Чтение онлайн

Хорошо, что кое-кто успел на рассказать фабулу, пока гость поднимался и переобувался.

— У Моэко-тян серьёзное заболевание, — продолжила спортсменка.

Хину понимала, что большого секрета не раскрывает: имея во врагах принцессу Акисино, тайну диагноза долго хранить не получится — потому что единая электронная система медицинского учета Японии.

Открыто, конечно, никто не закричит, но заинтересованные будут знать буквально завтра. Если уже не в курсе.

Этот мидовец чужим не был, потому полного расклада заслуживал. А Такидзиро, в отличие от неё, банально не имел морального права делать заявления от имени младшей Миёси.

— Ещё раз спрошу. Для чего мне это всё знать? — гость не успевал мыслями за хозяйкой.

— У Решетникова-сан возможны разного плана осложнения, — повторила она. — Какие-то его функции на время могут быть делегированы близким, я в их число вхожу. Объясняю подобные вещи затем, чтобы вы чувствовали себя спокойно — чужих здесь нет. Ваши служебные инструкции же тоже запрещают обсуждение служебных тем при посторонних?

— Да.

— Ну вот я и пытаюсь до вас донести, что посторонней не являюсь. И от интересов Японии себя не отделяю.

Логист бросил ладонь ей на талию, окончательно убивая всякий формализм в беседе:

— Хьюга-сан будет страховать меня по всем пунктам без исключения, в том числе по китайской теме. Вы уже в курсе, что я лично задерживал людей Томимацу?

Лицо дипломата слегка вытянулось.

— И что Ишикава лично прилетела, чтоб повлиять на следствие? Среди ночи? — добавила спортсменка.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Ямаути Такамори был обескуражен. Разумеется, он поглядел в сети (да и до этого слыхал), кто такая Хьюга Хину — единственный учредитель спортивного клуба АТЛЕТИКА, кроме прочего, включавшего олимпийский бассейн на верхушке не самого простого небоскрёба Токио.

Он не ожидал, что всё будет настолько… откровенно с точки зрения внешности. Сюда стоило добавить, сидевшая на чужих коленях фигуристая пловчиха являлась ну очень молодой мультимиллионершей и зарабатывала на двух грядках сразу — от спорта и от регулярного менеджмента.

Такамори решительно остановил ушедшие под влиянием открытого женского бикини не туда мысли. Пара находилась в бассейне одна, проводила свободное время и устраивала личную жизнь — не его дело. Если бы не работа. Спасибо, что пустили поговорить.

— Благодарю за информацию, Хьюга-сан. — Дипломат коротко обдумал услышанное. — Нет, разумеется, у нас в министерстве этой информации пока нет.

Ничего себе. Теперь к противодействию армейской разведки следует мысленно добавить и возможности Хризантемового Трона, будь он неладен.

— А чего не спите в такое время? — по-свойски поинтересовался близкий в своё время сенсею человек. — Вопрос, конечно, важный, но неужели настолько срочный?

Хатару Хиротоши, учивший самого Такамори премудростям ремесла на заре карьеры, во время одного эпизода в Гонконге десяток-полтора лет назад плечом к плечу стоял с этим метисом в одном строю, фигурально. Как и сейчас, большинство неприятностей грозило МИДу Японии не снаружи, а изнутри государства, от условных своих.

— По Вану же всё под контролем? — продолжил светловолосый.

Он говорил без вызова, без агрессии, так, как один товарищ или коллега между делом интересуется у второго.

Ямаути ещё раз прокрутил в голове услышанные тут новости и нарушил кое-какие правила:

— У нас прошла информация, что смежники зафиксировали телефонные переговоры Миёси Мая-сан и тех людей, которые по нашей просьбе помогают ему там с вопросом Вана. Ван — частное лицо, убежища у нас формально не просил — по техническим причинам…

— Для этого надо сперва из тюрьмы выйти, — резонно заметил Решетников.

— … а, в отличие от других структур, именно мы на этом оперативном этапе очень связаны. По рукам и ногам.

— Могу понять, — хмыкнул хафу. — Армейцы или НАЙТЁ имеют право проявлять инициативу в адрес конкретного фигуранта без контакта либо до контакта.

— Да. А МИДу как минимум необходимо его формальное заявление о просьбе убежища. На сегодняшний, точнее, уже вчерашний вечер у меня была договорённость о созвоне с Моэко Миёси-сан — на часах тикают даже не недели, а дни и часы. К сожалению, я не смог до неё дозвониться, а выход на свободу нашего с вами общего знакомого всё ближе.

— На то есть объективная причина, приношу извинения от её имени, — Хьюга стремительно помрачнела. — Семья Миёси не могла позвонить, хотя и должна была.

— Ваши бывшие коллеги, Решетников-сан, что-то нарыли. Объект интереса у нас общий, а вот цели разные. Я здесь именно чтобы выяснить, как продвигаются дела в Пекине. — Дипломат со значением посмотрел на союзника.

— Нет ничего проще. — Хозяйка бассейна, не испытывающая неловкости на тему своей внешности, развернула смарт-браслет дисплеем к себе и что-то натыкала, затем поднесла к уху. — Мая-сама, здравствуйте. Не разбудила?.. Хорошо… Нет, мы с Такидзиро-куном плаваем… К нам гость подошёл, Моэко-тян в курсе — по поводу китайского специалиста…

Такамори чуть напрягся, но виду не подал. Происходящее самым невообразимым образом нарушало всё, что нельзя, и он в том числе — так дела не делаются.

Но и противостояние частей Системы друг другу, дай бог «здоровья» Акисино, тоже вышло за любые здравые рамки. Нетривиальные события требуют нетривиальных действий.

— … да, этот человек рядом… Да, я могу включить на громкую связь… звать Ямаути Такамори, у них с Такидзиро-куном был общий старший друг в посольстве, вы понимаете…

В следующую секунду из гаджета пловчихи раздался мужской голос:

— Ямаути-сан, Миёси Мая. Приношу свои глубочайшие извинения — я виноват, должен был позвонить.

— Договор был с Миёси Моэко-сан, — дипломатично заметил мидовец.

— Это одно и то же. У моей дочери нет своих связей в этом вопросе. В качестве оправдания и чтобы вас успокоить: вашего человека встретит мой очень близкий друг сразу на выходе из… вы понимаете, откуда. Документы готовы, нужный вам человек сразу покинет территорию их страны первым же рейсом из аэропорта.

Такамори растерялся. С одной стороны, приятно и есть чем гордиться — хорошо, когда собственные сограждане оказываются настолько надёжными. С другой же стороны, чисто технические перемещения едва вышедшего из кутузки гражданина Поднебесной вызывали массу вопросов, хоть и тот же визовый.

— Миёси-сама, простите мою бесцеремонность. — Впрочем, недостойно мямлить чиновник не собирался. — Каким образом вы переместите фигуранта к нам, если он не обратился за визой?

— Я не думаю, что телефон — очень удачный способ это обсуждать, — извиняющимся тоном ответил гангстер. — В общих чертах: я решил, что задача делится на два этапа. Первый — нам нужно стремительно вывести, или вывезти, нужного человека из юрисдикции коммунистов с той стороны моря. Я прав?

— Да, — дипломат впечатлился.