Чтение онлайн

Синеватый цвет растительности сперва показался Мадлон обманом зрения, она сорвала листок и поднесла к глазам. Нет, и впрямь наратская листва имеет голубоватый оттенок.

— Из-за местного света, — произнес рядом Ленни Стривер. Лежа на сухой земле, он вытряхивал из пачки сигарету. — Солнце здесь очень яркое. Посмотри-ка… — он поднял руку с дымящейся сигаретой. — Видишь расщелины в скале?

Мадлон кивнула. Далеко наверху чернели отверстия, из некоторых торчали чахлые деревца.

— Внутри плато — огромная система пещер, я давно мечтал там побывать. А по другую сторону Муравейника из скалы вырывается несколько сотен водопадов. Должно быть, там разгружаются все подземные воды плато. Место так и называется — Стена Тысячи Радуг.

— Да, я читала и видела фотографии. Надеюсь, удастся съездить и посмотреть вживую. А ведь здесь неподалеку находится вход в катакомбы аборигенов? Или я что-то путаю?

— На картах, которые есть в открытом доступе, указано штук пятнадцать входов. Вся Первая ступень изрыта древними туннелями. Мы сейчас поблизости от Третьего входа.

На запястье Мадлон завибрировал медицинский браслет, она полезла в нагрудный карман за очередной пилюлькой иммуностимулятора.

— Дай мне тоже, — попросил Ленни, — а то мои далеко. Я потом тебя угощу.

Она вытряхнула капсулу ему на ладонь. Проглотив, Стривер закурил новую сигарету.

— Я видел Метени, — сообщил он. — Оказывается, Ник снова женился.

Мадлон показалось, что на этих словах Ленни посмотрел на нее с повышенным вниманием. Чего он ждет? Что она расстроится или завалит его вопросами? Но ей давно безразличен Ник. Если бы Стривер не заговорил о нем, она бы и не вспомнила, что Метени тоже здесь, на Нарате.

— …На местной девушке, Конни Гордон. Кажется, она внучка того старого геолога, который будет в нашем отряде… — Стривер замолчал, глядя поверх плеча Мадлон, вдруг быстро сел и негромко добавил: — Похоже, наш начальник идет. И Анни с ним.

Мадлон раньше не видела Виктора Новака — видеосвязь тот не любил, предпочитал переписку — и сейчас с большим интересом его рассматривала. Он был высокий, широкоплечий, черноволосый, с темно-серыми глазами под тяжелыми нависающими бровями. Цепкий внимательный взгляд в упор, резкие морщины от углов тонкогубого рта к крыльям крупного носа. Сперва Мадлон решила, что Виктору уже лет под сорок, и только присмотревшись, с удивлением поняла, что ему, наверное, еще и тридцати не исполнилось. Новак заметно пришепетывал и, должно быть, поэтому говорил очень громко. Через пять минут общения с ним Мадлон захотелось попросить, чтобы он перестал орать.

— Ждем только доктора Гордона, — объявил Виктор. — А, вот и он!

Опираясь на резную палку, к ним подходил невысокий крепкий старик в клетчатой рубашке и серых потасканных брюках, заправленных в коричневые ботинки-трансформеры. Мадлон тоже обзавелась такими ботинками, только камуфляжной расцветки. Голова у старика была обрита, зато он носил пышные белоснежные усы. На переносице у него сидели крупные темные очки, за плечами висел рюкзак, через плечо — кожаная сумка с откидным клапаном, на поясе — лазерный резак, какой-то плоский кожаный чехол, нож и фляга. В свободной руке Гордон держал странный инструмент вроде железного клюва на длинной рукоятке, и Мадлон не сразу поняла, что это геологический молоток из тех, что использовались лет двести назад. Гордон снял очки, приветливо оглядел всех, взбивая пальцем усы, и обошел товарищей, с каждым здороваясь за руку. Когда он приблизился к Мадлон, ей показалось, что она где-то его уже видела… Так это тот старик, который ехал в пустом вагоне экспресса вместе с ней и Мортоном! Тот самый, что потом остановился у памятника и сказал, что его сын погиб во время путча.

