Чтение онлайн

На следующее утро я узнал его сразу. Куо вышел из зала за несколько минут до полудня. Я поджидал его, так как знал, что тренировочные бои проводятся на этой неделе каждое утро и каждый вечер.

Машину из проката «Компакт-Хаер» я выбрал такую, как надо — сделанную будто на заказ для предстоящей работы: «тойота-корона-1500», шкала спидометра до девяноста, старт с места на четверть мили — девятнадцать и семь. Она была достаточно юркой, чтобы справиться с дорожной неразберихой на Нью-роуд в час пик; а скорость, которую она могла развивать, позволяла не потерять из вида почти любой другой автомобиль, следующий впереди нее по замысловатым переплетениям пригородных шоссе и автострад, даже если объекту захочется избавиться от слежки. Небольшой угол наклона лобового стекла позволял мне без существенных искажений наблюдать за Куо в полевой бинокль. Верхнелицевое отражение света на объективе бинокля почти не сказывалось. Используя восьмикратное увеличение, я увидел, как Куо сошел по ступенькам.

Так мы и начали.

Шесть дней он не предпринимал абсолютно никаких попыток скрыть, что он делает. Это меня беспокоило. Он был слишком любезен и уступчив. Эта открытая демонстрация уверенности в себе мне не нравилась, потому что я знал — да и он знал, не мог не знать, — что таиландские спецслужбы ни на секунду не спускают с него глаз. Чтобы не дать себя обнаружить, мне приходилось крутиться вовсю. Это означало, что я в основном вел наблюдение через бинокль с большого расстояния (полевой бинокль я взял у Ломана), а сейчас, в частности, когда Куо, проведя в зале несколько часов, вышел наконец на улицу, это означало, что двигателю бедной маленькой «тойоты» предстоит работать с холодного старта. Такое повторялось раз за разом, и я постоянно рисковал потерять Куо окончательно.

Никакой закономерности в передвижениях Куо по городу не просматривалось; экскурсии его, по-видимому, носили случайный характер, во времени он никак себя не ограничивал. Предпринятый им поверхностный осмотр достопримечательностей Бангкока состоял из прогулки на катере по Чао-Пхрая и базарным каналам, поездок в монастырь Утренней зари и к изумрудному Будде в Уат-Пхра-Кео. Куо не торопясь все разглядывал, отдыхал и наслаждался жизнью, а мне не оставалось ничего другого, как сидеть со своим «юпитером А. О.» где-нибудь в стороне в ста ярдах от него — нога на педали сцепления, пальцы на ключе зажигания, передача уже включена, а один глаз косит в зеркало заднего вида, чтобы не задеть кого-нибудь ненароком, если вдруг за две секунды потребуется покинуть тот тесный парковочный пятачок, на поиски которого у меня ушло минут двадцать. Один раз утром я потратил целый час, наблюдая, как ловят и хватают королевских кобр, а потом выдавливают у этих кобр яд; дело происходило на ферме по разведению змей при институте Пастера. Куо всем этим очень заинтересовался.

Вознаграждение за потраченные время и труд я получил только одно: я знал теперь — Куо ведет себя нетипично. Вернее, он ведет себя типично для туриста, но туристом он не был: Город ему знаком, он здесь бывал раньше. (В сообщениях до сих пор упоминается, что Куо находился в Бангкоке 9 июля 1946 года, когда короля Ананду обнаружили убитым выстрелом из пистолета. Пистолет валялся рядом с телом. Однако самоубийство так и не было окончательно установлено, и решение властей по сей день оспаривается и подвергается сомнению многими лицами из королевского окружения).

За шесть дней, в течение которых Куо осматривал достопримечательности города, произошел один-единственный инцидент, когда монгол, припарковал свою «хино-контессу-1300» перед Королевским дворцом, у главных ворот на Санам-Чай-роуд, и оставался там довольно долго. Из оставшегося на обочине сзади автомобиля выскочили четверо в строгих костюмах, подошли к машине Куо и что-то сказали ему через окно. Куо вышел, пересел в их автомобиль, и они уехали. Все закончилось в полицейском участке в Пхра-Рачуанг у реки, возле которого, дожидаясь, пока Куо отпустят, я провел битых два часа. Информация ко мне просочилась лишь на следующий день: в участке Куо допросили, обыскали и засветили пленку в его фотоаппарате.

