Чтение онлайн

– Да, уже вижу: наши головы развесили на площади и на все обозрение вещают: «Эти трое работали мимо Короля». Нет, погоди, вот так: «Если не хотите закончить, как эти трое, работайте во благо замка», – усмехнулся Марк. – Или так: «Теневой доход – тройной убыток».

– Вот сочинять ты умеешь, твой бы навык, да в дело. «Тройной убыток», – хохотнул Шон.

– Шон, но вино есть у всех.

– И что?

– А зачем продавать снег северянам?

– Звучит логично, на первый взгляд. Но в снеге-то нужды нет. А вот вино имеет огромный спрос.

Марк завис секунд на десять.

– Давай еще по кружке – и домой.

– Отличная идея, – вздохнул Шон. – На этот раз я возьму.

Парни доели ребра, допили вино, еще немного обсудили произошедшее с Марком, поговорили о винограднике и разошлись по хатам.

Выходной, но дома ни грамма тишины. Громкий смех, разговоры, шорохи и всевозможные нарушители спокойствия. Приехали родители Марка. Мать – невысокого роста, миловидная шатенка с волосами чуть ниже ушей, пятидесяти пяти лет, с ярко-зелеными глазами. Выглядит, кстати, намного моложе. Отец – высокий, с густыми, вьющимися волосами, также стрижены под минимум. Глаза у него карие, а лицо чересчур мужественное, чего не скажешь про сына. У Марка очень смазливое лицо, как и у матери, но парадокс в том, что он все равно больше походит на отца. Волосы вьющиеся, каштановые, а глаза – хамелеоны. Все трое не страдают от лишнего веса, только у Марка в его двадцать пять уже небольшой пивной живот.

– Марк, Марк! – легонько потрясла его Йаниль. – Вставай, пьяница мой несусветный. – Она поцеловала его в щеку.

– Мм… – промычал что-то Марк, идентично корове на пастбище. – А чего ты не орешь, как обычно?

– Ну, – зависла она над его лицом, согнувшись, – во-первых, ты меня сегодня ночью нехило так, кхм. А во-вторых, там твои родители приехали. – Еще один поцелуй, и жена ушла обратно на кухню.

Еще какое-то время Марк повалялся в койке и, тихо простонав, кое-как справившись с алкогольным лавированием, поднялся. Присел, упер локти в колени, а головой уткнулся в ладони. Глубокий вдох, тяжелый выдох, заземлился. На кухне слышались родительский смех и напутствия. Мать привезла гору провианта, как обычно, и встала у печи. Отец тем временем ходит по хате, изредка вставляя в женский диалог свои необычайно острые шуточки и высматривая, где чего починить. А самое главное, если есть что-то ненужное, забрать. Марк нелегко поднялся и прошел на кухню.

– Привет, мой хороший, я уже и забыла, как ты выглядишь. – Мать бросилась обнимать сына.

– Да-да, привет. Я тоже соскучился. Только давай потише. – Марк схватился рукой за голову.

– А, вчера было так хорошо, что сегодня плохо? – спросила мать.

– Да мы так, выпили с другом немного.

– А папу так и не позвали, – вставил отец.

– Ты и дома неплохо справляешься, – с умилением сказала мать. – Марк, пойдем за стол, я приготовила баранину.

Вся семья села и принялась за еду. Уже было время обеда.

Громкие разговоры и смех, чавканье, передразнивание. Все это выводило Марка из себя. И не только из-за отходняка.

– Я тут заметил, что вы стол новый купили. А вот у папы такого нет, – начал свою деятельность отец.

– Сто монет – и он твой, – ответил Марк.

– Ага, я вам взамен свой старый привезу.

Сын нервно посмеялся, закончил есть и направился за дверь, подальше от эпицентра шума. Он был встревожен и одновременно раздражен. Ведь вчерашний хмель продолжал пошатывать и требовал тишины и спокойствия.

– Ты куда? – поинтересовалась Йаниль.

– Пойду воздухом подышу.

– Главное, трезвый зайди.

Все, кроме него, засмеялись.

Снаружи было как обычно, еще больше шума. Ясный, солнечный день, легкий и освежающий ветерок. Соседи копошатся в огородах, остальные горожане снуют в разные стороны, будто бы без толку. Черт их пойми. Словно ты очутился в огромном муравейнике и наблюдаешь за хаотичным передвижением муравьев. Куча торговых и рабочих повозок, в выходной-то, казалось бы, день. Цоканье, грохот и гул – идентификатор Грейдена, а разврат и пьянки – душа.

