Чтение онлайн

Темнота. Огромный костер на снегу. Туда летят журналы, какие-то книги без корешков, письма…. Сжигаем мосты.

Иллинойс

Январь 2000 г.

Завоевание Америки

Итак, сонный чиновник паспортного конт-роля, по виду то ли мексиканец, то ли пе-руанец (а может быть и вообще, боливиец) мельком глянул в мой паспорт и коротко спросил: «Tourists?». На что я с готовностью отвечаю: «Ту-ристы, туристы мы».

Толпа встречающих состоит из одного чело-века. Московская турфирма попросила меня взять с собой невероятной величины диковинный объек-тив от древнего фотоаппарата. Какой-то раритет. А за это в Сан-Франциско нас встретят и, даже, отве-зут в заказанный нами через турфирму отель. Упа-кованный и перевязанный шнуром объектив уди-вительно напоминал взрывное устройство начала века. Точно повяжут меня с этой хреновенью! А может быть там и правда что-нибудь запретное? Я ведь не смотрел, что внутри. У меня сильное иску-шение сунуть фиговину в урну еще в Шереметьево, но, подавляя опасения и сожалея о неправильном своем воспитании, я все же доволок подозритель-ный пакет до Сан-Франциско. Встречающим оказывается деловитый молодой человек, который действительно доставляет нас в отель. Отель на поверку оборачивается занюханым мотелем 'Super 8'.

За окном неведомая ночная улица неведомо-го мира. Время около девяти вечера и хочется есть. Говорю Свете: «Зай, я пойду, поищу, может быть найду что-нибудь поесть». Внизу на выходе на ме-ня несколько удивленно смотрит неприветливый портье.

Какое-то время бездумно иду по темной улице, глядя по сторонам в поисках чего-нибудь вроде Макдональдса. Как-то не по себе, только не могу понять, почему. Потом дошло – улица совер-шенно пустая. Ни единой души в обе стороны. И расхотелось мне искать, а то, пожалуй, найдешь американских приключений на свою свежепри-бывшую восточноевропейскую задницу. Для очистки совести заглядываю в какой-то бар, где, как мне кажется, на меня, опять-таки, удивленно из полутьмы смотрят посетители. А хрен его знает, что тут, только пьют или поесть тоже можно взять? Спрашивать почему-то не хочется.

В гостинице нахожу автомат, который щед-ро выдает мне большой пакет чипсов и три банки пепси. И то дело.

Долго не могу уснуть, хотя измучился и ус-тал, как собака – начался этот день ранним утром в Заокске, а заканчивается на другом краю земли, в городе Сан-Франциско. За окном воет сирена не то полицейской, не то санитарной машины. Незнако-мые звуки и запахи окружают нас в этом новом мире.

Наутро выходим на нашу первую прогулку по Америке. Вчерашняя мрачная улица не про-изводит особенно радостного впечатления и при дневном освещении. Серые дома, мусор, какие-то пакеты на тротуаре валяются. На углу болтают две припозднившиеся черные проститутки. Но бук-вально в десяти минутах ходьбы начинаются кра-сивые ухоженные кварталы.

Первый день ознаменовался первым ЧП. В магазине одежды потерялся Яшка. Как и всякий нормальный мужик, магазины я не люблю – это если выразиться очень мягко. Сдерживая раздра-жение, рассеянно смотрю на горы шмоток и меч-таю поскорее убраться из этого тряпичного рая, когда Света подбегает ко мне с квадратными гла-зами:

– Яшки нет!
–

– Как, нет? –

– Так. Был рядом со мной и нету.
–

Спрашиваю продавщиц. Они не видели.

– Я пошел на улицу, а ты смотри здесь.
–

Выскакиваю на улицу, смотрю в обе сторо-ны. Не мог он уйти далеко. Через секунду появ-ляется перепуганная Света:

– Нет его в магазине!
–

Теперь я тоже перепуган. Думай, думай быстро. Четырех летний ребенок даже не сообра-жает, что он в другой стране... Если он сейчас поте-ряется, мы его никогда не найдем…. Звонить в по-лицию? Откуда? Нельзя уходить и нельзя стоять на одном месте… Что-то нужно делать прямо сейчас, пока он не успел никуда уйти... Из магазина выс-какивает продавщица, улыбается, машет руками:

– Your boy is here.
– («Ваш мальчик здесь»)

Оказывается, он спрятался под стойкой с платьями и оттуда стрелял в покупателей из только что купленного игрушечного револьвера. Слабость в конечностях и хочется на пол сесть. Господи! Еще одна такая встряска и меня точно вперед нога-ми понесут. И не дождусь я счастливой жизни в об-ретенном земном раю.

Назавтра уезжаем в Сан-Бернардино, на юг. Почему именно в Сан-Бернардино? Продолжается полоса чудес, которая началась с беседы в амери-канском посольстве, когда нам дали визы с двумя детьми. (Все, кто имел дело с американским по-сольством, знают, что такого не бывает). Буквально за два дня до отлета, когда мы уже взяли билеты до Сан-Франциско, оказалось, что в Заокском гостит Володя, один из первой группы, которую обучал Миттлайдер, а я, естественно, переводил. Сейчас живет в Калифорнии и приехал в Россию в гости. Рассказываю ему о наших американских планах. Володя с энтузиазмом кричит: «Слушай, Юра! Приезжайте к нам. Поживете, осмотритесь!»

