Чтение онлайн

Геноцид повторяется и после Холокоста. Холокост важно помнить и изучать, потому что он стал в современном сознании символом и метафорой всех геноцидов. В арабских странах на изучение Холокоста наложено табу, о нем не упоминают ни в школьных учебниках, ни в университетских курсах. Понять причины как раз нетрудно. Холокост отрицают из–за его связи с евреями. Салтофф с возмущением отмечает, что за все время Мемориал Холокоста в Вашингтоне посетил всего лишь один арабский представитель, принц одного из эмиратов, да и то не назвал имени. Сатлофф забывает отметить, что еврейские организации не допустили в тот же музей Ясира Арафата, посетившего американскую столицу в связи с подписанием Кемп–дейвидских соглашений, впервые определивших взаимное признание израильтян и палестинцев.

Для многих арабов Холокост тесно связан с последовавшим за тем образованием Государства Израиль, которое арабы рассматривают как национальную катастрофу. Для них признание катастрофы Холокоста может вести к оправданию Накбы. В глазах арабов история видится как бессовестное хозяйствование европейских колонизаторов, раздававших арабские земли, а создание Израиля – как попытка за счет арабов искупить свою вину за судьбу евреев во Второй мировой войне. Для них образование Израиля ясно связано с Холокостом, и, следовательно, признание Холокоста неизбежно ведет к признанию права и законности еврейских требований.

Все это легко объяснить. Однако отрицание Холокоста в разных формах, как и откровенно антисемитская риторика в устах арабских лидеров и СМИ, еще больше подрывает их шансы добиться какого–то существенного улучшения положения для себя. Хуже того, оно мешает самим арабам понять очень важные для их еврейских противников вещи, а тем самым подрывает их усилия в попытках добиться справедливого урегулирования конфликта. Я не буду перечислять здесь бесчисленные примеры такой риторики. Целый институт МEМРИ создан израильтянами для психологической войны с противником, и он еженедельно наполняет мой почтовый ящик переводами самых экстремистских антисемитских материалов ближневосточных СМИ. За исключением израильских экстремистских материалов, разумеется. Впрочем, арабское общественное мнение далеко не гомогенно. Выдающийся исследователь культуры Эдвард Саид был среди многих палестинских деятелей, осознавших контрпродуктивное и разрушающее влияние отрицания Холокоста как средства критики сионизма. По его словам, отрицание Холокоста лишь уводит от сути понимания того, как и почему было создано Государство Израиль, отталкивает других жертв нацистского расизма и способствует антисемитизму.

Национальная катастрофа Холокоста ребром поставила перед многими евреями вопрос о необходимости суверенного национального государства для еврейского народа как залога безопасности и национального существования еврейского народа, вызвала всемирную симпатию делу еврейской колонизации Палестины и еврейскому требованию государственного самоопределения.

Сионизм существовал и осуществлял завоевание и заселение Палестины за 40 лет до Холокоста. Холокост не является основным, а тем более единственным обоснованием еврейской государственности, а вопрос о создании в Палестине еврейского и арабского государств стоял на повестке дня до начала Второй мировой войны. Создание Государства Израиль до 70–х годов не связывалось с Холокостом ни во внутриеврейской полемике, ни в израильской риторике.

Для понимания Холокоста в Северной Африке целесообразно коротко остановиться на событиях Второй мировой войны в этом регионе. Уже в январе–феврале 1941 года британские силы на короткое время выбили из Торбука и Бенгази итальянцев. Британцев восторженно встречало еврейское население, которое позже дорого заплатило за это. В апреле немецкие войска высадились в Ливии и выбили оттуда британцев. В течение 1941 года Торбук и Бенгази несколько раз переходили из рук в руки. С 24 октября по 4 ноября 1941 года продолжалась битва при Аль–Аламенийне, где союзникам удалось разгромить войска Роммеля.

7–11 ноября 1942 года союзники по антигитлеровской коалиции провели операцию «Факел» и высадились в Марокко и Алжире. Хотя Рузвельт торжественно объявил по радио, что будут отменены все нацистские законы, однако на практике союзники заключили соглашение с вишистским правителем Северной Африки адмиралом Жаном–Франсуа Дарланом и оставили на местах всю вишистскую администрацию. Соглашение спасло жизни американским солдатам, однако для евреев положение не изменилось. Более того, после высадки союзников французские власти продолжали аресты евреев, продолжали содержать концлагеря в Сахаре, узники которых строили железную дорогу через пустыню. Вишистские власти задерживали даже местных евреев, устроившихся на работу в американской армии. Они даже арестовали членов еврейского подполья из группы Гео Гра (Geo Gras) в Алжире, помогавшего высадке союзников. Лишь после того, как дело получило огласку в американских и британских газетах, подпольщиков пришлось отпустить.

