Чтение онлайн

— Вы же знаете пророчество целиком, — напомнила Марина Николаевна, но Снейп покачал головой. — Как так? А то, о чем говорил Дамблдор…

— Это только его слова. Я знаю только первую часть пророчества. Ту, где сказано: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного лорда, рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца».

— Да, а дальше так: «И Тёмный лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой», — кивнула Ингибьерг. — И вот тут мы возвращаемся к вопросу корректного толкования подобных пророчеств. Мы с Долорес уже говорили об этом, а для вас я повторю: когда Волдеморт избрал Гарри Поттера и отметил равным себе, не зная полного текста пророчества, то тем самым запустил необратимую цепь событий.

— Хотите сказать, Дамблдор прав? И Поттеру придется пожертвовать собой, иначе лорда не удастся уничтожить?

— К сожалению, это так, — ответила она. — Послушайте-ка…

Пока Ингибьёрг пересказывала всё то, что они уже обсуждали с Мариной Николаевной, Снейп медленно менялся в лице.

— Выходит, хоть в чем-то Дамблдор не солгал, — подвел он итог. — И всё было напрасно…

— Ну почему же, — рассудительно произнесла прорицательнца, — из Поттера вырастили прекрасную жертву. И это, скажу я вам, характеризует Дамблдора со вполне определенной стороны!

— Какой именно?

— Не самой приглядной, — явно смягчила формулировку Ингибьёрг. — Поверьте, Северус, я живу достаточно долго, и мне доводилось сталкиваться с подобными случаями. Не идентичными, но очень похожими: ряд обстоятельств приводил к тому, что кто-то вынужден был пожертвовать собой ради спасения рода или даже одного-единственного человека. Но он знал об этом, с самого начала знал.

— И, хотите сказать, мог отказаться?

— Да, понимая при этом, к чему может привести его трусость. Он делал осознанный выбор, понимаете? А кроме того, — добавила она, — у него всегда оставался шанс сразиться — неважно, с живым ли противником или самой судьбой. И именно к этому готовили такого человека — к сражению, к битве, в которой, если и придется погибнуть, то не безмолвной и безвольной жертвой, а воином… да еще прихватить с собой побольше врагов! И уж никто не отправил бы мальчика, не ставшего еще мужчиной, — да что там, не успевшего повзрослеть! — в подобное сражение…

Она помолчала, потом добавила:

— Такого давно уже не случалось, времена легендарных героев миновали, но я что-то не припомню в наших сказаниях никого, кто покорно шел бы на заклание и не таил бы при этом в рукаве хотя бы кинжала! А если не мог рассчитывать на силу, так пытался взять хитростью, и, случалось, побеждал…

— В ваших сказаниях наверняка говорится лишь о победителях, а о тех, кто сгинул без вести, стараются не упоминать, — упрямо произнес Снейп. — Как и всегда.

— Отчего же? И таких хватает. И струсившие в последний момент бывали, и люди гибли по их вине… — губы Ингибьёрг сжались в тонкую прямую линию, глаза потемнели. — Но они все равно знали, на что идут и во имя чего. И за трусость свою расплачивались не только жизнью, а и куда большим! Но, я повторюсь, никому не приходило в голову годами умалчивать о том, что уготовано человеку пророчества и почему.

— В том случае, если пророчество удавалось верно истолковать, так ведь? — очевидно, в Снейпа вселился дух противоречия.

— Да, вы правы, — кивнула она. — И ошибки случались, куда же без этого, мы всего лишь люди, а даже богам свойственно ошибаться! Но даже если толкование было ложно, даже если прорицатель указывал не на того человека, все равно его старались подготовить к битве физически и духовно. А бросить в воду на самой глубине и смотреть, выплывет или нет — это, знаете ли…

— Очень по-британски? — подсказала Марина Николаевна.

