Чтение онлайн

— Я ни одного дня не ходил в школу. С момента, как научился говорить, я все время находился на съемках рядом с отцом, играя роли во всех его блокбастерах. У меня был репетитор, как и у всех моих сестер, никогда не было ощущений, будто я что-то упускал, когда путешествовал по миру в поисках больших приключений.

Деклан строго посмотрел на меня, как будто запрещая испытывать к нему жалость.

— Я не жалел об этом. Никогда. Но иногда меня просто интересовало, каково это быть обычным подростком. Мне не хотелось менять свою жизнь, но было бы круто иметь оба варианта... Так что мне нравятся подростковые сериалы. Они напоминают мне о доме и дают мне возможность пережить опыт другой жизни.

Я не знала, что ему ответить. Он поделился чем-то личным, и стало неуютно, оттого, что мне понравилось это. Из-за этого я чувствовала себя на грани.

— Ты же знаешь, что все это совершенно не похоже на жизнь реальных подростков, да? – я постаралась усмехнуться. Настроение значительно улучшилось.

— Как будто ты все знаешь о жизни обычных подростков, мисс Беременна в 16, — с издевкой, произнес он.

На его подкол я ответила наглой ухмылкой.

— Кстати, тебя ждали на съемочной площадке еще примерно час назад.

Легонько махнув ему рукой, я оставила его проклятия за спиной.

Следующим утром на съемки пришлось собираться как никогда рано. Они и, правда, пытались убить меня.

Было просто чудом, что мне удалось выбраться из постели, а если бы хоть один человек сделал мне замечание по поводу моих помятых шорт с утятами, я отыгралась бы на нем сполна за мое раннее пробуждение. Всем просто повезло, что мне хватило времени почистить зубы, даже, несмотря на то, что я не успела переодеть пижаму или причесаться. Уже пройдя полпути до лимузина, поняла, что я босиком, пришлось вернуться за обувью. Когда мельком взглянула на часы на духовке, то испытала отвращение. Еще не было и четырех утра.

Наконец усевшись на сидение рядом с Декланом, я даже не позаботилась о приветствиях и вместо этого передала ему то, что держала в руках.

— Что, черт подери это такое? — он держал невинный кусок еды так, словно это была граната, и смотрел на меня с таким видом, будто у меня выросла вторая голова.

Ему что, так сложно поверить, что я способна сделать хоть что-то приятное?

— Маффин. И не забудь о том открытии клуба, которое твой агент велел тебе посетить, — и уже начала процесс сворачивания своего тела в крошечный мячик, чтобы иметь возможность притворяться, что я все еще находилась в уютной постели.

Я чувствовала, как его пронзительный взгляд прожигает мой затылок.

— Заткнись, — велела ему, хотя Деклан не произнес ни единого слова. — Просто съешь его.

— О-о-о, теперь я вижу. Это просто уловка, чтобы мой рот был занят. Соблазнить моим любимым шоколадным маффином, и ожидать при этом от меня молчание. Ну, позволь мне сказать тебе, я могу думать о более приятных вещах, которыми мог бы заняться мой рот... — он продолжал болтать, но его сладкий голос превращался в мелодичную колыбельную.

Я спала до самого приезда на студию. От маффина не осталось ничего кроме обертки.

Весь день Маделин была странно сдержанной, что являлось приятной редкостью, и даже Альфред буркнул «привет» (что я посчитала огромным шагом в нужном направлении). На ланч Френ отвезла меня в Пасадену, чтобы взять еду в одном из моих любимых ресторанов органической еды. И никто не произносил ни единого слова о моих шортах с резиновыми уточками.

День становился просто замечательным.

Я была уверена, что день просто не мог стать еще лучше, когда проверяла свой вибрирующий телефон и обнаружила послание «ДРУЗЬЯ НЕ ПОЗВОЛЯЮТ ДРУЗЬЯМ НАПИВАТЬСЯ И ЗАНИМАТЬСЯ СЕКСОМ».

— Кэм! — жизнерадостно ответила я. Он исчез чуть больше чем на неделю, но учитывая разницу во времени и его напряженный график, мы могли общаться в основном при помощи смс.

— Почему ты не можешь всегда так меня приветствовать? — обиделся он.

— Разлука заставляет сердце биться сильнее! — я сделала ударение на последнем слове, пока предложение не превратилось в вопрос.

— Я просто ожидал чего-то более... зловещего, — признался Кэм, перекрикивая шум города на заднем фоне. Гудки такси, и кто-то разговаривал на языке, которого я не знала.

Насторожившись, просто решила подумать обо всех, приятностях которые сегодня происходили. Почему вдруг все со мной такие милые?

— «Зловещего»?

— Ага, я все еще в списке рассылки на тему съемок, и когда увидел, что сегодня они собираются снимать сцену усыновления, то забеспокоился о тебе.

— «Сцена усыновления»? — я онемела и, наконец, обрела зловещий тон, которого Кэм ожидал.

Кто-то заговорил с Кэмом с его стороны линии, и он скороговоркой произнес несколько невнятных слов.

— Слушай, Эдс, я должен идти, но мне хотелось бы сейчас быть с тобой, — с сожалением заговорил он, снова обращаясь ко мне.

Я кивнула, что было нелепо. Он не мог меня видеть, но дар речи оставил меня.

— Я люблю тебя! — в его голосе слышался вздох столь же бесполезный, как в лодке во время урагана.

Снова кивнула и отключилась.

Остаток дня я избегала Маделин, как будто она была заражена каким-нибудь пожирающим плоть вирусом. Не могу допустить никакого анализа поведения Эдли Эдер в тот день. Это была незаживающая рана. Из нее сочилась боль, сердито вцепившаяся в мою душу, и которую я несла, не стесняясь, не потому что гордилась ею, а потому что я ее заслужила.

Заслужила эту боль.

Маделин отпустила меня. Я думала, что мне придется драться с ней из-за этого. Возможно, она даже могла меня уволить. В конце концов, неповиновение ей было равнозначно отказу выполнять работу, для которой меня нанимали. Я предположила, что на этот раз Маделин не понадобились мои объяснения причин поступка. Она могла прочитать все бессердечные действия Эдли Эдер прямо на страницах книги и обойтись без моей помощи.

Каковы бы ни были причины, но меня оставили в одиночестве. Дрожа и скрываясь от всех на задворках съемочной площадки, я с пошлым интересом наблюдала, как обустраивают декорации.

В этой сцене я не собиралась критиковать их за неаккуратность. Сконструированный госпиталь был таким же холодным и безликим, как и тот, в котором мне пришлось рожать.

Старалась смотреть куда угодно только не на больничную койку, где команда готовила Маделин, накладывая грим на ее лицо пока она не стала болезненно бледной, и, смачивая волосы пока они не прилипли к ее лицу. Я не хотела смотреть, но не могла отвести взгляд.

Освещение снова и снова возвращало меня к фальшивой Эдли Эдер. Ее тело было почти незаметно на койке, что делало ее невыносимо похожей на ребенка. И еще оставалось достаточно места, чтобы Деклан смог лечь рядом с Маделин, когда Джорджия велела ему занять место в декорациях.