Чтение онлайн

– Так что ничего мы не перепутали, – сказал командир «тяжелых», с шершавым голосом. Не встретив вооруженного сопротивления, он успокоился, и глаза у него стали самыми обычными – усталыми глазами делающего тяжелую работу мужика.

– Хорошую дочку воспитали, спасибо!

– Нет, нет, не может быть, – Нина Михайловна зажмурилась и замотала головой. – Мы же так дружно жили… Я ей парик купила дорогущий…

Штатский с собачкой обошел комнаты, тоже доложил: «Все чисто!» – и вместе с «тяжелыми» покинул квартиру.

– Ясно, начинаем! – распорядился следователь.

Участковый занял место у входной двери, а следователь с двумя специалистами и понятыми зашли в комнату Вики. Родители пошли следом и стали на пороге. Мягкая игрушка – потрепанный бурый медведь в мелированном парике, сидящий на небрежно заправленной Викиной кровати, удивленно смотрел пластмассовыми глазами на такое нашествие незваных гостей.

Двое молодых парней включили ноутбук. На экране появились крупные буквы: «Ненавижу вас всех!»

Следователь хмыкнул.

– Говорите, очень дружно жили?!

– Ну да, – не очень уверенно сказала Нина Михайловна. – Ничего не понимаю… Может, обиделась? Вон парик, знаете, сколько он стоит?

Следователь порылся в столе, извлек какую-то тетрадку, полистал.

– А это что? – Он показал родителям открытую страницу.

«Халима, Захира, Уарда… Салима – полная здоровья, Афрах – счастливая, Фаиза – победительница…» И росписи напротив каждого имени.

– Не знаю, – выдавил из себя Иван Петрович. Он ничего не понимал.

Нина Михайловна промолчала, только головой качнула.

– Но росписи чьи?

– Росписи ее, Викины…

– А вот тут еще какие-то слова на арабском… Она что, арабский язык учила?

– Мы не знаем…

Соседка-понятая осуждающе поджала губы, ее муж свирепо выпятил нижнюю челюсть. То ли они не одобряли странное увлечение Вики, то ли злились на неосведомленность ее родителей.

– Подойди, Сергей, – сказал специалист, занимающийся ноутбуком. – Тут есть кое-что интересное…

Следователю уступили место перед монитором, и он быстро прочел переписку.

– Кто такой Эмиль? – закончив, спросил он.

Но никто из родителей ему не ответил.

– Где обитает этот красавчик, определили? – снова спросил следователь, но с другой интонацией, и стало понятно, что он обращается к коллегам.

– Да, – сказал компьютерщик. – Повезло, что он статическим IP-адресом пользовался и без всяких анонимайзеров. Дагестан, село Узергиль. И еще один корреспондент из этого Узергиля – какая-то Тамара. Вряд ли простое совпадение…

– Хорошо, очень хорошо, – потер руки следователь. – Сообщи дежурному, пусть передаст инициаторам. У них небось каждая минута на счету… – И повернувшись к понятым, сказал: – Ноутбук изымаем, эти арабские записи тоже… Ну, и парик, на всякий случай.

После чего принялся составлять протокол обыска.

Подмосковье. Стрельбище

Интерактивный тир – вещь, несомненно, хорошая, но навыков стрельбы на дальние дистанции в нем не выработаешь. И из пулемета тут не постреляешь, не говоря о гранатометах и огнеметах, да и гранаты не пометаешь… Для всего этого надо выезжать на стрельбище.

На полигоне учебного центра внутренних войск, который «мечи» использовали для проведения практических стрельб, в этот день было, как обычно, ветрено. Ветер здесь всегда. С одной стороны – он затрудняет стрельбу, с другой – это реальная обстановка, в которой всегда и приходится действовать.

Сергей Ратников и Виктор Котин вышли на позиции. Слева от каждого были кирпичные кладки, имитирующие ступенчатую стену, приблизительно метр высотой и два шириной, старательно раскрашенные солдатами обслуги в черно-зеленый камуфляж. Стены позволяли стрелять из-за укрытия – с колена, лежа и даже из окна, которое имитировал квадратный проем в средней ступеньке. Позиции разделяла дорожка от исходного к огневому рубежу, которая по армейскому пониманию порядка была посыпана желтым песком и по тому же армейскому пониманию порядка обрывалась через двадцать метров. Дальше начиналось поле, заросшее травой и сорняками.

– Ну, что, начинаем? – спросил оружейный техник Горев. Если прицелы сбиты, именно ему придется с ними возиться.

– Начинаем, начинаем…

Снайперы привычно расчехляли оружие. Сегодня это были винтовки «Rangemaster.338», утопленные в поролоне легких и надежных алюминиевых кейсов. Немудрено – каждая являлась сложным, особо точным прибором и стоила около миллиона рублей. Рядом лежали стойки для крепления мишеней, большой молоток, карематы, [19] стояли зеленые металлические контейнеры для транспортировки ночных прицелов, коробки с патронами, пустой патронный ящик для сбора стреляных гильз, деревянные колышки, пакет с разноцветными надувными шарами и две ростовые мишени на заостренных древках.

– Сегодня ветер меньше, чем в прошлый раз, – сказал Ратников.

– Угу, – ответил Котин.

– Ну что, проверим сначала по пристрелочной, на сотку?

– Угу.

– Сегодня ты красноречив, как никогда. О чем задумался?

– О главном вопросе физики: почему у тех, кто побывал на войне, крыша едет?

– Ничего себе! Не знаю, как насчет «едет», но у тебя под крышей все перемешалось. Физику с философией путаешь, – усмехнулся Ратников. – А чего ты вообще над этим вдруг заморочился?

Белый фонарь на вышке оператора показывал, что вести огонь запрещено. Они взяли металлические стойки, мишени и пошли в поле, продолжая разговор на ходу.

– По телеку фильм про Криса Кайла показывали… Его бывший морпех застрелил на стрельбище. Сказали – из-за посттравматического стресса. Мне Лариска и говорит: «Мол, видишь, что после твоих командировок случается. И этот Кайл был снайпером, и ты, оба воевали в горячих точках… И тот морпех такой же! И твои друзья такие!»

«А мне ты это к чему говоришь?» – спрашиваю.