Чтение онлайн

– Кушайте, Вадим! Это очень полезно. Минимум холестерина, – кричит с кухни Лиля.

Недовольно смотрю на скромное угощение. Что б тебя твои дети так кормили!

Сдержанно поблагодарив Лилю за ленч, возвращаю себя в нагретую комнату. Едва успеваю перевести дух, как мобильник громко сообщает, что звонит Марина.

– Как дела, милый? По дому ещё не соскучился?

– Соскучился, – плаксиво бормочу я. – Ну, когда ты заберёшь меня из этих руин?

– Могу тебя обрадовать, – смеётся супруга. – Лукас завтра возвращается из спортлагеря. Саша закончил ремонт своей квартиры. Переедет туда, как только я вернусь с «кура». Если хочешь, поживи две недели с мальчиками, а там и я подскочу. Лады?

Я рад. Хватит с меня этой кровавой средневековой романтики.

– Лады.

– Ты, правда, больше не хочешь гостить в Замке? – спрашивает Марина.

– Здесь очень холодно и сыро, – давлю я на жалость. – По утрам просыпаюсь покрытый инеем, а это вредно для здоровья.

– Значит, договорились, – решительно заявляет Марина. Она вообще такая: командирка. – Я позвоню Саше и договорюсь с ним, чтобы завтра утром он отвез тебя домой. О’кей?

– О’кей, солнце!

– А ты меня любишь? – интересуется Марина. Я понимаю, даже командиркам необходимо, чтобы их любили.

– Конечно, Маринка. Ты же знаешь, что для тебя я луну разломаю.

Довольная жена уже хочет проститься со мной, но у неё не к месту включается материнский инстинкт.

– А таблетки ты пьёшь?

– А у меня, действительно, всегда задумчивое лицо?

Марина снова смеётся.

– Кто тебе это сказал? У тебя лицо человека, который никак не может что-то вспомнить. Пьёшь таблетки?

– Как ты можешь сомневаться? – обижаюсь я, сердито глядя на подоконник, где покрываются пылью коробочки с лекарствами. Ну а что? Я ведь уже отругал себя за неорганизованность. – Мужик сказал – мужик сделал, Марина. Если не сделал, женщина задолбала – мужик сделал.

– Ладно, поверю на слово. Тогда целую и чюсс! – заканчивает муторный для меня разговор Марина.

– Чюсс!

Мой обед опять проходит в одиночестве. Лиля сообщает, что Эрих уехал по делам и, поставив на стол тарелку с борщом, убегает в офис. Скорбное дребезжание колокола настроение не повышает. Да ещё не вовремя вспоминаю, как вчера художники прощались со мной, своим бестолковым детективом. Торопливые рукопожатия. Небрежные «чюсс!». Укоризненные взгляды. Хорошо хоть не отлупили. Зато на Сквортцофа творческие люди смотрели с обожанием. Было понятно, что они благодарны инспектору за то, что он так быстро нашёл убийцу и им больше не нужно хоронить себя заживо в Замке. А вот я их надежд не оправдал. Обидно, конечно. Я вздыхаю. Ну и ладно!

Лили всё нет, поэтому после еды я сам отношу посуду в кухню. Невольно разглядываю пол. Он чисто вымыт. А что я хотел увидеть? Лужу крови и брызги мозгов на каменных плитах?

Возвращаю себя сытого в комнату. Завариваю кофе. Мне нужно хорошенько подумать, а без допинга это сделать не легко. Меня не оставляет чувство, что Сквортцоф поторопился. Неврастеник Никс ведь признался в убийстве Мари, но не Харди. А что, если убийца красавчика сейчас готовится к выставке, которая все-таки пройдет в Замке? Но чтобы разобраться, мне необходимо поговорить с Баклажаном.

Опять звоню неуловимой женщине с экватора. Есть! Я уже и не надеялся услышать её своеобразный немецкий. Однако Баклажан на связи.

– Халло, Ида! Это Вадим.

– Халло! Какой Вадим?

– Писатель из России.

Голос Баклажана меняется. Представляю, как она улыбается сахарными зубами.

– Ах, это вы? Очень приятно!

– Мне нужно узнать у вас одну вещь. Это важно.

– Да?

– Цедрик Никс сказал, что в понедельник взял у вашего руководителя для вас ключи от подземного хода. Это правда?

– Не совсем.

– Что значит «не совсем»?

– Очень просто. В прошлый понедельник доктор Бахман, Понтип, Цедрик, Урсула, Мари и я работали в нашей студии на первом этаже южного крыла. Отбирали работы для выставки. Доктор Бахман и Понтип уже поселились в Замке. Вечером они засобирались на ужин, а мы хотели задержаться. Она попросила меня взять ключи у доктора Бахмана, чтобы потом сразу попасть на автостоянку у реки. Доктор и Понтип уже вышли из студии, поэтому я сказала Цедрику. Он догнал их в коридоре и принёс ключи мне, а я отдала ключи ей.

Похоже, что Баклажан ещё не знает о смерти Никса, потому что спокойно обо всём рассказывает.

– Кому вы отдали ключи?

Баклажан называет имя. Неожиданное имя.

– Вы уверены?

– Конечно. Цедрик вскоре тоже ушёл, а мы все втрое поздно вечером вышли через тоннель на стоянку.

– И что было дальше?

Баклажан смеётся над моей недогадливостью.

– А вы как думаете? Поехали по домам. Урсула подвезла меня до азюльхайма.

– Спасибо, Ида. Вы мне очень помогли.

Баклажан торопливо говорит, боясь, что я откланяюсь:

– Я рада, что оказалась вам полезной, герр писатель. Если бы вы не были таким букой, мы могли бы познакомиться поближе.

Это уже зов джунглей. Действительно, разговор пора заканчивать. Всё что мне было нужно, я узнал.

– К несчастью я именно такой бука, Ида. Ещё раз спасибо. Чюсс!

Пока обдумываю неожиданные сведения, услышанные от Баклажана, незаметно, как старость, наступает время ужина. Подчиняясь Лилиному призыву, конвоирую себя в столовую. Это мой последний ужин в Замке. Завтра утром Саша увезёт меня домой на Песталоцциштрассе. К солнечному свету и рольставням на окнах, которые нужно каждое утро поднимать, а каждый вечер опускать. Как флаг на корабле. Такое правило.

На этот раз в столовой я не один. У камина сидит усталый Эрих. Вокруг стола бегает на цыпочках улыбающаяся Алинка. Опять без одежды. Лиля с трудом носит посуду. Тоже утомилась за эту сумасшедшую неделю.

Планирую на свободный стул возле управляющего, сообщаю ему о том, что это наш прощальный ужин

– Жаль, Вадим, – говорит Эрих, разливая по бокалам вино. – Действительно, очень жаль. Я не успею показать вам последние свои приобретения. Они придут на днях. Десять винных этикеток из Бразилии. Настоящее сокровище!

Я сокрушённо развожу руками. Ну, что поделаешь? Жизнь – жестокая штука.

Эрих зовёт к столу Лилю, подаёт ей бокал.

– Давайте выпьем за наше здоровье, друзья, – волнуясь, произносит управляющий, – и за то, чтобы встретиться ещё много раз!

– Прозт! – поддерживает мужа Лиля.

– Прозт! – не остаюсь я в долгу.

Пьём. Едим жареного угря с гарниром из овощей.

– Ну, вот и всё, – вздыхает Эрих, когда ужин закончен и вечерняя тьма наполняет столовую.

Я качаю головой. Почему-то я не уверен, что это всё.