Кто, если не мы! СИ.
Шрифт:
– Спасибо, - ответила я, - может, мне переговорить с твоими родителями по поводу отъезда?
– Можно попробовать. А сейчас вернёмся в дом, пошлю за Николаем. С ним, думаю, уговорить родителей будет легче. Они всегда прислушивались к его советам.
Вадим кликнул девчушку, дочь кухарки, и попросил её разыскать Николая, мол, барин просит придти к нему. Девочка убежала, а мы прошли в дом. Анна Никитична и Андрей Владимирович были в гостиной. Вадим присел на стул перед родителями.
– Ты что-то хочешь сказать?
– спросила Анна Никитична.
Вадим решил ответить, но тут появилась девчушка, которую отправили искать Николая.
– Барин, - запыхавшись, она уставилась на Вадима.
– Ну, говори. Нашла Николая?
– Нетути его нигде. Уж я искала, искала, а его нетути и никто не видел, кудась он подевался.
– На конюшне смотрела?
– И на конюшне, и на птичнике и в кузню забегала. Нетути и всё. Как пропал.
– Говоришь, никто не знает, где он.
– Лукерья вроде видела, как он по дороге в село шёл.
– В село? Чего там ему там понадобилось?
– Вот уж не знаю, барин.
– Ладно, беги.
Девчонка вихрем вылетела во двор.
Андрей Владимирович вопросительно взглянул на сына.
– Зачем тебе Николай?
– поинтересовался он.
– Хотел кое о чём с вами переговорить, а Николай нужен был мне для поддержки.
– Говори, что приключилось, и какая надобность возникла в разговоре.
Не успел Вадим ответить, как дверь в гостиную вновь открылась и на пороге показалась женщина средних лет. Войдя, поклонилась.
– Барин, Вадим Андреевич, - вам записочка.
– От кого?
– Так Николай велемши передать именно вам.
– Давай, посмотрим.
Женщина протянула листок,
– Спасибо. Можешь идти, - Вадим принял записку и развернул листок.
По мере чтения лицо его приобрело задумчивое выражение.
– Что там?
– спросила Анна Никитична.
– На, прочти, - Вадим протянул записку матери.
Та внимательно просмотрела написанное и в удивлении взглянула на сына.
– Ничего не понимаю, о чём это он?
– Мать, что ты там вычитала?
– Андрей Владимирович взял листок из рук Анны Никитичны.
– Прочитай, может, сам рассудишь, что к чему.
Мужчина углубился в изучение записки. Прочитав, посмотрел на Вадима.
– Объясни, почему мы должны уехать из имения, а затем покинуть пределы России?
– Позвольте мне, - я решила нарушить семейную идиллию.
Родители Вадима синхронно кивнули.
– Только сначала разрешите посмотреть, что написал Никлой.
Мне протянули листок.
"Вадим, извини, что так обращаюсь к тебе. Ты знаешь меня с детства. Я всегда был рядом, и ты практически стал мне сыном. Думаю, ты не забыл наш разговор в парке и, как я понял, Елена кое-что тебе рассказала, и её рассказ был несколько странным, а может, ты сам во всём разобрался. Я уйду и прошу меня не искать. Ты должен изменить свою судьбу и судьбу близких. Моя миссия в далёком восемнадцатом уже будет не нужна. Теперь дело за тобой. Извини, что не попрощался. Возможно, когда-нибудь свидимся, но не сейчас. Не прощаюсь, а говорю до свидания".
Теперь мне всё стало более-менее ясно, и я продолжила начатый мной разговор.
– Знаете, - я слегка замялась, а затем всё же решилась говорить дальше, - Николай кое-что предсказал, и его предсказание было не слишком оптимистично, - тут я вздохнула и посмотрела на Вадима, словно желая спросить его, говорить ли мне всю правду. Он кивнул, - так вот, пройдёт пара месяцев и начнётся война.
– Какая война?
– не понял Андрей Владимирович, - вроде бы нам пока никто не угрожает, и воевать России не с кем. Что-то ты не то говоришь, дочка. Извини, что я так к тебе обращаюсь. Теперь ты член нашей семьи, невеста сына как-никак.
– Я даже рада такому обращению, но поверьте, говорю правду. Воевать Россия будет с кайзером Вильгельмом, вернее, с Германией. В войну включатся и Франция, и Британия, и Италия, а также ряд других стран.
– Не может быть, - вклинилась Анна Никитична, - ведь наш император и кайзер родственники. Не могут они воевать друг против друга.
– Поверьте, смогут и ещё как смогут. Война начнётся в августе и продлится три года, а затем будет ещё хуже.
– Куда уж хуже, - встрял Андрей Владимирович, - война и так событие из ряда вон, а ты говоришь, будет ещё хуже. Что может быть хуже войны? Положим, я поверю, - тут мужчина осёкся и взглянул на сына, - Вадим ведь будет сражаться в первых рядах за родину, за Россию.
Вадим утвердительно кивнул и сказал, что за аэропланами будущее и он будет бить врага именно в небе.
Анна Никитична с ужасом посмотрела на своих мужчин.
– Андрей, если, не дай боже, будет, как сказала Елена, война, ты ведь тоже не останешься в стороне?
– Будь уверена, пойду на фронт, - ответил ей муж.
– Но как же я, Кирилл, Вера?
– Вам следует уехать из имения в столицу. Думаю, там будет безопаснее, - успокоил жену Андрей Владимирович.
– Нет, - прервала я разговор супругов, - не в столицу следует ехать, а куда подальше.
– И куда же?
– поинтересовался Андрей Владимирович.
– Лучше всего податься на Британские острова. Там поспокойнее.
– А ведь она права, - поддакнул Вадим, - лучше всего туда.
– А как же вы с отцом?
– Анна Никитична беспомощно посмотрела на мужчин.
– А мы, мать, родину будем защищать до самого победного конца.
– Не будет победного конца, - вновь вклинилась я, - а будет жестокое поражение.
– Что ты такое говоришь?
– возмутился Андрей Владимирович, - Россия могучая страна и никакое поражение ей не грозит. А вот будет ли война? Вот в чём вопрос.
– Будет и это лишь вопрос недалёкого будущего. Ждать осталось не долго. Россия проиграет и это тоже факт. Теперь о самом страшном, но не знаю, говорить ли мне?
– я вновь посмотрела на Вадима, - можно?
Вадим задумался, затем тяжело вздохнул и кивнул.
– Расскажи, пусть поверят, что следует уехать и как можно скорее.
– О чём же ты хотела нам рассказать?
– Андрей Владимирович вопросительно посмотрел на меня.
– Вас в том мире не будет, - я вздохнула и продолжила, - вас обоих убьют.
– Как убьют? Как такое возможно?
– вскрикнула Анна Никитична, закрыв лицо руками.
– Всё произойдёт ровно через четыре года поздней осенью. Вы останетесь в имении и, - я замолчала, не решаясь сказать всю правду.
– Продолжай, - Вадим поддержал меня, - родители должны знать, иначе не поверят.
И я продолжила.
– Вы решите покинуть имение и уехать в Петроград.
– Что это за город? Не знаю такого, - удивился Андрей Владимирович.
– Знаете только под другим названием. Это Санкт Петербург.