Кто скрывается за тьмой?
Шрифт:
После душа, переодевшись в домашнюю одежду, она подошла к окну. С улицы доносился лай собак. А ещё — тихое шуршание. Листьев? Травы?
Нет. Это был шёпот.
Она прижалась лбом к холодному стеклу и вдруг увидела в отражении — позади себя — мужскую фигуру.
Резко развернулась — никого.
Сердце билось так громко, что она услышала его в ушах. Джессика отступила назад, запнулась о кресло и села, сжимая подушку.
"Ты чувствуешь. Это хорошо. Мы почти рядом…"
Она закрыла глаза. Захотелось закричать. Захотелось, чтобы Альфред был рядом. Чтобы кто-то взрослый, уверенный, сказал: «всё в порядке, ты в безопасности».
Но она знала — с того самого дня, как похоронили отца, ничто больше не будет в порядке.
– --
Позже, когда она уже почти уснула, ей приснился дом. Не такой, как сейчас, а как будто в прошлом. Он был ярким, солнечным, наполненным голосами и музыкой. На лестнице стояла мать, лицо её было неясным, но из глаз текли чёрные слёзы.
А в подвале, за запертой дверью, кто-то дышал.
Джессика проснулась в холодном поту.
А за дверью её комнаты… кто-то скребся.
Глава 6
Джессика стояла перед зеркальным фасадом высотки, в которой располагался офис Альфреда. Здание возвышалось, как стеклянный бастион, холодное и бездушное. Его стены отражали серое небо и спешащих прохожих — весь мир, к которому она не принадлежала.
Она нервно сжала ремешки рюкзака и шагнула внутрь. Просторный холл встретил её запахом полированного дерева, кофейных капсул и чужой уверенности. Таблички с фамилиями мерцали под холодным светом ламп, будто отсекая «своих» от «прочих».
Когда лифт поднял её наверх, сердце билось в груди с такой силой, что она почти слышала его эхо в металлической кабине.
– --
Приёмная встретила её звоном каблуков и мерным щелчком клавиатуры. За стойкой сидела молодая женщина с идеально уложенными волосами и ярко накрашенными губами. Она подняла взгляд — и Джессика ощутила, как будто её с ног до головы облили холодной водой.
— Уходите. Или я вызову охрану. — Голос секретарши был резким, как удар хлыста. — Журналисты совсем страх потеряли. Это частная территория.
Джессика растерялась. Под её кедами ковер казался зыбким. Она чувствовала на себе взгляды — из-за стеклянных стен офиса её разглядывали, шептались, кто-то усмехался.
"Господи… я выгляжу как девочка, сбежавшая из школы", — подумала она. И чем больше осознавала это, тем больше ей хотелось исчезнуть.
Секретарша поднялась, словно готовясь выставить её за дверь собственноручно.
— Вон отсюда, слышишь? — повторила она. — Пока ты не начала снимать!
Внутри Джессики что-то надломилось. Она сделала шаг вперёд — навстречу враждебному миру, который не хотел её принимать. Не пустят? Пусть выкинут. Но она не отступит.
— Слушай, ты смеешь орать на меня?! — сорвалось с её губ. Голос дрожал, но слова резали. — Это ты сейчас пойдёшь ВОН, милая!
Секретарша резко осела на стул, опешив.
— Мне нужен мистер Ленг, — произнесла Джессика твёрдо, стараясь не смотреть в глаза сотрудникам за стеклом.
— А... Вы по поводу тех буклетов? Он их не одобрил. Вам придётся уйти…
— Значит, он на месте?
— Да, но он никого не принимает.
— Он меня ждет.
— Имя?
— Джессика Нортон.
Секретарша открыла ежедневник и небрежно пролистала страницы.
— Вас нет в списке.
Джессика стиснула кулаки. Она дрожала от злости — на себя, на Альфреда, на эту жизнь, где ей снова и снова напоминали: ты — лишняя. Она подалась вперёд:
— Я не знала, что к СВОЕМУ БУДУЩЕМУ МУЖУ надо записываться заранее.
– --
Альфред оторвал взгляд от экрана, когда услышал шум.
— Что случилось, Нора?
Секретарша бледнела на глазах. А затем в дверях появилась она.
Джессика. Взъерошенная, сердитая, живая. И — чужая.
— Прости, — сказал он, подходя ближе. — Совсем забыл предупредить.
Он убрал с её лица прядь волос. Дотронулся до руки. Казалось, между ними прошёл ток, но он не знал — согревающий или обжигающий.
— Если бы я знала, что мне придётся отбиваться от твоих амазонок, — бросила она, — я бы пришла в бронежилете. Хотя... с такой секретаршей тебе нечего бояться — она даже танк остановит.
Он засмеялся — слишком легко, будто репетировал смех.
— Нора, это моя невеста — Джессика.
Она прижалась к нему. Слишком крепко. Будто говорила: «Я — здесь. И пусть все видят».
Но внутри — была пустота. Он был рядом, но недостижимо далёк. Его тепло не проникало под кожу. Только игра. Только фасад.
– --
В кабинете тишина звенела. Джессика села в кожаное кресло, отвернувшись к окну. Её губы дрожали, но она сдерживалась.
— Что тебя так развеселило? — спросил он.
— Лицо твоей секретарши. Учитывая, что она, видимо, не только секретарша...
— Ты о чём?
— О тебе. О Норе. О гугле полным твоих фото....
Он подошёл ближе, нависая, как грозовая туча.
— Я — человек публичный. Пишут всякое. Но если я решу изменить тебе, — голос стал ледяным, — ты узнаешь первой.
Слова вонзились в неё, как нож. Она молчала. Только смотрела. И в её взгляде было всё: отчаяние, упрёк, сломанная вера.
— Спасибо, что предупредил, — прошептала она.
Он отпрянул. Чужой. Холодный. И вдруг — на секунду — на его лице мелькнула боль.
— Прости. Я… у меня встреча. Вызову
тебе такси.
— Конечно.
И всё. Ни объяснений. Ни ласки. Только тень там, где должно быть тепло.
Она шла по коридору под взглядами сотрудников. Девушки из других отделов оживлённо обсуждали её. Кто-то тихо усмехался. Кто-то из мужчин провожал глазами. Кто-то шептался: "Вот та самая невеста."
И всё же она шла, как королева. Поднятая голова, прямые плечи. Пусть не видят, что в ней — буря.
– --
Вечер дома был невыносим. За столом — тишина. Дед что-то говорил, но её мысли были далеко. Она жевала, не чувствуя вкуса. Пластик. Вата. Иллюзия еды.