Чтение онлайн

Парни ударились кружками.

– То же верно, – согласился Шон.

– Помнишь, я рассказывал? У меня последнее время состояние, когда ничего не хочется делать. Абсолютно по хер на все.

– Угу, – наслаждался вином Шон.

– Вот, как-то дома задел локтем бутыль на столе. Она упала и покатилась. В голове у меня была пустота на тот момент. Я ничего не предпринял, хотя мог бы. Как итог, куча мелких стеклышек на полу.

– Да я понял, к чему ты кло…

– Погоди, знаю, пример тупой, но! Сейчас понял. Если ничего не делать, не предпринимать, то ничего и не произойдет, не изменится.

– На самом деле, пример не тупой. Из таких мелочей очень часто можно извлечь что-то путное.

– Вот, кажется, в жизни все наши страхи, сомнения, неуверенность и упущенные шансы и есть та несчастная бутыль. С которой мы знаем, что нужно делать, но почему-то выбираем бездействие.

Далее они разговаривали о чем-то попроще, смеялись и обсуждали знать. Напившись в хлам, парни попрощались и разошлись по хатам. Как и в любой другой день.

И вот таким образом, до встречи с Аксисом, жизнь протекала уже четвертый год. День за днем, сквозь решето существования, время все летело и летело. Работа, дом, корчма, дом, работа. Счет времени отсутствовал. Марк словно проживал один и тот же день снова, и снова, и снова.

Через неделю после того похода в корчму Марк снова думал о том, что его пугает. «Я в своей койке, на удивление, не в хлам. Рядом спит Йаниль. Что меня не устраивает? Неужели брак? Я ведь люблю ее. Или нет? Хочется уйти от нее. Хочется оставить работу. Но как тогда быть? Почему я так паршиво живу? Где же я так провинился?» – гонял по кругу одни и те же мысли он, пока не заснул.

Снова подъем, завтрак, поцеловать жену – и за порог. Грейден, суета, поездка до раскопок. Пустой треп, работа, три перерыва, оплата труда и домой.

– Пойду прогуляюсь. – Марк поцеловал Йаниль в щеку. – Я не буду пить.

– Ага, конечно, – язвительно бросила девушка.

– Да правда. Хочется пройтись одному.

– А почему мы вместе не можем пойти? – топнула она ножкой.

– Просто хочу погулять один.

– Ну, конечно, один. Ты же у нас, – развела руки в стороны, – один.

– Все, не беси, – повысил он голос. – Вернусь трезвый. – Поцеловал еще раз и удалился.

Встав на пороге, Марк вдохнул полной грудью, выдохнул. Он будто бы ощутил секундное расслабление и свободу. Хотя в рабстве и не был, ну, смотря в каком. Далее накатила тревожность. Она сковывала и придавала нервозности, рассеянности: «Что это за ощущения? Почему мне страшно? Развернуться и пойти сказать ей, что все надоело, что я больше не хочу с ней жить?»

Страх овладел им полностью, ему действительно хотелось взяться за стакан, поиграть в карты или утонуть в иллюзорных мечтах: «Ну нет. Сегодня пить я точно не буду».

Парень двинулся вглубь города. Солнце переставало нежно ласкать Грейден, завершая естественный цикл. И без того серый город еще больше помрачнел, вернулся к своему истинному облику. Напряжение у Марка спало, мысли в голове сменяли одна другую. Будущее, прошлое, хорошее, плохое… Хаотическая череда. Марк и не заметил, как прошел ворота, капустную и кузнечную лавки. Он вообще не запомнил, как оказался за стенами. Извне город очень аккуратный. Слаав любит опрятность, но цветовая гамма Грейдена не соответствует его любимой. Улицы всегда чистые, разве что перед рассветом остаются, так скажем, естественные извержения пьяниц. В остальном порядок, камень уложен даже слишком ровно. Уличные лавки стандартизированы по размеру и расстоянию между собой. Внутренние же торговые лавки и магазины оформлены в едином стиле, разве что вывески отличаются. У всех верхние этажи выпирают над нижними. Практически все улицы шириной с рыцарское копье, но есть исключения. Эшафот, площадь для проповедования, торговая и театральная площадь – все они разделены и не имеют стандартов по ширине. И все это приправлено кучей людей, судорожно движущихся в разные стороны.

