Чтение онлайн

Я верю Кэраи, говорит министр финансов господин Тома, как всегда, сильно прищуриваясь, когда что-то обдумывает. Именно он передаст нам эту глухую провинцию без осложнений.

Яната смеется, смех звучит оскорбительно, и Солнечный слегка хмурится, смех стихает, но этим и ограничится дело.

Если и так, он всего лишь один человек.

Не в этих стенах говорить о том, что один человек ни на что не способен. Хроники полны обратного. И чем вы ответите, если ошиблись?

Дальше картинка обрывалась – Кэраи не знал, каков был ответ. Жизнь при столичном дворе учит умению рисковать, но еще больше учит выбирать те расклады, когда ничем действительно важным рисковать не придется.

Господин военный министр честно, со всем рвением служит Солнечной династии. Приятным человеком его не назовешь, но надо отдать ему должное – он заботится о благе страны. Именно поэтому все бы отдал, лишь бы некогда могущественные Дома окраин никогда больше не поднялись, лучше бы и вовсе исчезли. Новые, верные, появятся, прорастут из неизвестности, расцветут.

Господин Тома на стороне Кэраи. Пока он уверен, что ученик и недавний подручный трудится лишь над тем, как побыстрее и мирным путем привести Хинаи под власть Золотого трона. Заподозрив, что это не так…

В таком случае будет и прав, и не прав. Если несколько лошадей в упряжке пытаются бежать в разные стороны, повозка на куски разлетится. Святые силы, как примирить верность роду и родине, любовь к брату, понимание неизбежности перемен – как ни пытайся защитить зимний лед, с приходом весны он растает.

Он первым делом постарался возобновить старые связи, и начал с помощника брата. Виделся с ним уже несколько раз. Господин Айю еще погрузнел со времени их последней встречи, и лицо приобрело нездоровый желтоватый оттенок. Только после приезда, Кэраи неожиданно для себя отметил, какие у него добрые глаза. И, насколько он помнил этого неизменно занятого человека, натура им соответствовала.

Слуги в один миг принесли и расставили закуски, разлили по черным чашечкам солнечно пряный имбирно-фенхелевый напиток. Здесь любили его, и в Столице он напоминал о доме.

А без напитка из лепестков древесной розы теперь придется обходиться. Это растение привозили с юга, из-за пролива. Лепестки и в Срединных-то землях стоили дорого, на севере их цена вырастет втрое – но не в деньгах дело, а в том, что умельцев приготовить питье здесь нет. А жаль, это питье придает ясность мыслям, к тому же вкус и запах великолепны – словно все летние месяцы, меняются с каждой заваркой.

Айю знал, кажется, обо всем, что происходит в Хинаи, и отлично понимал самые разные нужды провинции. Но с годами он стал медлительней, больше полагался на помощников и склонен был скорее внимать оправданиям, нежели взыскивать. Да и отчета требовал реже, чем нужно.

Возможно, поэтому никто Айю до сих пор не подсидел, вроде и серьезных попыток не было даже. Он оказался на редкость удобен всем, а ведь карьеру начал еще при их деде, на самом излете его правления.

Но чем дальше Кэраи беседовал с ним, тем больше чувствовал желание отправиться в Палаты управления. А там попросил показать ему денежные отчеты и прочие документы. Даже при беглой проверке за пару часов увидел то, чего видеть бы не хотел.

– Уж простите, но я вижу, мой брат слегка подзапустил дела провинции. В военной части у него, видимо, все превосходно, а в остальном…

– Что ж, видимо, старею, – улыбнулся Айю. Поднял ладонь: – Нет-нет, все в порядке. Теперь вы займете мое место, а я… как угодно.

Только этого не хватало.

– Этой перемены я не планировал, – Кэраи задумчиво осмотрел длинные полки с отчетами и докладами, подшитыми в книги. Часть из них были свернуты и упрятаны в футляры, часть лежала в деревянных ящиках. На многих не было меток, ряд мест на полках пустовал.

– Этого желал и ваш брат, – сказал Айю как само собой разумеющееся. – Все, близкие вашему Дому, рады вашему возвращению и власти в ваших руках.

– Не уверен… что будут рады.

Вскинутые брови Айю выдавали его изумление сильнее, чем бы могли слова, говорил он всегда слишком мягко и сдержанно. А брат ничего не сказал, конечно – он считал само собой разумеющимся. Хотя… он намекнул на здоровье помощника. А ты, болван, намек размером с гору пропустил мимо ушей.

– Но да, я возьмусь за это.

– Приказ уже подписан, – вновь улыбнулся Айю.

Оставить дела Хинаи в таком виде, когда ситуация повисла, словно камешек в паутине – вот-вот сорвется… Когда Столица забирает столько налогов, что скоро не хватит и на содержание армии, а округа не хотят ужиматься, что тогда? Голодные бунты, прорыв границы… и их Дом потеряет всё.

– Вы останетесь моим помощником, и по-прежнему будете следить за делами округа Осорэи и этого города. Да, еще – вы принимаете тех, кто хочет обратиться с вопросами?

– Только по их особой просьбе.

– Я выделю на это два часа каждую неделю. Оповестите людей.

Тагари был предсказуем, всем давно было ясно, кого он отличает, кому не верит, и на что рассчитывать, где можно получить выгоду. А возвращение Кэраи грозило большими переменами, причем вовсе не очевидными. Знал, что сейчас и визиты именитых и богатых семей пойдут косяком, и надо будет тщательно следить, кто говорит искренне, кто еще не уверен, а кто давно сплел свою паутину и рассчитывает ее набросить. Первым, опередив приглашение, явился Тори Аэмара, казначей провинции. Круглый, зелено-серебряный, приторный до невозможности. Кэраи даже в детстве остерегался таких благостных добряков. Но принял он гостя со всей возможной вежливостью, и велел принесли лучшее вино, привезенное шаварскими купцами в Столицу.

После заверений в том, что все финансовые отчеты будут предоставлены в скорейшем времени, наступило время беседы менее формальной, и глава Аэмара заговорил иным тоном.

– Мы с вами старые знакомые – боюсь, ко мне слово «старый» уже подходит не только в переносном смысле, – пошутил Тори. Глаза его – с золотистыми крапинками, чуть навыкате, чуть водянистые – были непроницаемо-добрыми. – Я очень рад, что наконец ваш Дом обрел цельность, и будет кому взять на себя нелегкое бремя местных проблем.

– Вы считаете, проблемы в самом деле так тяжелы, и доселе с ними здесь не справлялись?

«А теперь скажи, что Айю не этот воз не тянет».

– Тут ведь как снежный ком – одно покатилось, и влечет за собой другое, – отозвался тот с явно нарочитым вздохом, и чуть прищурился. – Говорят, с вами осталась милость Столицы, это всегда полезно…

– Надеюсь, это мне пригодится, – откликнулся хозяин. Любопытные все же глаза были у Тори: непроницаемые, словно вырезанные из нефрита, но из каждого такого глаза словно подглядывал через дырочку кто-то весьма бдительный.