Чтение онлайн

– Ну и что?
– не выдержала я его молчания и добавила.
– Этого я уже не помню.

– Еще бы, - тяжко выдохнул он.
– Идея "повысить ставки" была твоей. Не думаю, что в нормальном состоянии ты бы согласилась на такое.

– И..., - протянула я.

– Игра была на раздевание и тебе, скажем так, в карты в тот вечер не очень то везло, - глядя мне прямо глаза, закончил он.

– О..., - только и смогла протянуть я, но все же уточнила.
– Насколько сильно не везло?

– Я, как проигравший рубашку, чувствовал себя одетым, как на северный полюс, в сравнении с тобой, - слабо улыбнулся он.

– Ужасно, что я этого всего не помню, - нахмурилась я.

– Наверное, это все же благо, - произнес он.

– И... что?
– все же спросила я.

– Что "что"?
– уточнил он.

– Почему тебе запомнился именно этот... момент?
– я не сводила взгляда с его лица.

– Потому что, чтобы спасти себя от полного... банкротства, ты же сама предложила последнюю ставку, - он снова замолчал.

– Гоооош, - заныла я, - договаривай. Ну, пожалуйста. Что хуже того, что было, я могла еще предложить?

– Хуже?!
– как эхо повторил он.
– Да, пожалуй, хуже.

Я в бессилии уткнулась лбом ему в куртку. По установившемуся молчанию, я поняла, что он опять ушел в свои воспоминания. Наконец, он снова заговорил:

– По чести, это было не совсем твое предложение. Вовка Панамарев предложил тебе отыграться, я же настоял, на том, чтобы остановиться на достигнутом. Тогда ты предложила в случае проигрыша поцеловать, по-настоящему и не одеваясь, любого из игроков на которого он укажет. И он выбрал меня.

Я шокировано уставилась в черные глаза лучшего друга.

– А на утро ты ничего из этого не помнила, - закончил он.
– И, как и прежде, видела во мне только друга.

Он мягко высвободился из моего захвата и отошел к противоположному краю крыши, встав спиной ко мне.

"Ух ты! И почему у меня на все самые веселые моменты моей жизни отшибает память?! Пить надо меньше..."

– Гош, - подошла я вплотную к нему, - посмотри на меня, пожалуйста.

Он в ответ медленно повернулся и произнес:

– Прости, это была минутная слабость. Я впредь постараюсь держать себя в руках. Это только мои воспоминания и моя вина, что я придал им слишком большое значение. Все наладится и я, как и прежде буду тебе другом. Хорошо?

Я нахмурилась, потому как слов для того, чтобы выразить все, что я сейчас чувствовала, у меня не было. И я просто поднялась на цыпочки и поцеловала его.

На обволакивающем мое тело холоде, тепло его губ стало для меня обжигающим прикосновением огня родного очага. Как и в прошлый раз в первое мгновение он замер, не отвечая мне, но видя мою решимость, подчинился и, притянув меня к себе поближе одной рукой, другой же прикоснулся к моему лицу и углубил поцелуй. Вкус его губ был сладким, как мой любимый белый шоколад, в то время как Влад ассоциировался у меня всегда с его горьким, темным аналогом. Даже сейчас, утопая в нежности гошиных губ, я продолжала их сравнивать. И мне вновь, как и ранее в этом водовороте чувств и ощущений отчаянно не хватало горечи. Сладковатой горечи вкуса губ моего демона. Не хватало его руки на моем лице, жара его тела против моего собственного. Отчаянно не хватало его самого. В груди снова заболело и стало трудно дышать. И тут же я ощутила, как тепло губ Гоши заменило обжигающее прикосновение морозного воздуха. Я тут же судорожно вдохнула и задержала дыхание.

Открыв глаза, я виновато взглянула в темные глаза лучшего друга и увидела печальную улыбку на его лице.

– Ты хотя бы понимаешь, что занимаешься самообманом?

В ответ я лишь еще раз коротко и глубоко вздохнула.