Вертолет поднял их вдоль отвесной стены плато на пятьсот метров. Анни постоянно теребила Мадлон за рукав и тыкала пальцем в оконное стекло; из-за треска винтов Мадлон больше угадывала, чем слышала восторженные восклицания подруги: «Отсюда видно Старый Город! И нижний лагерь ребят! Смотри, на вершине плато снег!..».

Внизу показался широченный уступ — поверхность Первой ступени. Вертолет опустился на землю, пилот, обернувшись, сделал повелительный жест. В несколько минут разгрузка была завершена, летательная машина поднялась и плавно ушла туда, где, невидимый в туманной дымке, лежал город Гарди.

На площадке воцарилась тишина. Все обернулись на резкий щелчок, но это всего лишь Стривер прикурил сигарету, выдохнул дым, который сразу унесло ветром, очень свежим после влажной жары, царившей внизу, и сказал:

— Виктор, где будем ставить лагерь? Я бы предложил прямо здесь. Площадка хорошая, а когда они прилетят снимать нас отсюда, мы уже уберем палатки. Или нас кто-то будет навещать?

— Нет. Если и полетят, то на глайдерах. Но здесь пригорок, слишком ветрено. Я предлагаю встать подальше, в низине.

Они спустились в пологую неглубокую котловину, похожую на след великанской ступни. Травянистые полянки, кустарник, поодаль редкий светлый лес, слышно журчание воды.

Мадлон с любопытством вертела головой. Странным все-таки местом была эта Первая ступень! Уступ в самом широком месте не более километра. С одной стороны — обрыв, откуда можно, если бы не туман, видеть развалины Старого Города, с другой — крутой склон, метров через двести переходящий в вертикальную стену. Под склоном пробегал ручеек.

Анни тронула Мадлон за руку и сообщила:

— По утрам здесь будет тень, зато вечером сможем любоваться закатами. Солнце садится над равниной.

Гордон, который, бросив рюкзак, прохаживался по низине, проворчал:

— Если пойдет дождь, как бы нас тут не подмочило. Я бы все же встал повыше.

— Дело ваше, — сухо отозвался Новак. — Лично я не думаю, что нам грозит наводнение. Во-первых, я не видел ни одного дождя в прогнозе на ближайший месяц; во-вторых, даже если дождь будет, посмотрите, какой глубокий овраг под стеной! Чтобы ручей вышел из берегов, должен начаться всемирный потоп.

Мнение Новака победило. Быстро установили жилые палатки и кухню, которая дополнительно должна была служить камералкой. Собрали стол, поставили складные стулья, сложили в угол ящики с продуктами и лагерным снаряжением, повесили две электрические лампы и установили две газовые плитки. На вертолетной площадке Новак и Стривер развернули солнечную батарею — заводить лишний раз древний вонючий бензиновый генератор никому не хотелось, его, как и канистру с бензином, взяли на крайний случай. В распоряжении отряда был глайдер, его поставили поодаль от палаток. Новак собрал и опробовал двух дронов-георазведчиков, в двух других массивных роботах с поцарапанной и помятой обшивкой Мадлон узнала горнопроходческие машины вроде той, что когда-то показывал ей Метени.

— Виктор, а что с мелкими дронами для подземной разведки? — спросил Стривер. — Ты говорил, что они тоже у нас будут, но что-то я их не вижу.

— С ними то же самое, что с автокухней, — раздраженно ответил Новак. — Произошла накладка, как сказал мне Ли. Может быть, подвезут попозже… Мадлон! Идите сюда, я хочу поговорить о вашей будущей работе.

Мадлон подошла. Так как говорить тихо Новак, видно, не умел, разговор слушал весь лагерь.

— У вас нет специальных знаний, поэтому работать самостоятельно вы не сможете. Значит, будете ходить в маршруты с кем-нибудь из нас. Леонард сводит вас в пещеру, с доктором Гордоном погуляете по плато. Я буду работать с Анитой, но иногда вы можете ее подменять. И я был бы очень рад, если бы в свободное время вы занялись приготовлением еды. Нам обещали автокухню, но, как видите, пока ее нет…