Чтение онлайн

Мерфи заливается смехом, и у меня теплеет на сердце. Этот мальчик раньше никогда не смеялся, но день за днем он постепенно раскрывается.

— Мне нравится, когда девочки приходят завтракать, — громко заявляет он.

— Мне тоже, — соглашается Кэл, возвращаясь в комнату.

Брайан хмурится.

— Девочки?

— Ага. — Мерфи кивает в мою сторону. — Как тетя Слоан и Ло. А у тебя есть девочка, дядя Брайан?

Дядя Брайан.

Мальчик действительно начинает чувствовать себя частью семьи.

Кэл оживляется, широкая улыбка расцветает на его лице, пока он смотрит на сына.

Салли фыркает.

— Не было у него никого с тех пор, как Джесс ушла.

— И не будет, — голос Брайана холоден и категоричен. — Больше никаких девочек на завтраках.

Я тяжело вздыхаю, ощущая, как во мне растет ощущение поражения. Даже если между мной и Кэлом и могло бы что-то получиться, на кону слишком многое — фирма, отношения между этими тремя мужчинами, моя работа.

Как бы мне ни было больно признавать, но рискнуть ради чего-то, что не имеет шансов продлиться, просто не стоит.

Кэл

— Лола, — пропеваю я её имя, как всегда, растягивая слоги, только бы увидеть улыбку на её красивом лице.

Но эта женщина в последнее время делает всё, кроме того чтобы улыбаться, и это меня бесит.

— Пойдешь со мной на обед?

Она выдыхает коротко и сердито, не отрывая взгляда от экрана компьютера.

Большинство мужчин, наверное, сочли бы это сигналом перестать пытаться, но меня это только подстегивает.

Телефон издает сигнал — новое письмо. Она снова переслала мне то самое сообщение, которым последние две недели отвечает на все мои попытки сблизиться.

Да, уже две недели прошло с нашего свидания/несвидания — она утверждает, что это не было свиданием, а я не согласен — и всё это время она делает вид, будто у неё нет на меня ни минуты.

Но я мазохист, так что открываю почту и читаю её сообщение.

Переслано: Напоминание о профессиональном поведении

В компании «Мерфи и Мэхон» действует строгий запрет на любые личные отношения между сотрудниками. Это включает свидания, ночевки и совместные завтраки. В случае нарушения — вы будете немедленно уволены.

С уважением,

Брайан Мэхон, управляющий партнер компании «Мерфи и Мэхон»

Кто вообще сделал этого придурка управляющим партнером? Наверное, стоит всё-таки начать внимательнее слушать на собраниях. Политика компании идиотская. Формально она существует уже много лет, но никто её не соблюдал. И как бы её соблюдать, если когда-то Салли и Слоан работали вместе? Не могу представить, что мой брат приложил руку к тому, чтобы снова всё закрутилось. Особенно после того, как Слони как-то раз у него ночевала.

Я не из тех, кого легко остановить. Мигнув ей ресницами, спрашиваю:

— Какой у тебя любимый фрукт?

Лола яростно забивает пальцами по клавишам и мой телефон снова издает сигнал. Ещё одна копия этого чертового письма.

До безумия мило наблюдать, как она изо всех сил старается мне сопротивляться. Но правила Брайана — бред. Он их проталкивает только потому, что сам несчастен и всё ещё не может забыть девушку из колледжа.

Этому человеку нужно влюбиться. Но найти женщину, которая согласится любить такого зануду, почти невозможно. Особенно если он сам палец о палец не ударит, чтобы открыться миру. Он даже разговаривать не хочет с Беккетом Лэнгфилдом, который сам себя называет «заклинателем любви». Особенно после того, как выяснил, что зум-встреча, которую я для них организовал, была не по планированию наследства, а романтическая консультация.

Беккет вообще уверен, что будет жить вечно — его слова, не мои — так что смерть пока не планирует.

В общем.

— Лола, — снова пропеваю я.

Она поднимает руку, останавливая меня.

— Хватит. Я ваш сотрудник, мистер Мерфи.

Я издаю сухой, совершенно безрадостный смешок.

Это тоже новое. Теперь она обращается ко всем нам, включая Брайана, только по фамилии.

И Брайан бесится. Лола вроде как соблюдает его правила, но вокруг него она выстроила целую стену.

Он запретил любые личные отношения, и она ухватилась за это. Годы они начинали с того, что пили кофе и болтали у него в кабинете. А теперь? Всё, что он от неё слышит — это: «Доброе утро, мистер Мэхон. Вам что-нибудь нужно?» Если он пытается разговорить её, она вежливо напоминает ему о политике компании — чуть вежливее, чем мне — и уходит.

— А вы — предмет моего вожделения, мисс Карузо.

Закрыв глаза, она тяжело выдыхает. Словно молча мечтает, чтобы я перестал быть таким замечательным. Словно хочет забыть ту ночь, что мы провели вместе. И невероятный следующий день. Как будто если она закроет глаза на то, что прямо перед ней стоит мужчина, умоляющий хоть о капле её нежности, то сможет выключить собственные чувства.

Но я-то знаю лучше. Она этого хочет. Она так же потеряна, как и я. И Брайан со своими тупыми правилами не остановит меня.

Просто этот болван делает всё гораздо сложнее.

— Кэл, перестань. Пожалуйста. Я уже сама заказала себе извинительные тюльпаны, безглютеновое печенье и кексы, клубнику в шоколаде и сертификат в безумно дорогой спа. Сколько бы подарков ты мне ни дарил — у нас ничего не получится. Для тебя это игра, а я потеряю работу, если поддамся.

От досады в её голосе у меня сжимается грудь. Она имеет полное право злиться — я сам зол не меньше. Хотелось бы, чтобы она направила эту злость на того, кто виноват по-настоящему. Брайан — вот проблема, а не я. И он заплатит за то, что заставляет её так себя чувствовать.

Но сейчас я не могу обещать ей, что она не потеряет работу, хотя Брайан никогда не рискнул бы её уволить. И если я буду и дальше давить, ничего не выйдет.

— Прости, — встаю и задвигаю стул. — Я постараюсь вести себя лучше.

Её зеленые глаза округляются от удивления.

— Тебе что-то нужно, прежде чем я исчезну с твоих глаз?

Я готов на всё, лишь бы снять груз с её плеч.

Она прикусывает губу, будто и правда собирается о чём-то попросить, и, чёрт, у меня внутри всё замирает от предвкушения.

Может, она хочет на прощание поцелуй? Массаж спины? Или даже тайный орга…

— Можешь узнать, что так долго возится дезинсектор? Как только очистят мое рабочее место, мы перестанем торчать тут, как в камере. — Она обводит рукой конференц-зал. — Это упростит нам жизнь.

Ага. Потому что, как бы я ни жаждал быть ближе к ней, она предпочла бы видеть меня как можно реже.

Последняя надежда, за которую я цеплялся, угасает, но я всё же сохраняю ровное лицо и улыбаюсь.

— Конечно. Займусь этим прямо сейчас.