Чтение онлайн

— И что же натолкнуло тебя на эту догадку?

— Сон. — криво улыбнулся мой такой взрослый не по годам сын. — Мне приснился странный сон.

— Расскажешь? — что же ему такого приснилось? После визита в Храм я уже ничему не удивлюсь.

— Я видел странную белую комнату, где на узкой кровати лежала незнакомая девушка, красивая, с добрыми светлыми глазами, и обнимала мальчика немного младше меня. Тот плакал, что это он виноват, а она отвечала, как сильно его любит, что он самый лучший в мире брат и она не могла его не спасти. Потом эту же девушку, я видел с другой, кажется её подругой, и они теперь уже вдвоём плакали, она говорила, как сильно хочет жить, как мало успела сделать, что ей хочется семьи, детей, любви. И последнее видение, это был я сам рядом с кроватью матери. Я тогда отвернулся, пряча слёзы и не заметил, как она встала. А во сне… она так смотрела на меня, ей было так больно, но она всё равно шла ко мне, чтобы обнять. Я видел с какой мукой и нежностью она это делала. И понимал, что это та самая девушка, хоть и в теле моей матери. А мамы… её больше нет. Я стоял и смотрел на себя в объятиях незнакомки и едва дышал, так мне было больно. А потом услышал рядом голос. Женский, сильный и мягкий.

— И что же тебе сказал этот голос? — поинтересовался я. Видимо Богиня решила позаботиться, чтобы её Дар точно не отвергли. Заботливая какая.

— Мне сказали, что эта боль пройдёт. И что та любовь и свет, которые я видел в глазах этой девушки, могут быть для меня. — Тай мотнул головой, его губы дрожали и на глазах блестели слёзы. — Меня спросили: "Разве ты можешь отказаться от неё?" Отец, я снова чувствовал эти нежные руки, снова слышал её слова… И я не смог… Я не смог… отказаться, оттолкнуть. Она не мама. Но… Я, наверное, самый ужасный сын. Моя мать исчезла, умерла, а я радовался чужим объятиям и сейчас даже о них мечтаю. Я ужасен.

Слёзы родного ребёнка, это самое жестокое оружие. Мой сын плакал, скорбя о той, что даже не стоила этого, виня себя в том, что его согрела своим сочувствием другая, а у меня жилы на кулак наматывались, заставляя чувствовать себя беспомощным перед его горем. Всё что я мог, это встать и притянуть к себе, обнимая единственное родное существо в этом мире, и попытаться унять хоть немного его боль.

— Ты самый лучший сын в мире, способный любить даже такую мать, которой была Тэрэса. И я горжусь тобой каждый день. Не нужно себя винить в том, что ты чувствуешь обычную потребность в любви и заботе. Это то, что нужно всем людям, а детям особенно. Эта девушка не по своей воле попала в наш мир и точно не виновата в смерти твоей матери. Думаю, стоит к ней присмотреться, раз уж Праматерь нам её послала.

— Так это всё правда? — замер Тай в моих руках, а потом отстранился пристально вглядываясь в лицо.

— Да. Правда.

— И то что я видел? Откуда вы знаете?

— Я не поверил ей сначала, когда она сказала про память, вспылил, напугал. И Нэлли согласилась выпить Глоток Истины, чтобы меня убедить. А потом был случайный вопрос, на который я услышал ответ, что она не Тэрэса. Я выпросил всё, что успел. Твой сон совпадает с её рассказом.

— Нэлли? Это её имя? — спросил он, вытирая ладонями следы слёз.

— Да. Она умирала в своём мире и её душу притянуло в тело королевы.

— А мама?

— Яд убил её. — скрывать правду уже бессмысленно.

Он вздрогнул, опустив голову. Сжал кулаки и стальным тоном потребовал.

— Я хочу казни виновного.

— Обещаю тебе это.

Мой сын, мой сильный мальчик. Ты заслуживаешь самого лучшего. Станет ли лучшей для тебя эта девушка из чужого мира? Посмотрим. Но шанс я ей дам, раз уж сама Богиня её выбрала.

