Чтение онлайн

– Боже, какой бред! – восклицает дрожащим голосом Никс и закрывает лицо руками.

– Это не бред, герр Никс! – рявкает, как медведь, Сквортцоф. – Вас тогда заметил герр писатель. Кроме того, каждое мое слово подтверждают результаты экспертизы, показания свидетелей или людей, хорошо вас знающих. Я собрал достаточно доказательств для вашего ареста и осуждения.

Я удивлён, но не очень. Значит, это была тень Никса, а не Бахмана? Что ж. Вполне возможно.

– Я думаю, Цедрик, что вам нужен хороший адвокат, – скрипит Кельвин. – Могу порекомендовать.

– Давайте сначала выслушаем инспектора, – перебивает Эрих плешивого консультанта. Кельвин с недовольным видом замолкает.

– Адвокат молодому человеку, разумеется, скоро понадобится, – ухмыляется Сквортцоф, – но я продолжаю. Слушайте!

Гигант угрожающе нависает над плюгавым Никсом.

– Итак, у вас всё готово: велосипед стоит в укромном месте, найдено оружие, выбрано место убийства. Однако ваша ненависть к Курцу требует выхода, и в среду за ужином вы затеваете с ним безобразную ссору.

– Харди сам виноват, – тихо говорит Никс. Но Сквортцоф его не слушает.

– После ужина вы, герр Никс, подкарауливаете своего врага в коридоре и снова бросаетесь на него с кулаками. Курц наносит вам встречный удар, разбивает лицо и прогоняет прочь. Затем он провожает Марию в её комнату, а сам возвращается к себе на третий этаж. Его видел вон тот албанец.

Сквортцоф показывает пальцем на Кокоса, который испуганно начинает оглядываться вокруг себя.

– Да-да! Этот самый толстяк видел Курца в полночь ещё живого. Я не знаю, как вам удалось договориться со своей жертвой, герр Никс, но факт остается фактом: чуть свет Курц пришёл на стройку, где его ждали вы. С кинжалом!

– Неправда! – протестует Никс. – Я спал в своей комнате!

– И вы можете это доказать? Нет? Ну, вот, видите. Тогда я продолжаю. Судя по всему, Курц не ожидал беды. Вы убиваете его, забираете ключи от машины и сваливаете труп в чан с известью. Потом при помощи алебарды заталкиваете тело поглубже. Вам ведь известно, что известь уничтожает любые следы.

Слушая суровый бас инспектора, Никс только беспомощно качает головой и стонет:

– Бред!

– После убийства вы хотите вернуть оружие на место, но на винтовой лестнице в башне слышите шаги. Кто-то спускается навстречу. Тогда вы оставляете на ступенях алебарду, выходите через подземный ход на стоянку и уезжаете на родстере Курца в Ведьмин лес. Там вы прячете машину в зарослях, чтобы все думали, будто Курц уехал домой. Затем возвращаетесь на велосипеде в Замок и, пока все завтракают, избавляетесь от кинжала: засовываете его обратно в ножны на поясе рыцаря. Ведь вы в то утро не были на завтраке, герр Никс, не так ли?

– Я плохо себя чувствовал, – бормочет несчастный дистрофик. – Сильно болела голова. Этот скот Харди мне прилично врезал. Губа сильно опухла. Я не хотел показываться в таком виде перед всеми. Но я не убивал Харди!

Сквортцоф оставляет слова Никса без внимания и продолжает победоносно гудеть на всю столовую:

– Как видите, я проследил каждый ваш шаг! Вы не смогли скрыться от карающего меча германского правосудия! Но это ещё не все ваши преступления, герр Никс! Сейчас я так же детально опишу убийство Марии Бахман. Хватит ли у вас совести, чтобы отрицать и это? Хватит ли бессердечия, чтобы спокойно посмотреть в глаза её отцу?

– Скажите мне правду, Цедрик. Это вы убили Мари? – спрашивает выцветшим голосом Бахман. Понтип вцепилась в руку мужа, словно боится, что маэстро может броситься на очкарика. Её глаза сейчас совсем не кажутся узкими. Никс отворачивается от своего учителя.

– Почему вы молчите, Цедрик?

