Чтение онлайн

А 16 ноября все того же 1937 г. сам Уинстон Черчилль лично подтвердил советскому полпреду в Лондоне И. Майскому, что готовится предательство Чехословакии ради предоставления Гитлеру свободы рук на Востоке [296] . Опять-таки обращаю внимание на то, что Великобритания готовила это предательство Чехословакии ради предоставления Гитлеру свободы рук на Востоке, имея в виду оказание Гитлеру содействия в реализации его экспансионистских намерений на Юго-Восточном направлении по «плану Гофмана»!

И вовсе не случайно, что уже 29 ноября 1937 г. в СССР было подписано «Постановление Комитета обороны М — 8», которым назначенному тогда начальником Генштаба Б. М. Шапошникову было поручено составить новый вариант «Соображений о стратегическом развертывании Вооруженных сил на случай войны на период 1938 — 1939 гг.».

Решение было более чем своевременное, скорее даже заблаговременное. Потому что уже в марте 1938 г. в Москву поступили сильно встревожившие ее данные. Мало того что при прямом попустительстве Запада уже произошел аншлюс Австрии, так еще и оказалось, что под контролем СС 15 марта 1938 г. в старинном замке Вартбург была секретная конференция астрологов Третьего рейха, в ходе которой астрологи выработали свои прогнозы в отношении предполагаемых военных действий Германии, в том числе и в отношении СССР. Именно от астрологов Третьего рейха впервые прозвучал 1941 г. как наиболее удобный срок для нападения на Советский Союз. Причем было указано даже конкретное время — не позднее второй половины мая 1941 г.!

В среде германских астрологов присутствовало и недреманное око Сталина. Им был очень близкий к заместителю Гитлера по партии Рудольфу Гессу талантливый ученый-астролог, граф Сергей Алексеевич Вронский (1915 — 1998). С детства блестяще владевший астрологией, хиромантией, магией, обладавший отличными способностями к гипнозу и психотерапии и являвшийся прекрасным экстрасенсом-медиком граф был близко знаком с верхушкой Третьего рейха, поддерживал дружественные отношения с личным астрологом Гитлера Карлом Эрнстом Крафтом. Как это явствует из весьма скромных описаний его жизненного пути, граф был занят информационным освещением наиболее скрытой от посторонних глаз части нацистского режима — его связей с оккультными силами, в том числе и связей по оккультным каналам с наиболее могущественными закулисными силами Запада. Граф входил и в круг членов тайного общества «Врил», создателем и главой которого являлся легендарный германский геополитик Карл Хаусхофер и, судя по всему, имел какое-то отношение к проекту рейхсфюрера СС Гиммлера — «Аненербе» («Наследие Предков»). Именно С. А. Вронский весной 1938 г. сообщил об особо секретном совещании астрологов, которое рекомендовало Гитлеру определить время нападения на СССР на 1941 г. В практике советской разведки история графа не единственная. В составе, например, разведгруппы Харро Шульце-Бойзена была профессиональная ясновидящая Анна Краус, внесшая неоценимый вклад в нашу Победу. Такими же способностями обладала и другой член этой же группы — Ода Шотт-Мюллер.

Конечно, астрология — астрологией, но ведь разведывательная информация и в целом общий ход развития международной обстановки действительно ясно свидетельствовали об ускоренном приближении войны к границам СССР. Тем более что в 1937 г. по каналам разведки стало известно о том, что Германия все-таки развяжет войну на восточном азимуте к осени 1939 г. [297] А в конце сентября 1938 г. явью стал и сам Мюнхенский сговор Запада с Гитлером, после которого даже дворники в Европе знали, что война на континенте вот-вот громыхнет. Для нашего же разведывательно-исторического расследования важно прежде всего то, что аннексия Третьим рейхом при активной помощи Запада Судетской области Чехословакии означала очередной шаг в их совместной реализации «плана Гофмана»(«плана Розенберга» на Юго-Восточном направлении. И не случайно, что сразу же после совершения этой не только позорной, но и прежде всего особо подлой по отношению к СССР сделки с Гитлером на стол Сталина легло любопытное сообщение разведки. В нем говорилось, что, улетая из Мюнхена, свихнувшийся на своих зоологических русофобии и антисоветизме психически неадекватный негодяй и он же по совместительству премьер-министр Великобритании Н. Чемберлен прямо у трапа самолета заявил Гитлеру: «Для нападения на СССР у вас достаточно самолетов, тем более что уже нет опасности базирования советских самолетов на чехословацких аэродромах». А чуть позже по каналам разведки Сталин был проинформирован, что и Франция заняла такую же позицию — стало известно, что министр иностранных дел Франции заявил нацистским главарям: «Оставьте нам нашу колониальную империю, и тогда Украина будет Вашей» [298] . Ничего удивительного в том не было. Потому что обе державы — Великобритания и Франция — прикрылись фактически пактами о ненападении с Германией: Лондон — с 30 сентября 1938 г., Париж — с б декабря 1938 г. У них есть, а у Москвы — нет, так как даже пролонгированный срок действия договора о нейтралитете и ненападении 1926 г. истек еще в начале лета 1938 г. Путь на Восток для Гитлера был открыт... [299]

Итак, уважаемые читатели, только что вы ознакомились с кратким, но, надеюсь, достаточно информативным анализом развития геополитической и военно-стратегической ситуации вокруг СССР на протяжении 20-х — 30-х гг. прошлого столетия вплоть до кануна заключения советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 г.

