Чтение онлайн

Альфред не задавал лишних вопросов. Он просто взял её на руки и понёс в спальню, а оттуда — вниз.

– --

В гостиной было темно и прохладно. Альфред бросил несколько сухих поленьев в камин, взмахнул старой зажигалкой — огонь вспыхнул, зашипел.

Джессика сидела, укутавшись в одеяло,а он возился с чайником.

— Жасмин, — сказал он, заглянув в коробку. — Подойдёт?

Она кивнула.

Он налил им обоим чаю, но в её чашку осторожно добавил пару капель виски.

— Чтобы согреться окончательно.

Джессика вдыхала пар. Аромат был сладковатым, с ноткой дыма и алкоголя. Она впервые за день по-настоящему расслабилась.

Именно в этот момент в комнату вошла кошка.

Её шерсть была взъерошенной, усы — направлены вперёд.

За ней — котёнок. Всё тот же, с тёмным пятнышком на лбу и округлыми ушками.

Он подошёл ближе…

…и кошка зашипела, резко, агрессивно, угрожающе.

— Вот уже третий месяц… — пробормотала Джессика, глядя на малыша. — Почему она всё ещё не принимает его?

Альфред медленно поставил чашку на стол, значительно бледнея.

— Джесс… Посмотри на него внимательно. Он ведь…

— Он не вырос, — закончила она за него,— Совсем!!!

Они замерли. Огонь в камине треснул, пламя качнулось.

Котёнок сел у их ног.

Он был чист, сух, будто дождь его не касался вовсе.

— Так не бывает, — прошептала Джессика. — За столько времени…

Альфред встал и подошёл ближе. Котёнок поднял голову и медленно моргнул. Его зрачки были тонкими, как у змеи. И на миг… в его глазах мелькнуло что-то не-кошачье.

— Что ты такое?.. — прошептал Альфред.

Кошка снова зашипела, потом, не выдержав, выскочила из комнаты.

Котёнок остался.

Он лишь медленно повернул голову — сначала на Альфреда, потом на Джессику. И замер, будто слушая.

А бусы на её груди чуть качнулись, будто реагируя на чьё-то невидимое присутствие.

Тихие лапы

Котёнок замер на подоконнике, будто что-то почувствовал. Джессика сделала шаг к нему, но он вдруг выгнул спину, заворчал — слишком тихо для настоящего кота, но с каким-то холодом, будто в его горле звучала не ярость, а предупреждение. Лапки дрожали, хвост вытянулся в линию, и в следующую секунду он бросился вниз — не на пол, а в воздух.

Прямо в пустоту.

Никакого шороха, удара, падения. Только лёгкое колебание воздуха и шелест, как будто в комнате вдруг перевернули страницу невидимой книги.

Джессика кинулась вперёд, сердце грохотало.

— Китти! — крикнула она в пустоту, но ответом был только звон тишины.

На полу, где должен был быть котёнок, лежали три вещи.

Перышко. Серое, тонкое, с чернильным кончиком.

Пылинка золота — будто осколок звёздной пыли.

И… монета. Точь-в-точь такая же, как те, что уже висели у неё на бусах. Только эта… была подделкой. Легче. Без пульса. Без памяти.

Она подняла её, всмотрелась — и вдруг ощутила, как пальцы похолодели.

Монета рассыпалась прямо у неё в ладони.

– --

Ночь опустилась, как тёплое покрывало. Джессика долго не могла уснуть, ворочалась, слышала, как где-то внизу ходит Альфред, а рядом в кресле шуршит газетой Дерек. Потом всё стихло.

Она уснула, и будто сразу оказалась там — в саду. В том самом, где впервые узнала себя.

Листья были в полутьме, но не мрачны — скорее будто светились изнутри, как в ту самую первую ночь. Воздух был плотным, как мёд, и казалось, что всё вокруг дышит ею — её памятью, её следом.

И тогда она увидела Пантеру.

Та вышла из теней, не издавая ни звука. Глаза горели не злобой, а знанием. Шаг за шагом она приближалась, и Джессика не отступила.

Пантера подошла вплотную, вдохнула её запах — и прошептала без движения губ:

— Ты думаешь, ты была первой. Но ты — лишь отголосок тех, кто уже шёл этим путём.

Слова ударили в грудь, как удар колокола.

— Твой след пересёкся с его. Он не забыл. Он наблюдает не за тобой… а за памятью. За родом, что однажды отверг его.

— Кто он?.. — спросила Джессика во сне, но голос не вышел.

Пантера молчала. Только тень её хвоста скользнула по земле, как росчерк пера. Сад начал исчезать. Проступали кости деревьев, корни, пробивавшие землю. И последнее, что Джессика увидела — это пульсирующий свет в груди Пантеры, как будто в ней — чья-то старая, преданная любовь.

– --

Она проснулась резко.

Сердце колотилось, волосы прилипли ко лбу. Воздух был холоден, но она вспотела, как после бега. Рядом на подушке лежала бусина с ниткой — одна из её бус. Она не помнила, чтобы снимала их во сне.

— Пантера… — прошептала она.

Альфред открыл глаза. Он сидел в кресле, в тени, но явно не спал.

— Что случилось?

— Я… видела её. Опять. В том саду. Где я впервые стала... ею.

Она сказала — я не первая. Я только отголосок.

А он… он следит не за мной. А за памятью. За родом.

Альфред напрягся.

— Он?

— Селестин. Я думаю, это он. Она говорила загадками. Как будто всё началось давно. Как будто я только часть... чьей-то старой истории.

В дверь мягко постучали. Дерек.

— Всё в порядке?

— Заходи, — тихо ответил Альфред.

Старик вошёл, бросил взгляд на Джессику и понял — что-то случилось.

— Ей снился сон, — сказал Альфред. — Снова Пантера. И Селестин. Связь... родовая.

— Родовая? — переспросил Дерек. — Ты уверена?

Джессика кивнула.

— Это не месть к девушке. Это месть ко всем, кто когда-то ушёл… отверг его род. Или кого изгнали. Я не знаю. Но я чувствую, это глубже, чем мы думали.

Дерек опёрся на подоконник, задумчиво.

— Надо копать глубже. Возможно, всё началось задолго до нас. И возможно, это не ты — цель. А то, кем ты могла бы быть.

– --

На шее снова дрожали бусы. Как будто в них что-то откликнулось на эту ночь. Но всё ещё спало.

До поры.

Тень под маской

Альфред не спал. Ни минуты.

Он сидел у окна, в том же кресле, в котором когда-то читал с Джессикой письма её отца. Теперь он перечитывал собственные мысли, одну за другой, медленно, будто лезвием по коже.