Чтение онлайн

Теперь душа моя спокойна и мы вновь ны-ряем в метро. Нам ехать до конечной станции, "Улица академика Янгеля", где оставлена Сашкина машина. У меня не хватило смелости везти детей из Заокска два с половиной часа в холодной электричке.

В пенистом море перманентного русского бардака метро остается единственным островком, где все работает.

Спускаясь на эскалаторе, с огромным удо-вольствием читаю расклеенную по стенам рекламу. Тексты пелевинские, прямо-таки из Generation "П".

Американскую рекламу воспринимаешь, как элемент пейзажа или с раздражением. Русская хва-тает за душу - то ли возвышенно-идиотским сти-лем, которым рекламируются презервативы, то ли вселенским размахом подачи марки сигарет. А мо-жет быть копирайтеры просто веселые ребята и это образцы их согревающего юмора. Во всяком слу-чае, настроение поднимают.

На Яшку метро производит самое сильное впечатление. Он в восторге млеет от эскалаторов, от грохота вылетающего из черного провала тон-неля поезда и незабвенного: "Осторожно, двери закрываются, следующая станция....". Я тоже млею - только от сладкой ностальгии по своему мос-ковскому прошлому. Если закрыть глаза, то не из-менилось ничего: тот же характерный гул мчаще-гося в тоннеле поезда, то же покачивание, те же запахи. Сейчас открою глаза, а напротив меня кто-то читает "Правду" или "Известия".

– Станция "Щербаковская". Осторожно, двери закрываются, следующая станция - "ВДНХ"!
–

Что это я? Мы же на другой линии. Это бы полбеды, но ведь и станции такой давно уже нет.

Нет-нет, я просто замечтался, объявлялась станция "Ногатинская". Это совсем рядом с домом в начале Варшавского шоссе, где я жил с семьдесят девятого по восемьдесят третий. Правда, тогда эта ветка только строилась и до ближайшей станции метро нужно было добираться на троллейбусе. Больше десяти лет станции метро были миром, в котором я жил. Теперь стали воспоминанием.

Заканчивается наше сентиментальное путе-шествие. Честно говоря, хочется обратно, туда где светло и чисто. Опять Домодедово, паспортный контроль, пограничники. Таможенник спрашивает про валюту.

– Да вот, сто пятьдесят долларов.
–

– Почему так мало?
–

– Потому что мы живем в США, а здесь гостили -

– А где ваша декларация?
–

– Я спрашивал, мне сказали, что можно не заполнять -

– Кто вам сказал?
–

– Таможенник здесь же, в аэропорту, когда мы прилетели.
–

– Он, наверное вас не понял. Вы знаете, что я могу сейчас конфисковать ваши деньги?
–

Началось. Подспудно чего-то такого я ожи-дал все эти три недели - что кто-то будет конфис-ковывать наши паспорта, грин-карты, авиабилеты, деньги. В принципе, если уж мужчине в мятом форменном пиджаке так приспичило что-то у нас отнять, пусть удовлетворится этими долларами. Где только я буду снимать наличные с кредитной карточки до Америки? Мало ли, на что могут по-надобиться деньги в пути.

Пожимаю плечами и выжидательно смотрю на мордастого мужика. Я забыл, что нужно гово-рить в подобных ситуациях.

– Ладно, тут у вас немного, поэтому на этот раз пропускаю, - расслабленно-величественно отпускает нас таможенник.

Проходим в самолет, где у границы другого мира нас встречают улыбчивые швейцарские стю-ардессы. "Боинг" выруливает на взлетную полосу. Доберемся до гостиницы в Цюрихе, час не буду из-под душа вылезать!

Миннесота

Январь 2002

Дулус

Правильно не люблю я все-таки Дулус. Кра-сивый город, порт и все такое, но не по ду-ше он мне, хоть удавите. И я ему тоже.

Поганость его заключается во фривеях. Они идут по тоннелям и эстакадам с многочисленными крутыми поворотами и ответвлениями. Стоит за-зеваться на секунду и окажешься неведомо где.