Марк поднял голову в небо: «М-да, здесь еще больше шума и неразберихи. Но тут я чувствую себя спокойнее и комфортнее. Что, блядь, происходит? – снова разозлился он и сжал кулаки. – Чего я хочу на самом деле? Что можно сделать сейчас, чтобы начать жить лучше? Думаю, первое – это уйти со сраной работы. Но далее, действительно, как я буду зарабатывать монеты? Ведь без них ни поесть, ни попить…» Его голова активно генерировала различные идеи, пока из дома не вышли родители.

– Ну, как дышится? – положил ему руку на плечо отец.

– Великолепно, пап.

– Ну все, Марк, мы уходим. – Мать обняла и поцеловала сына. – Пройдемся по городу, чего-нибудь прикупим и к себе в деревушку.

– Хорошо, рад был вас увидеть, а то я уже соскучился, – искренно произнес Марк. – Пока.

– Пока. – Отец крепко пожал руку сыну, и затем они с матерью двинулись в сторону замка.

Марк зашел внутрь и застал жену за уборкой и мытьем посуды. Он остановился у входа, наблюдая за этим процессом. Маленький черноволосый монстр, в хорошем смысле слова, будто бы был в своей тарелке. Каждое движение отточено, кристально четко, и ясно выражена последовательность действий. Его это заворожило: «У меня ведь хорошая жена. С чего такие мысли? Почему иногда я хочу уйти от нее. Дома чисто, готовит хорошо, да еще и зарабатывает. Я что-то явно упускаю».

– Ну что, наелся? – вклинилась в мыслительный процесс Йаниль.

– А, да. Пошли в город погуляем, – почесал он затылок.

– Точно, у нас же по расписанию, каждый день гулять ходим. Как я могла забыть? – Сарказм заполонил пространство.

– Чё ты ерепенишься, собирайся давай.

– Ладно.

Спустя некоторое время супруги вышли в дверь, взялись за руки и направились в Грейден. Такое происходило крайне редко, это были особенные моменты для Йаниль. Для Марка тоже, но с точки зрения редкости происходящего. Он вообще не ходил гулять. Только работа, корчма, изредка магазин. И тот случай с боровым, что произошел вчера, был впервые за его взрослую жизнь.

– Куда пойдем? – светилась от счастья жена.

– Не знаю, пошли по торговому району пройдемся, а там посмотрим.

– Ура, купим мне платьишко!

– Ага, и мне тоже.

Минуя ворота, Марк заметил того самого стражника. Он старался не смотреть в его сторону и вообще потянул Йаниль за собой, дабы быстрее пройти.

– Ай, ты чего? – кое-как поспевала за ним жена.

– Да так, старый знакомый. Видеться не хочу. – К горлу подкатил ком, ноги стали ватными.

Царство разврата и пьянства днем выглядит отменно, вот только вонь внутри, но это ничего. Супруги болтали о всяком, подшучивали друг над другом и неспешно вышагивали сквозь вечно спешащую толпу к торговому району. Вообще, они очень хорошо понимали и чувствовали друг друга, будто вместе всю жизнь. Как хищник чувствует свою жертву, так и Марк и Йаниль чувствуют настроение друг друга, они словно в потоке. Вот только почему у Марка возникали мысли уйти от нее, он не понимал. Страх ответить и даже обдумать этот вопрос брал верх над его жизнью вот уже два года. Он понимал, что пьянки – это не выход. Но вот выход за эти рамки пугал сильнее, на бессознательном уровне.

Пройдя капустную лавку, где работает Йаниль, супруги заметили, как навстречу быстрым темпом идет Шон. Не заметить его было бы трудно: долговязый, худой, патлатый, курносый шатен с зелеными глазами обращал на себя внимание. Опрятный, но несколько неуклюжий, с намеком на мужественность, но в его двадцать лет истеричность еще часто брала верх. Один минус – плохое зрение, поэтому Йаниль с Марком буквально перегородили другу дорогу.

– Эй, слепошарый, здорова! – сказал Марк.

– О, я вас не увидел, – слегка ошеломленно ответил друг. – Приветствую.