Совершенно ненужный ход. Куо знал, что за ним следят. Им незачем было раскрываться. Не могли же они в самом деле надеяться, что найдут предлог либо подержать его какое-то время под замком, либо выпроводить за пределы страны. Их цель была очевидна с первого же дня: предоставить Куо свободу передвижения, не выпуская при этом из виду, дождаться, пока он запустит механизм подготовки покушения и уж тогда, в последний момент, на пятьдесят девятой секунде двадцать девятого числа, схватить его за руки, чтобы он не смог ни улизнуть, ни придумать и сделать что-то еще.

Правда, и моя цель от этого ничем не отличалась. Но мне непонятно было, зачем раскрываться. Взять Куо у ворот дворца — это все равно что мне подойти к нему на ступеньках спортивного комплекса Королевской атлетической ассоциации и предупредить, что если он не уйдет с дороги, то я его перееду. Никакого смысла. Единственное, что я мог предположить, — ребята, в патрульной автомашине, увидев, как профессионал, остановившись у ворот, откуда рукой подать до открытых окон дворца, сидит за темными стеклами и непонятно чем занимается, запаниковали и слегка его потревожили.

Серьезных намерений у них быть не могло. Двое из известных «международников» — Зотта и Винцент — никогда не въезжают открыто в страну, где собираются осуществить убийство; иногда их в этой стране не видит ни один человек и только потом, определенное время спустя, когда уже поздно, по индивидуальной манере и схеме покушения становится ясно, кто приложил руку. Куо предпочитает другой стиль. Он всегда солиден, для иммиграционных властей небрежно торчит из кармана паспорт; возможно, ему нравится, какой переполох поднимается вокруг его персоны, а возможно, ему доставляет удовольствие тот факт, что всякий раз, когда монгол Куо пересекает границу, жизнь президента страны считается поставленной под угрозу. Хотя в девяноста процентах случаев он путешествует как безобидный турист, желающий своими глазами увидеть Олимпийские игры или поволноваться за исход поединка претендентов на мировое первенство.

Имей они серьезные намерения, Куо в полицейском участке в Пхра-Рачуанг подвергли бы настоящему допросу. И выперли из страны. Но этого они не хотели. Не хотели потерять его, потому что в этом случае он немедленно снова пробрался бы в Таиланд из Лаоса, Камбоджи или Бирмы, но на этот раз инкогнито, и начал действовать из-под прикрытия, не показываясь. А что такое Куо, работающий «из-под земли»? Исход известен заранее. Чтобы зря не трепать никому нервы, вы можете просто застрелить его будущую жертву сами: Куо все равно это сделает. Прятаться, не имея задания, он бы не стал.

Да, вероятнее всего, ребята просто запаниковали. Понять можно, такая служба никому медом не покажется. На руках приказ, подписанный в самой высшей инстанции: обеспечить безопасность любым путем, — а по городу свободно разъезжает известный профессиональный убийца. Тут не до сна уже, и тем более не до разноцветных фонариков, развешиваемых над улицами и мостами, не до флагов, которыми украшают фасады зданий, чтобы достойно встретить уважаемого полпреда далекой страны, прилетающего через каких-то тринадцать дней, считая сегодняшний.

Я подумал: не связаться ли с Ломаном? Хотел задать только один вопрос: они действительноподдались панике или задумали смену тактики? Я допускал даже, что ответить он не сможет. У нас с ними не было связи. Мы для них не существовали. Они разрабатывают и меняют свои планы, мы — свои.

Был момент, когда Куо вышел из ресторана, а я оказался зажатым со всех сторон автомобилями и не мог выбраться минут пять или шесть. Мне пришлось заставить отъехать назад машину «скорой помощи» и проскочить в запрещенном направлении по улице с односторонним движением. В результате я срезал два квартала, и потом потребовалось еще несколько маневров, и в конце концов я снова пристроился за ним. «Тойоту» свою я трепал на износ. Интересно знать, как в Центре отреагируют на такую, например, телеграмму: «Автомобиль, взятый прокате медленно приходит негодность зпт плане возмещения ущерба предлагаю осторожно направить Компакт-Хаер чек на разумную сумму тчк Причиной указать плохое обращение казенной техникой». Может быть, их это позабавит?