Попробуйте, положа руку на сердце, честно ответить на вопросы:

1. Мог ли Сталин умышленно потворствовать Гитлеру, наречь его «Ледоколом» и, предварительно дезавуировав альянс коммунистов и социал-демократов в Германии, помочь Адольфу прийти к власти, чтобы затем с его помощью разделить Восточную Европу, спровоцировать Вторую мировую войну и устроить мировую революцию?!

2. Мог ли Сталин на протяжении 20-х — 30-х гг. ХХ в. умышленно готовить условия для развязывания Второй мировой войны?!

3. Мог ли Сталин, этот выдающийся знаток геополитики и военного искусства, пойти на сговор с Гитлером ради раздела Восточной Европы и, исходя именно из упомянутых в пп. 1 — 2 соображений, сформулировать содержание секретного протокола к договору о ненападении, в чем его непрерывно обвиняют?!

4. В его ли, Сталина, силах было откровенно провоцировать Гитлера на нападение на Польшу, тем более договором о ненападении и особенно содержанием якобы имевшего несчастье быть подписанным секретного протокола к нему, в том числе и определением жестких географических рамок «сфер интересов» СССР?!

5. Есть ли хоть какие-либо признаки, что тем самым Сталин мстил как Польше, так и Прибалтийским государствам за 1918 или 1920 годы?!

Разве не очевидно даже из приведенного выше краткого разведывательно-геополитического анализа, что все действия Сталина были продиктованы, во-первых, точным знанием планов Запада, в том числе и Гитлера, и, во-вторых, искренним стремлением обезопасить Советский Союз?! Обезопасить прежде всего именно на тех стратегических направлениях, которые откровенно намечались в качестве главных при нападении на СССР!

За что же нам винить Сталина, если даже Запад откровенно признавал и справедливость, и законность действий Сталина? Наоборот, мы обязаны, не стесняясь, гордиться тем, что страну и государство тогда возглавлял Выдающийся Государственный Деятель Планетарного Масштаба Иосиф Виссарионович Сталин, который превосходил своих основных противников вместе взятых не на одну, а на несколько голов! А уж в геополитике, в понимании геополитических проблем и перспектив их развития ему вообще не было равных на всем земном шаре!

Историческая справка. Идея раздела Польши появилась в европейской международной политике не в конце XVIII в., как обычно это утверждается, в том числе и польскими историками, а в начале XVI в., то есть на два с половиной века раньше. Инициаторами и авторами этой идеи всегда выступали западные соседи Польши — Германия и Австрия. Именно монархи этих стран по собственной инициативе предлагали России совместно осуществить раздел Польши как государства сумбурного, беспокойного, непредсказуемого (к слову сказать, Польша таковой остается и поныне). Первой такое предложение последовало от императора Максимилиана I в грамоте от 4 августа 1514 г. Он предлагал, чтобы к Австрии отошла Силезия, а к России — Киев с областью, преследуя тем самым цель «отщипнуть» от Польши ее крайние земли с запада и с востока. В 1516 — 1517 гг. Василий IV по совету боярина М. Л. Глинского предложил в свою очередь императору Максимилиану I и гохмейстеру Альбрехту Бранденбургскому разделить Польшу между тремя государствами: Австрией, Тевтонским орденом (будущей Пруссией) и Россией, предвосхитив тем самым раздел польского государства в XVIII в. между теми же тремя участниками. Под конец XVI в. в грамоте императора Максимилиана II от 20 ноября 1572 г. к Ивану IV предлагалось разделить всю Польшу пополам, так, чтобы все этнически польские земли (Мазовию, Куявию, Силезию, Малую и Великую Польшу) отдать Австрии, а Литву и ее земли (Белоруссию, Украину, Подляшье) — присоединить к Русскому государству. В таком виде эта идея муссировалась в европейской политике на протяжении 250 лет, пока не была реализована в конце XVIII в., когда Польша действительно созрела для этого.

Первый раздел Польши произошел в 1772 г., в период с февраля по август. Однако вопреки всем утверждениям он привел не к ликвидации польского государства, а лишь к его территориальному сокращению. Второй раздел Польши произошел в декабре 1794 г. Третий раздел Польши последовал в октябре 1795 г. Он привел к полной ликвидации польского государства, к исчезновению его с карты Европы. Вследствие этого в историографии как бы сама собой утвердилась концепция о трех разделах Польши, как о некоем классическом и окончательном акте по уничтожению польской государственности. Однако в действительности это не так.

Уже в 1807 г. польское государство было частично восстановлено Тильзитским договором в виде Великого герцогства Варшавского, которое чуть позже стало союзником Наполеона в войне против России. В связи с этим произошла новая перекройка границ Польши, то есть ее четвертый раздел. Именно тогда впервые был отрезан Данциг (Гданьск), а России был отдан Белосток.

В 1809 г. от Австрии к России перешла новая небольшая часть польской территории — Восточная Галиция, что стало пятым разделом Польши, закрепленным Венским трактатом 14 октября 1809 г.