Чтение онлайн

Кабинет моего домашнего врача или по местному «праксис» прячется на маленькой улочке возле вокзала. У незаметной двери невзрачного трёхэтажного домика висит скромная вывеска «Мухаммед и Половинкин. Врачи общей практики». Мухаммеда я тоже знаю. Иногда, когда фрау Половинкин в отпуске, меня принимает он – невысокий живой араб, похожий на американского актёра Дэвида Сюше, играющего сыщика Эркюля Пуаро в сериале по произведениям Агаты Кристи. Только в отличие от Пуаро Мухаммед не носит усов.

Федя высаживает меня прямо у двери праксиса, а сам остаётся ждать в мерседесе. Вообще-то стоянка на узкой улочке запрещена. Здесь тоже постоянно ходят добрые вайнахтсманы с толстой пачкой штрафных квитанций. Однако если водитель сидит в автомобиле, они вежливо попросят его уехать. Такое правило.

Праксис занимает несколько небольших комнат на втором этаже. В регистратуре мне приветливо улыбается белобрысая медсестра-немка. Я здесь уже как родной. Почти год регулярно хожу. Сдаю кровь, прохожу обследования, получаю направления к узким специалистам и рецепты на таблетки. Постоянный надёжный клиент.

– Халло, герр Росс! – воркует медсестра.

– Халло!

Протягиваю медсестре электронную карточку медицинской страховки. Медсестра точным движением вставляет карточку в терминал. Щёлк! Деньги с моего счёта уходят на счёт праксиса. Я не против: если доктор сыт, то и больному легче. К тому же за меня платит фрау Адамс из АРГ.

– Пожалуйста, подождите несколько минут, – ласково произносит медсестра, возвращая мне карточку. – Фрау Половинкин вас сейчас примет.

Усаживаю себя в комнате ожидания. У противоположной стены пластиковые стулья занимает османская семья: папа-турок, мама-турок, мальчик-турок, девочка-турок. Чернявым глазастым малышам лет по пять-шесть.

– Халло! – говорю я на всякий случай. В восточном этикете я не силён, но у немцев принято здороваться, заходя в комнату ожидания.

– Халло! – к моему удивлению дружным хором отвечает мне вся фамилия.

Едва протягиваю руку к груде журналов, лежащей на столике посреди комнаты, как слышу своё имя. Прохожу в кабинет врача.

«Халло! – Халло!»

Фрау Половинкин указывает мне на стул, возле своего стола, уставленного страшными медицинскими штуками. Подаю ей решение о своей пятидесятипроцентной нетрудоспособности. Мой домашний врач бегло просматривает бумагу.

– Ну, как ваше самочувствие, герр Росс?

Пожимаю плечами.

– Трудно сказать. Больше не пью чай – противен, онемела верхняя губа, забываю слово «абрикос», а во всём остальном ужасающе здоров.

Про абрикос я не вру. Действительно, есть такое дело. Половинкина успокаивающе пожимает мне руку.

– Вы должны понимать, герр Росс, что инсульт не может пройти совсем без последствий. Вам нужно тренировать память. Например, начать учить какой-нибудь иностранный язык.

Молча киваю.

Закусив от усердия губу, фрау Половинкин меряет мне давление, температуру, потом ловко протыкает иглой вену на внутренней стороне локтя. Я даже пикнуть не успеваю. Смотрю, как стеклянный шприц заполняется тёмной жидкостью. Это моя собственная кровь.

– Мы сделаем анализ на холестерин и я позвоню вам, если что-то будет не в порядке, – говорит фрау Половинкин, заклеивая место прокола кусочком пластыря.

– А что с таблетками?

– Пока оставим всё как раньше.

Ну, что же. Всё ясно. Буду продолжать трогательное угасание. Я поднимаю себя со стула.

– О’кей, чюсс!

– Чюсс!

Время до ленча я убиваю с исключительной пользой. Отключаю свою сверхчеловеческую проницательность, чтобы не отвлекаться на чужую жизнь и занимаюсь собственной – работаю над романом, который взметнёт меня к вершине успеха. Неохотно отрываюсь от книги только тогда, когда Лиля зовёт на завтрак Геракла.

На всякий случай осматриваю себя в зеркало. По моему костюму плачет утюг, поэтому, наплевав на этикет, я надеваю джинсы и толстовку. Зато в такой одежде на ленче не окоченеешь. Спускаю себя вниз.

«Халло! – Халло! Хай! Сервус! Грюсс готт! Привет!»

В столовой собрались уже почти все. Даже угрюмый Никс с опухшей губой здесь. Пьет кофе. Из партнеров по соитиям присутствует одна расстроенная Мари. Красавица сидит возле бесстрастного отца и без аппетита ест оливки. Тихо. Слышно лишь позвякивание столовых приборов.

Заботливо устраиваю себя рядом с Эдиком. Щедро намазывая масло прямо на сыр, новый знакомый приветствует меня:

– Ну, как твоё «хорошо»?

– Моё «хорошо» – хорошо, – рассеяно отвечаю я, соображая, чтобы такое съесть, чтобы не остаться голодным.

– Друзья, прошу минуту внимания! – нарушает тишину Бахман. – Кто-нибудь сегодня видел Харди?

Художники переглядываются, пожимают плечами. Похоже, что Харди никто не видел.

– И на завтраке его не было, – замечает Селина.

– Нужно сходить к нему. Вдруг он заболел, – предлагает плешивый Кельвин.

Кокос вскакивает с места.

– Я сейчас сбегаю! Харди – мой сосед.

Бахман удовлетворённо кивает.

– Спасибо. Узнайте, пожалуйста, почему Харди не выходит из комнаты. Может быть, ему нужна какая-то помощь?

Кокос выскальзывает из столовой. Остальные неспешно продолжают трапезу. Я с трудом жую овечий сыр, уверяя себя, что он невероятно полезен.

– Скажи, Вадим. Ты сидишь на социале? – задаёт мне вопрос Эдик. Он прикончил здоровенный кусок сыра с маслом и теперь не прочь поболтать.

Киваю. Отвечать не могу: рот заполнен вязким сыром. Эдик продолжает:

– Один мой коллега на стройке всё мечтает: вот возьму кредит, построю дом, выплачу кредит и на социал сяду – работать больше не буду. Я ему говорю: «Тебя сначала заставят дом продать, эти деньги проесть, а потом уже пособие платить начнут. Ты же не турок».

Я опять киваю. Эдик грустно вздыхает.

– Турку, может быть, удалось бы, а нам русакам вряд ли.

Я опять киваю. Эдик опять вздыхает.

– Да… Мечты, мечты, где ваша сладость?

Впрочем, Эдик не может долго грустить. Иначе он не был бы Эдиком.

– Вообще-то наши русаки тут жгут, – через секунду начинает Эдик историю повеселее. – Такие затейники! Как-то вечером мои друзья в честь победы российской футбольной сборной выехали с триколорами на круговой перекрёсток, и давай по нему задом круги наворачивать. Фанаты же! И надо ведь было такому случиться, что в этот момент какой-то немецкий пенсионер свернул на этот перекрёсток. Естественно он тут же налетел на машину одного русака. Как и положено, ошарашенный пенсионер вызвал полицию, но полицаи ему не поверили. Сказали, что таких ненормальных нет, чтобы ездить задом. И признали пенсионера виновником аварии.