Чтение онлайн

В старших классах Эмма стала часто болеть, и мама вбила себе в голову, что местный свежий воздух и покой помогут дочери оздоровиться получше всяких морей. Поэтому последние два года обучения летние каникулы она снова провела в Синей Заводи. Те самые два года перед аварией и стерлись частично из ее памяти.

Добираться поездом было не слишком удобно, раньше папа возил их в Синюю Заводь на машине. Но сама Эмма и помыслить не могла о том, чтобы когда-нибудь сдать на права и сесть за руль, такси казалось вполне достаточным испытанием.

Она сняла кроссовки, подтянула ноги на сиденье и, накинув на голову мягкий капюшон своего красного худи, прислонилась к окну. Под нестройную музыку стука колес перед глазами сменялись станции, пейзажи, люди проплывали безликими размытыми фигурами, но мысли ее уже были не здесь, они были в Синей Заводи, где смешались яркие детские воспоминания, пустота двух потерянных лет и волнительное, неясное предвкушение будущего.

Из размышлений ее выдернул неистовый перелай, который устроил Йоши с огромной немецкой овчаркой в устрашающем металлическом наморднике. Эмма шикнула на своего защитника и легонько щелкнула пальцем ему по носу, но тот не желал униматься, упиваясь писклявыми трелями и словно не принимая всерьез басистый брех из зубастой пасти в метре от него. Благо, хозяин овчарки, которого нелегкая занесла аккурат в ближайшую дверь к пристанищу Эммы и ее «грозного кобеля», среагировал быстро и утащил своего щеночка в соседний вагон, а то мало бы ему не показалось.

Четыре подростка – два парня и две девушки (и когда они здесь успели появиться?), сидящих справа, через проход от них, все как один вжались в синие спинки кресел и замерли.

– Простите, бойцовская порода. Что поделать? Это у него в крови, – пожала плечами Эмма, кивнув на Йоши, и по полупустому вагону прокатилась прерывистая волна смешков.

Подростки пришли в себя и начали что-то обсуждать, эмоционально размахивая руками.

Девушка проверила время на смартфоне. Прошло уже два с половиной часа. Осталась всего пара остановок – и она на месте. Но сообщение, которое она написала сестре перед отправлением так и не было прочитано. Тогда Эмма решила позвонить, но сестра снова не отвечала.

«Наверное, еще спит».

От станции до поселка они добрались на маршрутке за двадцать минут. Выйдя, Эмма наконец от души потянулась и размяла затекшие от долгого сидения конечности. Йоши тоже был несказанно рад вновь обретенной свободе и с жадностью обнюхивал длинные зеленые стебли, торчащие из трещины в асфальте на углу остановки.

Гремя колесиками чемодана по выпуклым полоскам «зебры», Эмма перешла на другую сторону дороги.

Влажная после дождя трава пыталась согреться под белым полуденным солнцем, но воздух был еще прохладным. Над дорогой, что вела к поселку через луг, стелился туман, его озябшие пальцы искали укрытия под краями одежды, забирались под ткань и рассыпались мурашками по животу, спине и шее. Эмма вздрогнула, скрестила руки на груди и растерла плечи. Постояла немного, вглядываясь в сизую дымку, и решительно шагнула вперед.

Двухэтажный кирпичный дом, встретивший ее многозначительным молчанием, как блудную дочь, теперь не казался таким уж огромным, хотя полукруглый балкон на втором этаже – продолжение эркера на первом, в детстве исполнявший роль башни замка, сохранил в себе ту самую атмосферу сказки.

Кованая калитка в высоком заборе из дерева и кирпича, оказалась не заперта и с восторженным писком пропустила бывшую хозяйку во двор.

Девушка прошла через сад по дорожке к крыльцу мимо нескольких фигурок садовых гномов с горшками и корзинками, фруктами и овощами-переростками в руках.

К удивлению Эммы, не заперта была и входная дверь. Сначала девушка нажала на кнопку звонка, потом постучала, и, так и не дождавшись ответа, повернула ручку и вошла.

– Наташа! Ната-аш! Я приехала! Спишь еще, что ли? – крикнула Эмма с порога.

Ей ответила тишина.

Девушка пристроила чемодан рядом с диванчиком в прихожей, посадила Йоши обратно в переноску, чтобы не напугал сестру своим неожиданным появлением и ничего не запачкал. Прошла по коридору мимо гардеробной и санузла, не заглянув в кухню и гостиную, прямо к приоткрытой двери спальни, толкнула ее и заглянула внутрь.

– Наташ, ты здесь? Это Эм… – не договорив, девушка охнула и прижала ладонь к губам. В спальне не оказалось никого, кровать была заправлена, накрыта покрывалом, хоть и не очень аккуратно, но стул перед туалетным столиком оказался опрокинут. А главное – когда Эмма проскользила взглядом от зеркала до двери, наткнулась в нескольких местах на бордовые пятна и капли.

«Это что, кровь?»

Обернувшись, она посмотрела вниз и теперь разглядела красно-коричневые отметины и на полу в прихожей.

Так и не зайдя внутрь спальни, Эмма подбежала к двери туалета и постучала. Не услышав ответа, она повернула ручку, дернула дверь на себя. Там тоже никого не было. Тогда она забежала на кухню, в гостиную, поднялась на второй этаж.

– Наташ, ты где? Что случилось? Ты порезалась? Тебе плохо? – в надежде на лучшее продолжала звать Эмма.

Но голос таял в безразличном молчании комнат. Дом был абсолютно пуст.

Наконец отчаявшись, Эмма вытащила смартфон из кармана худи и дрожащей рукой набрала номер полиции.

– Моя сестра, она куда-то исчезла. Она должна была ждать меня в гости. Но в доме пусто, – сбивчиво затараторила она в трубку.

– Девушка, постарайтесь успокоиться. Как давно пропала ваша сестра? – ответил женский голос диспетчера, одновременно строго и успокаивающе.

– Н-не знаю. Я не могу сказать точно. Я только что приехала. Последний раз мы разговаривали по телефону вчера… днем.

– Как думаете, могла ваша сестра выйти ненадолго в магазин или, к примеру, забыть о встрече?

– Нет. Не думаю… Стул… стул у зеркала перевернут, и тут кругом пятна крови, в спальне и прихожей, – наконец Эмма сообразила, что не упомянула самое важное, что повергло ее в такой шок.

– Назовите адрес места происшествия.

Эмма продиктовала адрес дома.

– Отправляю к вам машину. Ожидайте. Старайтесь ни к чему не прикасаться, не передвигайте предметы, не убирайтесь, не вытирайте никакие следы.

– Да, конечно.

Не в состоянии унять дрожь, объявшую все тело, Эмма вернулась к входной двери, стараясь не наступать на красно-бурые пятна на полу. Она выругалась шепотом, заметив, что одно все-таки уже успела размазать, подхватила переноску с Йоши, который теперь жалобно поскуливал, царапая сетку, и вышла во двор.

Эмма покрутилась у крыльца пару минут, не зная, куда себя деть. А потом, спотыкаясь, прошла по плиточной дорожке к деревянной беседке, села на скамейку и стала ждать. Пальцы нервно постукивали по поверхности стола. Мысли лихорадочно носились в голове, ударяясь о стенки черепной коробки, отскакивая, натыкаясь одна на другую. Эмма пыталась ухватиться хотя бы за одну здравую, найти в ней временное успокоение, но все они оказывались отрывочными, покалеченными и быстро ускользали. Вскоре дом окутала суета. Зазвучали сирены. Прибыли служебные машины.