Чтение онлайн

Не хило! Ко всем радостям тюрьмы еще и пытка запретом на курение. Следующий вопрос про свидания.

– Пожалуйста, но не больше двух часов в день - через стекло по телефону.
–

– А как с длительными свиданиями, если заключенный женат?
–

– Длительных свиданий нет. –

– Нет вообще?
–

– Нет вообще.
–

Идем дальше. Тюремная часовня, медблок с роскошным оборудованием, прачечная. Мы уже знаем, что личное белье заключенные сдают в стирку каждый день, верхнюю одежду раз в три дня, а постельное белье - раз в неделю.

В библиотеке худощавый парень в джинсах и с интеллигентной бородкой рассказывает о тю-ремной газете, которая здесь же выпускается. Уни-форму заключенные не носят и налысо их не стри-гут, и никак я не могу понять, зэк это или не зэк. Не выдержав спрашиваю:

– Are you an inmate? («Вы заключенный?» ) -

Оказалось, заключенный.

Чистенький кафетерий, чистенькая кухня. На полу штабелем коробки с апельсинами. Это мы уже видели. Кормят, по нашим понятиям, как на убой. Поэтому и узники все такие накачанные. Наркотиков нет, выпивки нет, баб нет, курить не дают - жри да мышцу качай.

Через зеленый двор проходим в промзону. Здесь делают офисную мебель. На входе надзира-тели и традиционный металлодетектор. Каждого пятого зека надзиратели обыскивают при входе и выходе. Проходим мимо нескольких групп заклю-ченных. Ловлю обращенные на женщин жадные откровенные взгляды. Это, конечно, не удивитель-но, просто для Америки такие взгляды непривыч-ны.

Неожиданно ощущаю опасность - впервые за шесть лет в Америке. Ощущение это прекрасно знакомо всем в России. Идешь темной улицей, а навстречу кампания подвыпивших приблатненных ребят. В благопристойной Америке это быстро за-бывается. А сейчас мои инстинкты сигналят вовсю. Не потому, конечно, что есть какая-то реальная опасность, нет. Просто от зэков исходит угроза. От их быстрых взглядов, движений, от манеры дер-жаться... Все узнаваемо.

Опять выходим во двор. Зеленая травка, ог-ромная спортплощадка. Пока переводит Алекс, размышляю о загадке другой тюрьмы. Позавчера мы были в женском исправительном учреждении в Шакопи. Срока - от года до пожизненного. Заведе-ние более веселенькое, без могучих решеток. Мо-лодые ядреные надзирательницы в красивой, ладно пригнанной форме, цветочки, пальмы в центре за-ла... Ни забора, ни проволоки. Заключенные само-стоятельно ходят от жилого блока в центральный и рабочий. Вся эта идиллия размещается среди жи-лых кварталов. Одна из городских улиц проходит вдоль центрального блока.

Ну да, все просматривается камерами.... по-нятно, что заключенные передвигаются только в определенное время…. Это понятно. А вот почему они, все-таки, не бегут? Тюремного одеяния нет, ходят в обычной одежде. Пусть телефоны прослу-шиваются, но договориться-то все равно можно? Машине достаточно даже не остановиться, а прос-то притормозить на секунду на улице. Квартала че-рез три-четыре пересаживайся в другую машину и... ищи ветра в поле! Поймают, конечно, это ясно. В Америке все компьютеризировано и долго не побегаешь - вычислят. Но ведь бегут из тюрьмы не только, чтобы убежать; бегут, чтобы ощутить сво-боду - на два, на три дня, на неделю.

Вопрос о побегах задают, но ответ стран-ный. Им, мол, в основном, бежать некуда.

В Стиллуотере у заключенных таких вариантов нет. Одиночные камеры, решетки, выш-ки с вооруженной охраной, мощная кирпичная сте-на. А за стеной невероятной красоты яблони в майском цветении и живописнейший городок Стиллуотер. Здесь толкутся туристы, много кафе-шек и антикварных магазинов. Мы часто при-езжаем сюда с детьми, чтобы погулять по набереж-ной реки Сент-Крои, отделяющей Миннесоту от Висконсина.

