Чтение онлайн

Усугубляет ситуацию то, что сам предприниматель – человек. Который переживает свои подъемы и внутренние кризисы, не зависящие от циклов предприятия. На все это накладываются волны отрасли, которые плещут по своим законам. И еще выше уровнем – экономика страны и мира, которые тоже не стоят на месте. Конкретно нашему поколению пришлось лавировать, учитывая турбулентности всего и вся, ни один из перечисленных процессов не происходил спокойно, в каждом случались подъемы и спады.

А теперь отвечу, что показало зеркало заднего вида. Рассмотрим еще раз карты, которые достались мне после расклада. Счастливое советское детство, любящие родители, крепкое образование – это хорошо. Низкая самооценка, застенчивость, лень – плохо. Средние оценки за учебу – ни хорошо ни плохо. Развит командный дух, любопытство к новому, но нет управленческих навыков. Вместо четкой жизненной цели – ощущение неудачника. В стране неразбериха – время перемен и шансов. Но мне ничего не досталось от государственного пирога. В общем – любопытная, но не гремучая смесь. Опять употреблю термин – середнячок. Таких парней, как я, было миллионы. Шансов с таким набором качеств вскочить на гребень волны много меньше. Академичный консультант посоветовал бы вообще отказаться от рискованной игры, остаться наемным работником, поискать себя в творчестве, узконишевой специализации. Бизнес, мол, любит лидеров, неординарных харизматиков, решительных и смелых, а ты – типичное «не то».

Помните формулу РИМ? Стала ли она мне понятнее? Главное, я прочувствовал притягательность второго слагаемого – «отношение к жизни, как к игре». Из тихой норы вышел на свет и сел за ломберный столик, разложил веером карты и подготовился к борьбе. По ментальному закону «подобное притягивает подобное» – мое подсознание неудачника должно было избегать риска, вести к проигрышу. Но случилась метаморфоза – кто-то вытащил меня за шкирку и мягко пересадил за шахматный столик, нажал часы – мол, давай играй, дело для тебя знакомое, не нервничай, на старте все имеют равную начальную позицию, в том числе и лузеры. Более того, этот кто-то упорно нашептывал мне в ухо: «Упирайся рогом, рискуй, жертвуй пешки, иди в атаку! Бизнес – твое, здесь спрятан шанс! И забудь, что ты серая мышь-полевка – выигрывай и все тут!» И я ход за ходом стал думать, действовать, наращивать преимущество в центре. Эта двойная метаморфоза – самое удивительное!

Или просто удачное стечение обстоятельств? Я не всегда продумывал жизненные ходы наперед, часто удачные комбинации складывались сами собой. Первый ход – ушел из конструкторского бюро в корреспонденты газеты. Рисковал? Да, но делал осмысленно. Подвернулся психологический тренинг – случайность, встряхнувшая мой мозг, – после него решил, что буду заниматься бизнесом. Смежная с журналистикой оказалась рентабельная печатная отрасль – случайность. Но занялся коммерцией и набрался опыта. Из-за страха взвалить груз на свои плечи начал с партнерами – они быстро кинули: пришлось научиться брать все риски на себя. Нужен был стартовый капитал – тут же появился одноклассник, который помог заработать. А когда комбинация за комбинацией получаются – просыпается азарт, чешутся ручонки – еще пуще хочется рисковать. Сформировалась стартовая площадка для выхода на бизнес-орбиту, создания предприятия, где я – единственный учредитель и единственный несущий ответственность за все. Так что Эйнштейн мог бы мной гордиться – второе слагаемое в его формуле я отработал в первые же годы.

А вот первое из списка РИМ, самое очевидное – «трудолюбие» – не песнь песней. Нельзя сказать, что полный лоботряс, но и не стахановец. И этап «выхаживание» это подтвердил.

Третье слагаемое – «молчать». Пока остается загадкой. Если это просто «держать язык за зубами», то в силу природной интроверсии у меня получалось легко. Да и говорить было не о чем – игра только начиналась. Но повторюсь, кажется, что здесь закодировано что-то более хитрое. Возможно, «молчание по Эйнштейну» – это вынашивание идеи. В моем случае идеи бизнеса. Тихо, без завываний, сам с собою. Может, привычное с детства молчание и стало краеугольным камнем в постройке бизнеса?

Но есть и другая версия. В первые годы пришло понимание, что обязательное условие успеха – не избегать ответственности. У меня с этим как раз удачно – не боюсь брать ее на себя. Почему? Среднестатистический гражданин ведь бегает от лишних обязательств на свою шею. Корни этого страха в детской боязни быть наказанным родителями. Возможно, ответ на вопрос «почему» в моем счастливом детстве.

Так что, категория «ответственность» – это и есть «молчание»? Или ответственность скорее относится к слагаемому «игра»? Пока и одно предположение, и другое не убедительны. Ну что ж, будем разбираться дальше.