На прошлой неделе, вернувшись домой, на-хожу на автоответчике сообщение от Ларри, судеб-ного администратора. Просит перезвонить ему. Странно как-то это. Вроде все мы обговорили, суд присяжных над Игорем, где я буду переводить, состоится в середине августа. Пока злодей гуляет под надзором и воспитывает своих многочислен-ных детей. С чего бы, собственно, Ларри мне зво-нить?

С такими раздумьями набираю номер его те-лефона. Маленький сюрприз. Оказывается наш об-щий друг уже успел залететь, нарушил условия надзора. Почему-то рассматривать этот вопрос бу-дут в Дулусе, хотя залетел он в округе Хеннепин, сиречь в Миннеаполисе. Ларри интересуется, смо-гу ли я послезавтра приехать его переводить. Ес-тественно, приеду, почему же к хорошему челове-ку не приехать? Особенно, если платят...

Выехал я, не выспавшись. Казалось бы, ну и что? А то, что организм мой имеет одну непра-вильность. Стоит не доспать хотя бы пятнадцать минут до своей нормы, и потом весь день не от--пускает страшная головная боль, которую не сни-мают никакие лекарства. Моя норма, шесть часов. А поспал я пять с половиной.

Поэтому день предстоит тяжкий. Хотя, если слушание в одиннадцать, я вполне могу отстре-ляться к двенадцати. Тогда вполне реально вер-нуться домой где-то в пол-третьего. Мне доста-точно будет поспать полчаса и все пройдет. Может быть, не все так ужасно.

В суде Дулуса я еще не бывал, поэтому, как всегда в таких случаях обратился к помощи интер-нета за мудрыми указаниями. Интернет, не заду-мываясь, выдал подробное описание, куда нужно выезжать, где сворачивать, сколько проехать по какой улице и что будет потом. Из всей шпаргалки я постарался запомнить только одно - "Съезд но-мер156 в сторону Сюпериор-стрит". Остальное все пустяки. Просто съезжать мне придется с эстакады и смотреть на шпаргалку будет некогда.

Особенно не гоню. Голова болит, да и вре-мени навалом. Выехал чуть ли не на час раньше, чем надо. Уж так я себе завел. Если еду в новое место, лучше приехать на час раньше, чем на пять минут позже.

В Дулусе начинается - вверх, вниз, один крутой поворот за другим. Где этот долбаный съезд? Так: 152, 153 (уходит в Висконсин), 154...

Мать твою за ногу! Красная вывеска - в связи с ремонтом съезд 156 закрыт. Ура!

Съезжаю на 155-м. Ни светофоров, ни стопов. Ни свернуть, ни остановиться. Пока успел сообразить, где я есть, уже залез на гору. Развора-чиваюсь, еду обратно.... Одним словом, через де-сять минут оказался я на берегу озера Верхнего - почему-то. Вот причал, к причалу пришвартован пароход-музей, огромный, с типичной для Великих озер архитектурой - надстройка на самом носу и вторая надстройка с трубой на корме. Это рудовоз. Корпус темно-красного цвета, надстройки белые.

Это все хорошо, но как же мне выбираться? Время уже без двадцати, а я влип плотно. Ага, вот будочка платной парковки. В будочке сидит мадам с аккуратно завитыми седыми кудряшками. Вот мой путеводитель! Останавливаюсь.

– Hi, how are you doing today?
–

Мадам сообщает, что дела у нее идут просто чудесно и задает тот же вопрос мне. Заверяю, что у меня тоже все отлично. За исключеньем пустяка... Не знает ли она, как проехать к зданию суда?

Проще не бывает.... вон там стоп, за стопом светофор. Нужно от стопа ехать прямо, потом ми-новать светофор, проехать Сюпериор, но не пово-рачивать на ней, а повернуть на первой-стрит. И все, суд прямо на горе. Сердечно благодарю мадам и с воскресшей в сердце надеждой рулю в указан-ном направлении.... лишь для того, чтобы получить удар по заднице. Никакого там стопа нет. Мало того, дорога просто заканчивается и расходится в обе стороны. В какую же мне ехать? Естественно, выбираю не ту.