Миннесота

Май 2002

О нелегалах

В этом вопросе, как, впрочем, и во многих других, ясности нет никакой. Одни считают, что нелегала сразу же хватают и высылают из Америки, другие думают, что, в общем-то, нет ничего страшного, если на какое-то время человек оказался без законного статуса на территории США, и что это дело поправимое. Ни те, ни другие не правы.

Нелегала никто не преследует, никто за ним не гоняется. Попадется, вышлют, а, в общем-то, го-сударство энергию на него не тратит. Но этот чело-век не имеет никаких прав и хилые перспективы на выход из своей незавидной ситуации. Это амери-канский вариант советского бича, который ночует по теплоцентралям.

Нелегал может отбыть из Америки только в одну сторону. Обратно его не пустят. Нелегала не возьмет на работу ни одна американская компания. Ему никто не продаст дом, потому что в числе до-кументов необходимо представить доказательство своего статуса постоянного жителя Америки - грин-карту.

Работу нелегал найдет, но самого низшего класса в самых непритязательных русских или, скажем, польских компаниях. Официально взять его на работу никто не рискнет. При оформлении нужно давать свой номер карточки социального страхования и показывать грин-карту. Ни один американский работодатель не будет закрывать глаза на отсутствие таких документов. Если выяс-нится, что у кого-то работают нелегалы, государс-тво даст владельцу бизнеса по темечку от души - шкуру снимет и по миру пустит.

Платят нелегалу меньше всех, потому что жаловаться все равно некому. Женщины устра-иваются убирать частные дома или ухаживать за стариками. Мужчинам остается стройка и та же уборка. По-моему, даже вступление в брак с аме-риканским гражданином проблему не снимает; во всяком случае, без хорошего адвоката лучше и не пытаться.

Иными словами, это существо абсолютно ничем и никем не защищаемое. Нелегалом я, к счастью, не был, но пребывал в очень похожем положении, пока не получил разрешения на работу. Прямо скажу, ощущение омерзительное. Случись что, и идти некуда.

Как наши оказываются нелегалами? Бывает, по замыслу, а чаще по недомыслию. Человек знает, что у него есть определенный срок, на который вы-дана виза, ну и плюс два возможных продления (если ему известно об этом). Если он решил остать-ся, то срок, в который нужно уложиться, определен сразу. Кажется, будто времени много. Потом, когда соискатель спохватывается и начинает судорожно метаться, оказывается, что поздно, и поезд ушел.

Степень легкомыслия потрясает. Я знал в Чикаго одну молодую пару. Обоим чуть за двад-цать, поженились в Америке. У него грин-карта, у нее турвиза. Жили влюбленные беззаботно и счаст-ливо, и, вдруг, когда виза у нее почти истекла, им сказали, что, оказывается, нужно делать что-то еще и что для американского правительства факта счастливой любви недостаточно, чтобы признать молодую супругу законной жительницей данной страны.

Спрашиваю девицу, что она думает делать по поводу своего статуса. Небесное создание взи-рает на меня пустыми глазами изумительной кра-соты и, мило улыбаясь, лепечет нечто невразуми-тельное.

Но мне-то ее статус до фонаря! Ведь не мне же потом всю жизнь без нормальной работы и без выезда сидеть, а ей!

Молодые чуть-чуть для порядка потрепыха-лись - так, для проформы. Впрочем, можно было и не трепыхаться, потому что ее виза уже закан-чивалась.

Ни о чем не тревожась и успокоившись, юная дама плавно влилась в ряды нелегалов. Воз-можно, что последствия такого пустякового об-стоятельства супруги осознают, когда жена решит устраиваться на работу. Или полетят они отдох-нуть на недельку, скажем, в Мексику, а, по возвра-щении очень удивятся, когда жену обратно в Аме-рику не впустят. Точнее, впустят, но уже в сопро-вождении иммиграционной полиции. Ее отправят в уютный лагерь, так сказать, отстойник Департа-мента иммиграции, где отловленных нелегалов со-держат перед отправкой на далекую родину.