Чтение онлайн

— Вот! — включив верхний свет в своем кабинете, горделиво указал он широким жестом на стену, где висел большой фотопортрет: Максим Данилович держит на поводках двух немецких овчарок.

— Красавцы! — зачарованно проговорила Вита.

Зоя промолчала. Максим Данилович глянул на нее.

— Слов не найду, — поспешила оправдаться она. — Необыкновенные! Мне Аня показывала, где они живут, но вот именно этих я там не разглядела.

— Хм!.. Так я их устроил в другом месте. Чуть левее. И запретил кому-либо подходить к ним. Они знают только меня и своего кинолога. Вот это, — показал он на овчарку, справа от него, — Ольгерд, а это Кестутий. Назвал в честь литовских рыцарей. Храбрые были черти!..

— Необыкновенные! — подходя ближе к фотопортрету, повторила Зоя. — Чудо, как хороши!

Они вернулись в гостиную. Вита взяла бокал с шампанским и включилась в беседу мужа с супружеской парой. Но немного погодя она подошла к Зое, устроившейся у камина, и села напротив.

— Послушай, — держа бокал в обеих руках, наклонилась она к ней. — У меня что-то не выходит из головы это странное имя — Ольгерд.

— Почему странное? Скажи лучше — редкое.

— Вот-вот, — помахивая пальцем, подхватила Шуркина, — именно редкое. И я его где-то слышала.

— Не только слышала, но и читала о нем. Вспомни «Историю Государства Российского» Карамзина.

— Ой-ой! — отмахнулась, нахмурившись Вита. — Помню я, что там написано! Я ее, может, вообще не читала. А вот Ольгерд! — она выпила шампанское и отставила бокал. — Это имя у меня с кем-то ассоциируется. И слышала я его не так давно. А ты?

Зоя постаралась припомнить. Но после пожара она с трудом вспоминала прошлое. Только начнет что-нибудь вспоминать, как ловит себя на том, что опять думает о пожаре.

— Стой!.. Стой!.. — схватила ее за руку Вита. — Точно! — выдохнула она с облегчением и посмотрела ей в глаза. — Лорка Ильховская!..

Зоя часто заморгала, пытаясь установить связь между литовским именем и Лоркой Ильховской.

— Антон! — крикнула Вита мужу. — Принеси нам с Зоей по бокальчику шампанского.

Шуркин любезно выполнил просьбу супруги.

— Да точно! — повторила Вита, когда они остались одни. — Я вспомнила. Мне Лорка что-то говорила о каком-то молодом адвокате. Мол, красив, воспитан безупречно, умен, образован, но беден. Сидит в какой-то затрапезной конторе. А вот, кстати, чего это Лорку занесло в затрапезную адвокатскую контору?

У Зои даже рот чуть приоткрылся от мелькнувшего воспоминания. Она и Лора едут на машине. Останавливаются у какого-то четырехэтажного жилого дома, с вывеской над полуподвальным помещением «Адвокатская контора». Лора просит подождать минут пять, оставляет включенным радио, чтобы Зоя не скучала, и заходит в контору. Минут через пятнадцать выходит в сопровождении молодого, высокого, светловолосого мужчины… Он провожает ее до машины, открывает дверцу, она делает ему прощальный жест рукой и говорит: «Ладно, Ольгерд, как договорились. Пока!»

— Ты тоже вспомнила? — набросилась на нее Вита, заметив некоторое замешательство в ее лице.

— Кажется, да. Она при мне называла это имя… по телефону, — солгала Зоя, решив для начала самой разобраться с этим таинственным Ольгердом.

Вита замолчала, вертя в руках пустой бокал.

— Слушай, — вывела ее из задумчивости Зоя, — а может, он был ее любовником? Она же не гналась за богатыми мужчинами. Ей, главное, чтобы красив был.

— Очень может быть, — согласилась Вита. — А что тот журналист? Помнишь, тебе на похоронах Арсения удалось переговорить с ним…

— А!.. — после паузы вздохнула Зоя. — Да ничего. Я же тебе звонила. Он уволился и, как выразился его бывший коллега, пребывает в свободном плавании. Да и что он собой представляет? Так, репортеришка!

— Н-да! — пробормотала Вита и пошла пить шампанское.

А Зоя постаралась по возможности точно сопоставить репортера с кладбища с адвокатом по имени Ольгерд… получились очень похожими.

«Может, он любил Лорку? И решил провести расследование ее гибели? Наверняка он подозревает кого-то из нас. Вот стерва Лорка! Все в нее влюблялись. И даже после смерти хотят отомстить ее убийце. А сгори я в своем ларьке, ни одна сволочь не вспомнила бы», — всхлипнула Зоя и, окончательно расстроившись, ушла к себе.

В эту ночь Свергина спала плохо. Соседство с Витой не давало ей покоя. «Кто бросил бутылку с зажигательной смесью в ларек? — в который раз принялась размышлять она. — Подростки? Исключено. К ним кто-то пристроился. Кинул бутылку в мое окошко, а сам свернул в один из выходов и через две секунды был уже наверху. И этим кем-то мог быть и Чегодаев, и Мельгунов, и Шуркина».

На следующее утро Зоя попросила Анну взять ее с собой в город.

— Мне надо на прием к врачу. Как освобожусь, позвоню тебе, и на обратном пути ты меня захватишь.

— Нет проблем! — ответила Анна. Позавтракав вместе со всеми, они уехали в Москву.

Максима Даниловича с Антоном Шуркиным и другим его гостем связывали не только дружеские, но и деловые отношения. Поэтому каждое утро они все вместе закрывались в его кабинете. В это время их жены купались в бассейне с подогревом, в который падали багряные листья с кленов, гуляли по парку, занимались шейпингом и болтовней.

К вечеру вернулись Анна с Зоей. И опять было шумное застолье. Зоя развеселилась, выпив много шампанского, и ей стало жарко. Обмахиваясь салфеткой, она взглянула на часы и обратилась к Анне:

— Сейчас только десять, можно мне выйти подышать?

— Конечно. Только смотри, долго не гуляй. Хотя прежде чем спускать собак, подают сигнал.

— Знаю. Мне, кстати, он очень нравится.

— Еще бы! Папа сам ездил в Суздаль к какому-то классному звонарю и просил того исполнить на колоколах «Вечерний звон» специально для записи.

— Я минут на двадцать.

— И я с тобой пойду, — сказала Анна, вставая из-за стола.

Они вместе вышли на веранду.

— Как пахнет листвой, — проговорила Зоя.

— И осенью… — добавила Анна. — Не люблю я ее, и все тут. Пусть она и золотая, и багряная, и щедрая, а я ее не люблю. Обманчивая она. Солнцем поманит, а дождем окатит. Ну ее! Пойду лучше в преферанс играть.

Зоя немного постояла на веранде, потом спустилась вниз.

— Подожди! — раздался голос Виты. — Я тоже хочу побродить по парку, пока этих злющих псов не спустили.

Они пошли по дорожке, освещенной по обе стороны наземными светильниками, и вышли на главную аллею с фонарями в стиле XVIII века.