Чтение онлайн

– Где я? – первым делом поинтересовался он, - в аду?

Пришлось применить ещё одно радикальное средство. Пощёчина возымела действие. Надо же, принять нас за чертей. Однако мои действия привели к обратному результату. У Вадима на глазах появились слёзы.

– За что?

– За то, что дурак. Зачем в петлю полез?

Мужчина поднялся на ноги, скинул верёвку, вытер рукавом слёзы и зло выкрикнул.

– А зачем мне жить? Все мертвы. Мать, отец, брат, сестра. Здесь у меня никого нет. Я остался совсем один. Понимаете, один и для всех чужой.

И тут Вадима прорвала. Слёзы ручьём хлынули из глаз. Я подошла к нему, обняла и успокаивающе погладила по спине. Он склонил голову мне на плечо, неловко приобнял и вроде бы начал успокаиваться.

– Не всё ещё потеряно, - успокоила я его, - я ведь сказала, что дядя Коля ушёл с Кириллом и Верой. Скорее всего, они живы и мы можем их найти. Скажи, куда они могли податься? Вроде бы речь шла о Петербурге.

Вадим, наконец, успокоился и, взглянув на меня, ответил:

– В столице у нас был особняк. Может, туда и поехали.

– Вот видишь, всё не так и печально. Куда ты хотел ехать? Правильно, в Петербург. Значит, что?

– Что?

– Едем туда.

Вадим уже не выглядел потерянным. Моё предложение разыскать родных успокоило его, и он уже осмысленно ответил:

– Конечно, мы отправимся в Петербург. Вернее, я поеду. Вы тут не причём.

– Как это не причём? Мы вместе попали в это время. Вместе и будем выбираться. Одного тебя не оставим.

Вадим с удивлением посмотрел на нас, а затем сказал лишь одно слово:

– Спасибо, - и мы пошли собираться.

Сборы времени много не заняли. Вадим сменил свой лётный костюм на более тёплую и удобную одежду. Собрали всю имеющуюся провизию, в дороге пригодится. Через полчаса за нами захлопнулись двери усадебного дома. Пути назад обрезаны. Теперь только вперёд. Вадим уверенно шёл, прокладывая дорогу.

– Куда теперь?
– поинтересовалась Агафья.

– На железнодорожную станцию. Когда-то от неё поезда ходили на Петербург. Нам бы на поезд попасть, а там и ехать часов пять, не больше.

– Не думаю, что идея хорошая, - я вклинилась в разговор, - как мне известно, сейчас пассажирские поезда не ходят. Только воинские эшелоны. Придётся пешком.

– Пешком слишком долго, да и дороги я не знаю, - стушевался наш проводник.

– Постойте, постойте, - Агафья резко затормозила, - в Ленинград, извините, Петербург, нам никак нельзя.

– Почему? – удивились мы одновременно.

– Лен, ты в школе училась?

– Спрашиваешь. От звонка до звонка.

– Значит, историю учила.

– Само собой.

– Вспомни. Ленинград с сентября 1941 года находится в блокаде. Нам туда никак не попасть.

– Что делать?

– Я думаю, - начал неуверенно Вадим, - опять вернуться в Москву.

– Не выход, - ответила я, - скорее всего, Москвы уже нет.

– Как так нет? – удивилась Агафья.

– А так. Ты разве не помнишь, что немцы стали минировать город?

– Помню, видела, но не думаешь ли ты, что всё это всерьёз?

– Думаю, всё так и есть. И всё же предлагаю двигаться к Ленинграду. Может, история пошла по другому пути.

– Что такое Ленинград? – удивился Вадим.

– Это Питер, Петроград, Санкт Петербург. Как-то так, - ответила Агафья.

– Как мы попадём в город? – скептически поинтересовалась я, - все дороги перекрыты. Немчура кругом.

– Стойте, стойте, - прервал нас Вадим, - может, аэроплан достать удастся?

Мы с Агафьей в изумлении уставились на мужчину. А ведь это идея. Только кто за штурвал сядет? Мы с Агафьей так, с боку припёку. Остаётся только Вадим и то не факт. Какие самолёты были в его время? Правильно, дёрни за ручку, и полетели. Может не справиться. Однако Вадим удивил.

– Надо кое-что проверить, - задумавшись, озвучил он свою мысль, - здесь неподалёку большое поле. Когда-то там был аэроклуб. Может, и сейчас что осталось.

– Тогда веди, Сусанин.

– Помню, Сусанин завёл поляков не туда, куда они хотели, - возмутился Вадим, - вы же не поляки, а я не Сусанин. Дорогу помню.

Слава богу, сработало. Я специально хотела вывести Вадима из себя, чтобы отвлечь от переживаний и грустных мыслей. Сусанин помог. В результате мы бодро двинулись за провожатым в сторону виднеющегося неподалёку леса.

– Ты уверен, что нам туда?
– спросила Агафья, - времени прошло много. Местность могла измениться. Лес, например, вырасти.

– Точно, - огрызнулся Вадим, - лес и в моём времени был. Правда, не такой густой, а вот за ним как раз и лётное поле.

Честно говоря, пробираться по заснеженному полю, а затем по лесным буеракам было «увлекательным занятием». Вскоре мы вышли на обширный, открытый всем ветрам, участок. В дальнем от нас конце виднелся деревянный сарай внушительных размеров.

– Это то, что мы искали и к чему так стремились?
– задала вопрос Вадиму.

– Оно самое. Нам туда, - мужчина направился к зданию, а мы за ним. Куда же деваться?

Вадим попытался открыть дверь, но та не поддалась.

– Помогите, - попросил он.

Раз мужчина просит помочь, почему бы и нет. Мы и помогли, но после нашей помощи дверь приказала долго жить. Вадим вошёл внутрь, и мы услышали восторженный крик.

– Мы нашли его!!!

Я протиснулась внутрь.

– Что мы нашли?

– А вы разве не видите?

– Что не видим?
– перед нами возвышалось нечто, покрытое брезентом.

– Аэроплан, - радостно возвестил Вадим.

– Пока не видим.

– Так вот он перед вами.

– А ты уверен?

– Конечно. Мы же его и накрыли в четырнадцатом году после испытаний.

– Расскажи поподробнее.

– Не знаю, поймёте ли, но слушайте. Может, слышали про такого изобретателя, как Сикорский Игорь Иванович.

– Я вроде читала где-то, - неуверенно сказала Агафья, а он тут причём?