Из США я привез двести долларов и почувствовал себя достойным «отцом семейства». С такими деньжищами я мог позволить подарить дочке куклу «Барби», разрешить домочадцам лакомиться сникерсами. Верх состоятельности – мы покупаем щенка скотч-терьера, детскую мечту жены. Он умиляет нас мордочкой, неуверенной походкой, вечно падающими ушами-треугольничками. Кличку ему придумывает жена – Наполеон (в том помете всем щенкам требовалось иметь имя на «Н»), сокращенно – Наппи. Он не только принес хорошее настроение в семью, но и через несколько лет сыграет большую роль в жизни типографии.

Можно было бы расслабиться и прожить безбедно какое-то время (как сделал мой брат Павел). Но «начать свое дело» – эта идея уже не отпускала. Как проглядывавшая сквозь туман мечта «иметь свой печатный станок».

И я делаю первый шаг – нанимаю юриста, который должен зарегистрировать юридическое лицо. Как назвать фирму? Мучительный выбор. От названия зависит успех начинания. Жена предлагает слово «Любавич». Логика понятна – начальный капитал я заработал благодаря деревне Любавичи. И название красивое. Но холодок пробегает по телу. Для кого-то слово «любавич», хотя совершенно славянское этимологически, может ассоциироваться с еврейской общиной. В советские годы бытовой антисемитизм расцвел пышным цветом и даже меня, полукровку, частично задел. В начале девяностых он пошел на спад, но еще присутствовал. Да и по телевизору в тот год часто муссировалось судебное разбирательство, где американские любавические хасиды требовали от Российского государства вернуть им библиотеку, которую собирал их ребе. Не слишком ли вызывающе? Не оттолкнет ли заказчиков? Не лучше ли подобрать более нейтральный бренд? Но замечено, что жена придумывает счастливые названия-имена-клички. И я уже чувствую смелость в коленках, меня несет в открытые воды. Себе удивляюсь – куда исчезла врожденная осторожность? «Любавич» так «Любавич». Забегая вперед, скажу, что фобии не подтвердились: мало кто связал типографию с движением хасидов, и антисемитских выпадов не встретилось. А название действительно оказалось фартовым.

Когда юрист зарегистрировал юридическое лицо, я открыл расчетный счет в «Астробанке» (уже появились коммерческие банки, с которыми легко заключались договоры на обслуживание). Что делать и как – я знал: бизнес-модель наработана в предыдущий период «дружбы» с «Таксой». Надо начинать с поиска заказов. Как? И опять его величество случай.

Я еду на завод «Арсенал» получить трудовую книжку, которая осталась лежать в редакции. Мой пропуск на завод аннулировали. Нонна по телефону говорит, что вынесет мне книжку через пару минут. Я жду в помещении проходной. Середина рабочего дня, будничная суета – люди снуют туда-сюда через вертушку, кто-то с кем-то встречается, разговаривает. Вдруг в проходную входит старый знакомый по инженерному прошлому Слава. Мы с ним работали в разных отделах, общались не часто, но как молодые специалисты пересекались в одной компании. Почему-то возникает картинка – Слава становится отличным продавцом в моей только родившейся фирме. Откуда это видение? С ходу приглашаю на работу.

– Честно говорю, в штате у меня ноль человек. Ты будешь первый. Моя фирма не «Арсенал», который существует со времен Петра Первого, я ее зарегистрировал неделю назад, – вдохновляю его и заодно себя, – но перспективы грандиозные. Через пару лет мы будем ездить на белых мерседесах!

– А что делать надо? – интересуется он.

– Искать заказы на черно-белые бланки.

– Как это?

– Бродить по улицам, заходить в разные учреждения, предлагать услуги.

– А кто будет печатать эти бланки?

– Типография «Любавич».

– Красивое название. Мне нравится. А какие условия? Оклад?

– Никаких окладов. Процент с продаж.

– А я не разбираюсь в издательском деле.

– Во-первых, не издательском, а типографском, во-вторых, я научу.

– Никогда этим не занимался. Но что-то делать надо – так дальше, как на «Арсенале», жить нельзя.

Работа в то время на госпредприятии – действительно беспросветный мрак. Зарплату задерживали, выплачивали частями, инфляция пожирала ее каждый день. Идешь утром на работу – пачка масла в магазине стоит триста рублей, а возвращаешься домой – уже ценник переделали на триста тридцать. Уровень жизни рухнул. Слава страдал больше многих: жил один, питался рисом, который скопился в кухонном шкафчике за годы, когда крупа продавалась по талонам. Без хлеба, масла, не говоря уже о кетчупе. На завтрак, на обед и на ужин. В долг никто не давал.

Слава перешел работать ко мне в «Любавич» через неделю. После первой же зарплаты в моей фирме (двадцать тысяч рублей вместо полутора на «Арсенале») – он побежал в магазин за бутылкой кетчупа за тысячу рублей. Приправа к ужину – символ возврата к нормальной жизни.

Но это я перескочил на месяц вперед, до первой зарплаты еще надо было поработать. Сначала получить от меня вводный инструктаж.

Первый рабочий день. Утром Слава приходит ко мне на квартиру.

– Вот смотри. Это формат А4, – показываю я лист писчей бумаги. – Половина этого листика – формат А5. Двойной – формат А3.