— Ну отчего же, и среди британцев попадаются достойные люди, — совершенно серьезно ответила Ингибьёрг, — равно как и в любом другом народе. И у нас не все сплошь герои без страха и упрека. Но это, знаете ли, еще и от воспитания зависит. Или его отсутствия.

— Давайте не будем тратить время на подобное обсуждение, — мрачно попросил Снейп. — Мы и так прекрасно знаем, что нормального воспитания Поттер не получал ни в доме тетушки, ни в школе, ни тем более у крестного, которого… гхм… довольно невежливо попросил не лезть в их с Дамблдором дела, когда Блэк попытался на чем-то настоять.

— Это Блэк вам сказал? — удивилась Марина Николаевна.

— Ну да, когда я последний раз был на Гриммо. Выразился он тоже довольно-таки грубо, но суть такова: если самого Блэка не допускают до крестника, так хоть сами бы воспитывали! Правда, почему он высказал это мне, а не Минерве или Дамблдору, да хоть бы и Молли Уизли, не понимаю…

— Вероятно, их он побоялся бы взять за грудки и прижать к стене? Весовая категория не та?

— Очень смешно, — буркнул Снейп, потом, видимо, представил, как Блэк зажимает в угол миссис Уизли (а может, накручивает бороду Дамблдора на руку), и криво ухмыльнулся. — И все-таки, давайте ближе к делу, сколько можно ходить вокруг да около? Вас будто Дамблдор покусал…

— Северус, ну не шутите вы, очень вас прошу, — в который раз попросила Марина Николаевна. — Не умеете, так не беритесь!

— Мне, может, первокурсникам так говорить на занятиях? — любезно осведомился он. — А что? Вы только подумайте, скольких неприятностей удастся избежать!

— Вы больше не ведете занятия у первых курсов, — с ласковой улыбкой напомнила она.

— Ничего, я и пятым могу это сказать, — заверил Снейп, и по его непримиримому взгляду было ясно: еще как может! И повторит, пока не дойдет даже до самых ограниченных…

— Теперь вы отвлеклись, — Ингибьёрг со стуком поставила свою кружку на стол. — Довольно болтовни, молодые люди, у меня скоро занятие. К делу.

— Я только этого и жду, — снова не сдержался Снейп. — Уже полчаса, не меньше.

— Двадцать семь минут, — педантично ответила Марина Николаевна. — Да, Ингибьёрг, прошу прощения.

— Ничего страшного. Вернемся к пророчеству, — продолжила Ингибьёрг как ни в чем не бывало. — Как вы помните, в нем есть примечательная фраза: «один из них должен погибнуть от руки другого». Но означает ли это, что непременно кто-то из двоих обязан убить второго?

Марина Николаевна переглянулась со Снейпом.

— Пророчества, — сказала Ингибьёрг, — могут исполняться крайне замысловатым образом, как мы уже убедились. Равно как и в том, что в определенный момент можно и направить события в нужное русло…

— Что вы имеете в виду? — нахмурился он.

— Скажите, Северус, вас ведь можно назвать правой рукой Волдеморта? Или хотя бы левой?

— Теоретически можно, — пробормотал Снейп, — от меня толку было всяко больше, чем от азкабанских сидельцев… Стоп! К чему вы клоните?

Ингибьёрг выразительно промолчала.

— А, хотите истолковать пророчество не буквально, а фигурально? Прекрасно! — он сощурился. — Значит, убить Дамблдора, как он того желал, мне не суждено, однако, согласно вашему… хм… дамскому замыслу, мне всё равно предстоит стать убийцей?

— Северус, вы сперва план выслушайте до конца… — попыталась урезонить его Марина Николаевна, но тщетно.

— Нет, благодарю покорно, — негромко выговорил Снейп. — А впрочем… если не соглашусь я, у вас в шаговой доступности есть еще одна «рука», не так ли? Драко Малфой! Пусть он всего лишь жалкое подобие левой руки, но сгодится, наверно, на то, чтобы прикончить Поттера? Это ведь не Дамблдор, всё намного проще!