Оглядев местность, Марк заметил бритоголового мужчину перед церковью. Одет в короткую коричневую рубаху и штаны. На ногах тканевая обувь. Он единственный, кто не двигался. Сидел, скрестив ноги и соединив ладони на уровне груди. «Что он делает. Просто сидит? Вроде даже глаза закрыты. Чего он хочет этим добиться? – задумался Марк и, пройдя немного вперед, снова остановился, взглянул на общий беспорядок. – И куда они спешат. У всех так много дел? Что за суета, не пойму. А этот все сидит, самозабвенно и спокойно. Забавно, никогда не обращал на это внимания».

Еще несколько секунд поизучав ситуацию, Марк продолжил путь сквозь Грейден. Кто направлялся домой, кто в корчму. Некоторые уже не в состоянии передвигаться ровно.

Пока Марк гулял, уже изрядно стемнело. Он шел по малознакомой улице в сторону своего дома. В воздухе витал еще не исчезнувший аромат парфюма, сладкого меда вперемешку с нечистотами выгребной ямы. Из закрывающегося винного магазина, не того, где торгует Шон, вышел какой-то пьяный и двинулся навстречу. Одет весьма прилично, скорее даже дорого. Полноватый, усатый и налысо бритый, он не сворачивал с дороги. Марк немного насторожился, но продолжил идти прямо. Сблизившись, пухляк спокойно обратился к парню:

– Кто твой хозяин?

– Что ты сказал? – весьма раздраженно отразил Марк.

– Кто твой хозяин?

– Тебя чё, ударить?

Сразу после этих слов Марк получил удар кулаком в левую щеку. Мгновенная ярость охватила его. Не думая ни секунды, левой рукой он плотно прижал противника к стыку винного и овощного магазина. А правой ударил обидчика в лицо. Усатый оттолкнул его, Марк снова приблизился, но уже не так уверенно, чуть замявшись. Толстяк пнул его в живот, не больно, но толчок был ощутимый, Марка немного откинуло назад.

– Чё тебе надо, животное? – крикнул парень.

Никакого ответа, лишь свирепый взгляд борова. Еще немного попрыгал вокруг этого пьяницы, тот единожды попытался ударить, но Марк отскочил назад. У него была хорошая возможность подловить его встречным ударом, но он не стал. Поняв, что этот озлобленный пухляк выдыхается, Марк стремительно пошел в сторону корчмы в знакомом районе. Боров плелся за ним и что-то выкрикивал. Но попытки догнать, были тщетны, по понятным причинам. Вскоре пухляк растворился во тьме. Марк оглянулся, не увидел его и подумал: «Даже боров бы догнал. Идиот хренов, чего прицепился? Я хоть ударил его? Вроде бы да, попал ли? Не помню».

Перед самой дверью в родную корчму он остановился, и его озарило: «Я же не хотел пить. Почему я пришел сюда? Надо было придурку морду в кровь разбить».

Марк сжал челюсть и кулаки. Сделал несколько агрессивных вдохов, выдохов, а затем один долгий. До такой степени сжал кулаки, что еле мог пошевелить пальцами после их расслабления. Сказал себе:

– Спокойно, Марк. Спокойно.

И вошел.

Это была словно дверь в другой мир. Где нет стресса и печали. Одно лишь веселье да мечты. Вот только запах всегда подводил, но это не беда. За привычным столом сидел Шон и общался с какой-то девушкой. Волосы длинные, каштановые. Лет двадцати, под стать Шону. Глаз не видно, но заметно одно: она пьяна в стельку. Марк пробрался сквозь свору пьянчуг и присел к другу.

– Здорова. Это кто?

– Калия. Калия, это Марк. – Шон протянул товарищу руку в ответ.

– Приве-е-ет, красавчик. – Калия подала руку, как будто она дама, но реакции не дождалась. – Грубиян! – Она резко убрала руку. Икнула.

– Мы сегодня познакомились в винной лавке. Вот, решили встретиться.

– Я пойду домой, я пьяна. – Падение туловища на стол сопроводил звучный удар головой.

– Марк, я провожу ее и вернусь, ты подождешь?

– Да, только давай там это, побыстрее, – усмехнулся Марк.