– Том, я знаю, что ты чувствуешь и еще то, что сейчас думаешь ты совсем не обо мне.

– Гош, прости меня, я такая слабая, - уткнулась я лбом ему в плечо.
– Мне нужно победить это чувство иначе я сойду с ума. Это так больно.

– Зачем?

– Что зачем?
– подняла я взгляд.

– Зачем ты делаешь это?
– в его голосе прозвучала боль и мне стало не по себе.

– Я..., - запинаясь начала я, - хочу начать все с начала... с тобой.

– Зачем?
– тот же требовательный тон.

– Потому что одной мне с этим не справиться.

– Тебе и со мной с этим не справиться. Я знаю о чем говорю, потому как, не смотря ни на что, я сейчас как никто в этом мире способен понять ... его. Он может закрываться сколько угодно, но зов его крови к твоей, все равно все скажет без слов. Мало мне было моих собственных желаний, так теперь приходится еще и сдерживать ту часть его, что сейчас живет во мне. И поверь мне, большим благоразумием она тоже не отличается. В противном случае, я не допустил бы этой глупости. Надеждой тоже можно убивать.

– Гош, прости меня, - выдавила я.
– Но я сейчас и правда верю, что это можно изменить, все зависит только от тебя.

Он нахмурился.

– Рассказывай.

– Думаю, про связь ты уже кое-что слышал, - он медленно кивнул, я же отвела взгляд и продолжила.
– Есть способ ее... разорвать. Самостоятельно мне этого не сделать, но если ты согласишься выступить в качестве... донора, забрав ту часть моей крови, что связывает меня с ним и, заместив ее отчасти своей, то я стану свободна от него и ... зависима от тебя.

Вскинув голову, я вновь посмотрела ему в глаза, и сумела уловить в их глубине, как мне показалось, искру надежды.

– Это единственный способ разрыва?

– В общем да, если не брать в расчет смерть партнера, - глухо произнесла я.

– Звучит как что-то очень опасное, - наконец произнес он.

– Определенный риск, конечно, есть, - решила я не пугать его с ходу, - но, я думаю, с тобой может получиться.

– Я так понимаю, твои родные тебя не одобряют, - заключил он.

Я смутилась.

– Я хочу самостоятельно решать свою собственную судьбу, - прикусила я губу.

– И зачем тебе это надо?
– спросил он.

– Что надо?
– переспросила я.

– Твоя истинная цель не в том, чтобы разорвав связь вновь быть свободной, сам способ ее достижения, судя по всему, исключает эту вероятность и хотя ты опять не договариваешь, но моя роль видимо должна быть несколько большей, чем ты пытаешься мне внушить.

– Гош, - начала я.

– Подожди, позволь я договорю. Не скрою, я наблюдал за тобой последние пару месяцев, и видел, пусть со стороны, как ты менялась. Как ты была поглощена происходящими с тобой изменениями. А твое лицо, когда ты думала, что потеряла его, мне не забыть кажется до конца жизни. И это все еще тогда, когда связи не было. Я помню как ты буквально светилась изнутри в новый год и как решительно была настроена на совете, хотя и растеряла часть того праздничного сияния. Я не знаю, что именно произошло между вами, - я вновь открыла рот, но он продолжил, - и знать не хочу. Я достаточно давно и как мне кажется, хорошо тебя знаю, чтобы утверждать, что именно сейчас в тебе говорит боль и жажда мести, а не благоразумие.

– Неправда, - обиженно воскликнула.

– Но, - вновь прервал он меня, - если уж я чему и научился за последнее время, так это тому, что судьба, обрушивая на твою голову очередное испытание, вместе с ним зачастую заворачивает и шанс в нагрузку, чтоб было не так противно следовать ее прихотям. И возможно я идиот, но я склоняюсь к тому, чтобы, - он замолчал на мгновение, для того чтобы легко провести кончиками пальцев у меня по лицу и прижавшись щекой к моему лбу, обнять еще сильнее, - воспользоваться ситуацией и сделать то о чем ты просишь.