Кто мы?
Шрифт:
наслаждение вдыхал вкусный запах еды.
— Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Чай?
— Да, зеленый с мятой, пожалуйста.
— Человек в халате, — взял кружку чая, подошел к столу и поставил возле его тарелки, —
я был в кабаке «Последний приют» и увидел прекрасную даму, она работала у стойке. Ты
не знаешь, кто она такая?
— Она занята, Ачэк. К тому же у тебя есть Дьяволица, — Человек в халате угрюмо
посмотрел на меня. Он не имел желания говорить о какой-то девицы. Угрюмость спала с
лица, когда он откусил кусочек котлеты.
— Не надо о ней, прошу. Она сделала свой выбор, — я не хотел говорить о Дьяволицы. Не
хотел произносить её имя.
— Ачэк, у тебя нет шансов, та девушка у барной стойки не такая, как все девушки в этом
мире.
— Я заметил это. Она не шлюха, как все девушки в этом мире.
— Ты верно подметил, она не шлюха. Она не боится сказать правду, независима. У тебя
нет шанса.
— Спасибо за помощь. Но я все равно познакомлюсь с ней. Ты так говоришь, потому что
считаешь, что наша судьба уже написана где-то там, и я должен быть с Дьяволицей?
Боишься, что если все не пойдет так, как написано, случиться трагедия? Но я не
собираюсь следовать какой-то книге.
— Не надо так говорить. Эту книгу писали боги, а Бог ее редактировал, и написал
концовку.
— Он помог многим людям, избавив их от мысли «Что же будет в будущем?», ведь они
все могут это прочитать. Но мне не нужен сценарий для моей жизни, я сам справлюсь. Не
только мир изменился, но и ты стал другим.
— Надежды нет, Ачэк! Она покинула нас. Что нам оставалась делать? Мы начали верить в
Бога и знаем, Он придет и спасет нас всех.
— Ты противоречишь своим словам. Куда ты ходишь каждый день?
— Ха, глупец. Ты не хочешь стать нашим предводителем, но говоришь мне в кого верить
и что делать.
— Все эти войны в двадцати пяти мирах начались из-за богов. Бог пока не остановил эти
войны. Ваш мир разрушается. Бог вам не помогает, потому что ему нет дела до вас! Тут
все выживают, развивается проституция, в каждом переулке можно достать наркоту.
— Что мы можем сделать? Ты не жил тут. Тебя не было, когда мир начал разрушаться.
79
— Ваша проблема в том, что вечно ждете, что кто-то придет и спасет вас. Этого не
случится. Не надо ни в кого верить, что бы вас спасли. Начните сами себя спасать.
— Ачэк, нам нужен толчок. Я хочу, чтобы ты был тем самым толчком. Понимаешь, нам
нужен предводитель.
— Хватит! — я крикнул, в моих глазах была злость, сжал правый кулак. — Хватит
говорить, что я должен кем-то стать! Хватит пытаться мной командовать! Хочешь верить
в то, что написали боги? Хочешь верить в концовку Бога? Верь! Мне все равно. Я
нахожусь в этом мире, потому что этого требует моя душа. Хм, может и дух. Не так ли?
Почему ты так яростно пытаешься убедить меня, чтобы я остался с Дьяволицей? Почему
ты и твой «любящий» Бог переживаете так за мои отношения с ней? Когда она рядом со
мной, внутренний дух становится сильнее? А я считал тебя своим другом. Только тебе тут
мог довериться, а сейчас вижу, что зря. — Взял куртку со стула и направился к двери.
— Куда ты идешь?
— Знакомится.
Вышел из дома. В моей голове снова бушуют мысли. Направился в кабак «Последний
приют». Я надеялся, что она будет там. Хотел, чтобы именно она мне налила выпить, потом мы начнем с ней болтать.
Стоял у кабака десять минут. Стоял и рассуждал с самим собой. Каждый раз появлялось
новое если. «Если ее там не будет, если она не захочет со мной говорить, если она будет
не в настроении, если, если, если, если…», о боже, столько много если. После того как
разрушилась вся иллюзия, стал замечать, что моя уверенность осталась там. Компания
людей зашли в кабак, я вслед за ними. Быстро пробежался глазами и не обнаружил ее.
— Чего встал, ублюдок? Уйди с моего пути, пока я не придушил тебя твоими же кишками.
Я лишь посмотрел на этого мужика — если, конечно, его можно было так назвать. Решил
ничего не отвечать. Всегда есть свое время для разбирательств, и разжигать конфликт
раньше времени — дело неблагоразумное. Я повернулся и направился к барной стойке.
— Что пить будешь, красавчик? — обслуживала женщина лет пятидесяти. Её глаза
накрашены зеленым оттенком, нос картошкой, который занимал около сорока процентов
ее лица. Губы были ярко подчеркнуты черной помадой, а на ушах сверкали большие
круглые серьги. Она, очевидно, страдала избыточным весом, что подталкивало к мысли, что, возможно, следовало бы обновить гардероб: избавиться от кожаных штанов, позаботится о верхней части наряда, а не ходить с иксами из черной изоленты на сосках.
— Виски и без льда, пожалуйста.
Я хотел почувствовать этот божественный запах. Хотел, чтобы воздух пропитался им.
Закрыл глаза, и передо мной открылись двери в рай. Внутри проснулась тяга к этому
волшебному напитку. Ни о чем больше не думал, ни о каких-то там проблемах, ни о
прошлом. Только ждал этот момент, волшебное сочетание вкуса и аромата. Виски, старый
друг, он всегда приходит вовремя. Отправляет всех дьяволов и заботы подальше.
80
— Есть только слизистая водка, — взяла стакан и налила желатино-образную хрень в
стакан. — Наслаждайся вкусом.
Деревянная барная стойка, за которой я сидел, была свидетелем моего предвкушения
вечера с виски. Но вот вместо этой золотой жидкости передо мной стояло какое-то
дешевое пойло, которое даже собаке не вылили бы в миску. Внутри меня, что-то
сломалось. Сначала в глазах потемнело, я чувствовал, как грусть, как черный туман, начинает заслонять свет. Я уже готов был заплакать прямо тут, за этой старой деревянной
барной стойкой, перед незнакомой женщиной, потеряв всякую надежду. Это был дурной