжова одновременно и ангел-хранитель, и словно поводырь для слепого.

— Будем! — Сергей Сергеевич выпил коньяк и впился зубами в бутерброд с осетриной. Прожевав, налил по второй и, как радушный хозяин, предложил: — Попробуйте салатики. Этот с крабами, а тот с шампиньонами.

Рыжов махнул подряд три рюмки и почувствовал, как по телу начало разливаться приятное тепло. Подцепив на вилку немного нежного крабового салата, Николай Иванович поинтересовался:

— Сколько мы пробудем в Риге? Или это военная тайна?

— Никаких тайн, — добродушно улыбнулся Сергей Сергеевич. — Думаю, управимся за несколько дней. А потом ваш путь далек: мимо острова Буяна, в царство славного Салтана.

— А вы?

— Провожу и вернусь обратно. Не могу, знаете ли, позволить себе путешествовать с вами по белу свету.

— Куда проводите? — продолжал допытываться Николай Иванович.

— Определимся, — туманно ответил Сергей Сергеевич. — Не люблю загадывать! Но все ваши пожелания мы учтем.

За разговорами они незаметно осушили бутылку. За окнами вагона сгустились сумерки. Сергей Сергеевич сходил к проводнице за кофе, но Рыжов пить его отказался, сославшись, что надо бы отдохнуть, а после кофе с коньяком он не сомкнет глаз.

Николай Иванович растянулся на вагонной полке, подсунул под голову тощую подушку и начал раздумывать, что сейчас поделывает жена: обзванивает знакомых или понеслась в милицию? Да нет, наверное, еще сидит на телефоне. Скорее всего, уже звонили домой с работы, разыскивали по неотложным делам, и это повергло супругу в еще большее волнение и заставило сходить с ума, теряясь в догадках — где же благоверный?

«Звонили домой? — с какой-то горечью спросил себя Рыжов. — У меня теперь нет дома! И неизвестно, когда будет!»

Вскоре он задремал, убаюканный мягким покачиванием вагона, мерным стуком колес и выпитым марочным коньяком…

Проснулся от толчка — поезд остановился. В купе горел тусклый синий свет, а полка напротив была пуста. Рыжов рывком сел, сунул руку под столик и облегченно вздохнул — кейс на месте. Но вдруг в нем ничего нет?

Напрягая зрение, Рыжов начал вертеть колесики замков, и в этот момент в коридоре послышались шаги: за тонкой стенкой купе уверенно бухали солдатские ботинки. Граница России?!

Николай Иванович замер — вдруг сейчас дверь с лязгом сдвинется, в глаза ему ударит яркий свет фонаря и раздастся грубый окрик: «Встать!»

Совсем ошалев и плохо соображая от охватившего его панического ужаса, он готов был завыть от отчаяния — где Сергей Сергеевич, неужели в самый ответственный момент он бросил попутчика на произвол судьбы? Забыв, что собирался проверить, на месте ли заветные бумаги, Рыжов сжался на полке, обеими руками обхватил кейс и весь обратился в слух.

Щелкали замки открываемых дверей, доносились неразборчивые слова, жутким грохотом казался стук ботинок пограничников, и чудилось: вот-вот, сейчас, через секунду дернут ручку двери его купе, и… Но постепенно все затихло. Поезд слегка качнуло — на малой скорости он пошел вперед.