Тай ещё многое хотел узнать, но у меня не хватало времени и я поведал ему лишь вкратце о поездке в Храм и о том, что Нэлли сюда попала волей Великой Праматери. О видениях настоятельницы ему знать не стоило. А потом мы обсудили всё-таки вечерний выход. Я попросил его пока не показывать, что мы знаем правду. Девушке предстоит сыграть сложную роль моей жены на встрече посольства, незачем её волновать преждевременно.

И вот чем этот день закончился. Она сама выдала себя, вслух признав, что не Тэрэса. Да ещё при этом слизне графе Стэйване. Хорошо, что тот достаточно зазевался, чтобы словить двойной удар заморозки от меня и Тая. Осталось лишь влить ему в глотку пару глотков зелья Забвения. Правда существует риск, что он может слегка поехать рассудком, но Гельмуту точно нельзя знать, что Тэрэсы больше нет.

А Нэлли не стоит больше пить Зелье Стойкости. Любое из них. Слишком сложно предсказать реакцию её организма.

Она по-прежнему смотрела на меня, ожидая ответа на свой вопрос и губы уже откровенно дрожали, вызывая во мне странные желания. Проклятая связь.

— Нет. Не казнят. Если больше не будешь выбалтывать государственные тайны.

— О-о-о, простите. Это не я… это всё зелье. — прошептала она и облизала пересохшие губы, приковав к ним мой взгляд. — Надеюсь, мне больше не придётся его пить.

— У тебя больше не будет такой возможности. Я прослежу за этим. — надо её отпустить и прекратить пялиться на этот рот. И не думать о её словах. Это тело Тэрэсы. Я не должен её хотеть.

— Что теперь будет с этим… графом?

— Ему придётся забыть, что здесь произошло. — я таки заставил себя убрать руку от её подбородка.

Нэлли моргнула, и попыталась сделать шаг назад. Но, видимо, действие зелья совсем уже заканчивалось, потому что ноги её подвели и она тихо вскрикнув и взмахнув руками, начала падать. Мне не оставалось ничего другого, кроме как поймать свою жену и снова взять на руки. А она внезапно удовлетворённо вздохнула и, обняв за шею, устроила голову на моём плече, промурлыкав бредовое.

— Вы такой секси, мистер король.

— Что, прости? — ошарашенно переспросил я, пытаясь не замечать, как её дыхание щекочет мне кожу.

— Секси, секси. Вы ведь знаете это. Такой горячий и суровый, аж мурашки по коже. Так бы и покусала. — пробормотала Нэлли, зарываясь лицом мне в шею. — Ммм. Вот, где таких делают?

И прежде, чем я успел осознать происходящее, она меня укусила… меня… укусила… за шею. Взяла и вонзила свои зубы, а потом… лизнула кожу, обдав жарким дыханием, окончательно избавив меня от способности здраво рассуждать. Инстинктивно сжав хрупкое тело в своих руках, чувствуя, как кровь бурлит в венах, разбуженная этой пьяной лаской моей новой законной жены, я смог лишь выдавить из себя хриплое.

— Что ты творишь?

А в ответ услышал тихий стон и мерное сопение. Серьёзно? Доведя меня своей выходкой до состояния каления, эта бесовка просто взяла и уснула?

Скрипнув зубами, я поудобней перехватил девушку и нажал на камень одного из перстней, активируя вызов. Стоять здесь посреди коридора с ней на руках не самое разумное дело, так что пускай ползающим графом лучше Гиерно занимается.

Глава моей Службы Безопасности явился очень быстро, скорее всего он ждал прямо за дверью. Всегда удивляла способность друга угадывать, что от него потребуется.

— Ваше величество? — вопросительно изогнул он бровь, цепким взглядом окидывая представшую ему живописную картину. — Чем могу помочь?

Я кивнул головой на замороженного посла.

— Этому дай два глотка Забвения. Тайрэн сейчас принесёт, а потом позаботься, чтобы он даже не догадался, с кем разговаривал.

Гиерно невозмутимо кивнул, словно ничего необычного не было ни в моём приказе, ни в том, что на моих руках мирно сопела королева, прижимаясь так, словно я был для неё самой вожделенной подушкой.