А что, это мысль. Нам ведь все равно, куда ехать. Теперь мы катим к нему всю ночь через Ка-лифорнию на автобусе кампании «Грейхаунд» – десять часов езды.

В Сан-Бернардино пальмы и яркое солнце. Нас встречает Володя. Знакомимся с его женой, Любой, и их мальчишками, Сашкой и Мареком. Они снимают двухбедрумный апартмент или в переводе с русско-американского сленга на нор-мальный язык – трехкомнатную квартиру.

Экзотики хоть отбавляй, например, колибри – крошечные птички с длинным клювом, больше всего похожие на шмеля-переростка.

Осмотревшись, начинаю прикидывать, с че-го начинать. Прежде всего, нужно снять жилье. Во всех книгах об Америке нет ничего проще, но в действительности людям без американских доку-ментов, без работы и рекомендаций приличное жилье никто не сдаст. С помощью Володи удается снять квартиру прямо напротив в том же комплексе.

Я говорю «комплекс», потому что не знаю, как еще назвать это типичное для американских городов поселение – два десятка двухэтажных до-мов, окруженных забором из металлических пруть-ев. Проникнуть можно только через ворота, кото-рые каждый из жильцов открывает своим ключом прямо из машины. Кроме домов внутри комплекса бассейн и прачечная я рядами стиральных машин и сушилок. Приходишь, загружаешь, бросаешь три «квотера» ( двадцатипятицентовых монеты) и сти-рай на здоровье. Потом бросил еще чего-то и суши до упаду.

Февраль, но температура около двадцати тепла. Частые проливные дожди. На склонах окру-жающих город гор лежит снег.

Итак, освоение Америки началось - есть жилье, пусть, пока, пустое. Денег у нас шесть ты-сяч – все, что осталось от проданной квартиры. Это и много, и мало. Много, если смотреть абстрактно. В прикладном же варианте на эти деньги нам нуж-но закрутить американскую жизнь: купить машину, компьютер и просуществовать неопределенное время, пока не начнут поступать доходы. Откуда они будут поступать? Это отдельный и пока еще не вполне ясный (а, точнее, совсем неясный) вопрос. Пятьсот долларов заплачено за жилье и пятьсот долларов как задаток. Это правило Америки – если за время проживания мы ничего не испортим и ничего не натворим, задаток вернут, когда мы бу-дем съезжать. Но вернут потом, а тысячи уже нет.

Я упоминаю точные суммы, поскольку все это похоже на арифметическую задачу с бассей-ном, в который сверху вода течет, но при этом сни-зу еще и выливается. Вопрос, что произойдет рань-ше, начнутся заработки или закончатся деньги. Да и вообще вся ситуация прямо-таки хрестоматий-ная. Русская семья с двумя детьми. Ни прав, ни статуса, ничего. Нужно устроиться и выжить, начав с чистого листа.

С машиной я прокололся сразу – резко и глупо. Нашел я ее по объявлению в газете. Чистый, красивый серебристо-серый «Форд». Дал пару кругов вокруг квартала – нор-мально. Расплачива-юсь с продавцом наличными. Буквально через пят-надцать минут у нее клинит трансмиссию. Череп-ашьим ходом возвращаюсь, но продавца, естест-венно, и след простыл. Кое-как за час доползаю по темным улицам домой. Удар тя-желый. С по-мощью Володи и всезнающих наших начинаю разбираться в местной авторемонтной ситуации. После нескольких неудачных заходов нахожу мек-сиканскую мастерскую, где за пятьсот долларов мне ставят отремонтированную трансмиссию. Пятьсот – это много, но в других местах я бы за-платил намного больше. Как ни крути, все равно дорого, зараза!

А как вообще устраиваться? Что делать? Пока все в розовом оптимистическом тумане.

Комментарий ветерана

Мы не представляли себе в то время всю тяжесть, если не сказать, безнадежность нашего положения. Прошли времена, когда в Америку можно было просто приехать и остаться. Прошли времена, когда можно было просить политического убежища и получить его.

Многочисленные наши изгнанники, борцы за демократию и другие достойные люди уже мно-го написали о том, насколько трудно влиться в чу-жое общество и найти там свое место. Я с ними согласен: да, тяжко, даже, если ты имеешь все пра-ва. Мы же приехали по турвизе, как в омут голо-вой. Виза выдается на полгода. Теоретически, ее можно два раза продлять. Итого, полтора года на все дела. Если не пробьешь статус за полтора года, улетаешь в нелегалы, а это безвыходный тупик. Но и эти полтора года нужно чего-то кушать и детей кормить. А если тебе нельзя работать? Ведь «кто не работает, тот не ест», и спорить с этим очевид-ным фактом трудно. Американцам глубоко до лам-почки, что там у тебя есть и чего у тебя нету. Счета за квартиру, телефон, свет и прочее приходят акку-ратно и так же аккуратно их нужно оплачивать, иначе тебя быстренько за шкирку и за дверь, как нагадившего кота. Счета здесь подобны действию неодолимых сил стихии – что бы ни произошло, счета будут аккуратно приходить и ты должен их аккуратно оплачивать. Это как катящийся за тобой по склону горы камень – остановись, и только брызги полетят. Но прежде, чем остановиться, нужно ведь как-то разбежаться. А попробуй, раз-бегись, если ты стреножен. Одному еще куда ни шло – что-то нароешь, какие-нибудь мутные ра-ботенки наскребешь, чтобы не сдохнуть. На четы-рех человек не наскребешь и не нароешь.