Никс с трудом выдавливает из себя:

– Это не я. У меня же нет ключей от подземного хода.

Бахман секунду ловит ускользающий взгляд очкарика, потом твёрдо произносит:

– Вы забыли, Цедрик, что ещё в прошлый понедельник взяли у меня эти ключи?

Решающие слова прозвучали. Ошеломлённый Никс откидывается на спинку стула. Сквортцоф довольно потирает руки.

– Что вы на это скажете, герр Никс?

Никс жалобно смотрит на великана.

– Я же не для себя. Меня попросила Баклажан.

Сквортцоф издает короткий смешок.

– Хорошая отговорка! Но я вам не верю.

Инспектор поворачивается к Бахману.

– Напомните-ка мне, герр доктор, когда молодой человек вернул вам ключи?

– Он мне их не возвращал, – тихо говорит Бахман, всё так же пристально глядя на Никса. – Ключи мне отдала дочь в четверг после обеда. Она сказала, что Цедрик, попросил её это сделать.

– Так вы ещё не убедились, герр Никс, что запираться так же бессмысленно, как есть манную кашу палочками? – самодовольно басит Сквортцоф. – Тогда продолжим дальше!

Однако на этом слабая психика Никса окончательно сдаёт. Он в последний раз поправляет очки, потом, всё же обманув бдительность полицая за спиной, вскакивает со стула и пронзительно вопит:

– Вы все сговорились против меня!

К изумлению собравшихся заморыш вытаскивает из кармана маленький блестящий пистолетик, похожий на китайскую игрушку. Но это вовсе не игрушка. Первым убеждается в этом полицай с большими усами. Едва он делает шаг к Никсу, как тот трясущейся рукой направляет на него пистолетик и нажимает на курок. Раздаётся неправдоподобно громкий выстрел. Все дружно ахают. Полицай с руганью отскакивает назад. По его щеке течёт кровь. Помутившийся рассудком очкарик продолжает палить. Женщины начинают визжать первыми. Секунду спустя к ним присоединяются мужчины. Художники наперегонки с полицейскими лезут под стол. Возможно, что только Круглый Ын остаётся невозмутим, но мне не до него.

Я не визжу вместе со всеми. Я же мужчина! Просто, как и остальные, проворно отправляю себя под стол. Надеюсь, что при этом на моём задумчивом лице не дрогнул ни один мускул. Рядом со мной на полу сидит Кельвин и стучит зубами от страха. Слышу, как Селина бьётся в истерике. Похоже, она не знала, что занятия живописью могут быть настолько опасны.

Никс продолжает стрелять, укрывшись за косяком двери, ведущей в кухню. Пули со свистом прошивают воздух во всех направлениях, рикошетируя от непробиваемых стен. Полицаи пока не отвечают. Между выстрелами сбрендивший дохляк орёт из кухни, перекрывая вопли творческих людей:

– Мари сама была виновата!

Выстрел.

– Я думал, что Харди сбежал от неё навсегда и поэтому пришёл к ней рано утром в субботу! Предложил пожениться и завести ребёнка, но Мари высмеяла меня!

Выстрел.

– Чего вы ждёте? – спрашиваю я Сквортцофа, который тоже прячется под столом. Инспектор рявкает мне прямо в лицо:

– Жду, когда у паршивца кончатся патроны, герр писатель!

В этот драматический момент оживает мой мобильник. Я вытаскиваю его из кармана. Это Марина. Выбрала же время, когда позвонить!

– Привет, родная, – говорю я, стараясь, чтобы жене были не слышны крики и выстрелы. – Что у тебя нового?

– Я хочу поблагодарить тебя за поздравление, – щебечет Марина. – Очень приятно, что ты не забыл про Восьмое марта!

Потом до жены всё же доносятся какие-то звуки, потому что она с подозрением спрашивает:

– Слушай, дорогой муженёк, ты чем там занимаешь? Что это за баханье?

– Мари сказала, что беременна от Харди! Девушка, которую я боготворил со второго класса оказалась обычной блудницей! Художницей лёгкого поведения! – выкрикивает Никс. – Я потерял самообладание! Просто рехнулся от злости! И задушил её! Её же ремнём, который висел на спинке стула!