Германия ответила на операцию «Факел» оккупацией Туниса, и уже 9 ноября евреи Туниса были мобилизованы на работу и отправлены в рабочие лагеря. С них потребовали большие денежные контрибуции, приказали надеть желтые звезды Давида. Был создан юденрат. Зондеркоманда «Египет» приступила к уничтожению евреев. Около двух тысяч тунисских евреев было убито или отправлено в лагеря смерти.

В январе 1943 года 81 армия под командованием британского фельдмаршала Монтгомери начала наступление на Триполи и после битвы в Кассерино в феврале вошла в Тунис. 7–13 мая германские войска эвакуировались в Италию, а войска союзников освободили Тунис. Однако лишь в августе 1943 года правительство де Голля окончательно отменило расистские законы и выпустило из концлагерей в Сахаре евреев, активистов сопротивления, левых, испанских революционеров и арабских националистов.

В разных странах ситуация была различная. Алжир считался французским департаментом, и евреи там издавна пользовались равноправием. В 1870 году Декрет Кремье предоставил полное французское гражданство всем алжирским евреям, которые пожелают его принять. Принятие сопровождалось присягой соблюдать французский Гражданский кодекс и отказом от признания авторитета религиозных раввинских судов. Министр внутренних дел социалист Адольф Кремье сам родился сефардским евреем с именем Исаак–Моиз. В странах, находившихся под французским протекторатом, номинально царствовали феодальные владыки – султан в Марокко и бей в Тунисе. Там евреи имели право получить французское гражданство с 1920–х годов. Режим в Виши лишил гражданства 98,5% из 106986 евреев Алжира. Петеновская Франция оказалась единственным, кроме нацистской Германии, государством, которое в законодательном порядке лишило своих еврейских сограждан гражданства. В еврейских организациях любят опровергать французский национальный нарратив о сражающейся Франции, о тотальном сопротивлении нацизму. Современный французский миф изображает режим Виши как оккупационный, сидевший на штыках. Лишь в последние десятилетия во Франции появились исторические труды, показывающие действительное положение и глубокие корни петеновской «национальной революции» во французской жизни. Справедливости ради надо сказать, что другая сопротивляющаяся и сражающаяся Франция тоже была. Во время Холокоста во Франции уцелело свыше 75% еврейского населения.

В Северной Африке после поражения Франции сложилась парадоксальная ситуация. Поселенцы с энтузиазмом приветствовали фашизм и преследования евреев. Американский журналист А. Либлинг, работавший тогда в Северной Африке, язвительно заметил, что поселенческие организации Легион бойцов (Legion des combattants) и Французская народная партия (Parti Populaire Francais) не сотрудничали с нацистами. Нацисты появились позже их и сотрудничали с ними.

Классические работы Альбера Мемми «Расизм» и «Портрет колонизатора» построены как раз на изучении французских поселенцев в Северной Африке. Мемми первым показал связь расизма и колониализма, территориальный аспект расизма. В 2000 году мне посчастливилось встретиться с Мемми, приехавшим в Израиль получить титул почетного доктора Негевского университета им. Бен–Гуриона. В то время как раз вышел ивритский перевод «Расизма». Мемми, сам еврей, выходец из Туниса, назвал выход «Расизма» на иврите признаком зрелости израильского общества. Интересно, что в иврите не нашлось слова для «колонизатора», а «поселенец» в Израиле, в отличие от Франции, очень спорное понятие. Переводчику пришлось изобрести специальный термин «поселенец–захватчик», чтобы описать явление по возможности нейтрально. Русского перевода этой культовой книги пока не существует, хотя национализм и неонацизм поднимают голову в России. Да и сами русские в бывших советских республиках страдают от ничем не прикрытого расизма.

В находившейся под властью фашистской Италии Ливии репрессии против еврейского населения начались сразу же вслед за принятием расовых законов в Италии в 1939 году. Военный губернатор Ливии Итало Бальбо пытался защитить «своих» евреев и докладывал Муссолини о том, что государственный антисемитизм наносит вред экономической жизни страны. Муссолини согласился временно смягчить санкции, однако послал знаменитую телеграмму «Евреи могут казаться мертвыми, как будто их никогда не было». Бальбо погиб в 1942 году, когда его самолет был по ошибке обстрелян своими. Некоторые считают, что так Муссолини избавился от неудобного соратника.

После капитуляции Франции в июне 1940 года находившиеся под ее властью колонии управлялись вишистской администрацией. Французская республика пала, армия капитулировала. Евреи оказались первой жертвой петеновской «национальной революции». Нельзя сказать, что лидеры правительства в Виши Лаваль или Деладье были антисемитами, но и они, потерявшие честь и достоинство, трусливо предавали своих еврейских сограждан, сделав их разменной монетой в политических сделках с немцами. 2 октября 1940 года был принят первый Statut de juifs («Декрет о евреях»). В июне 1941 года – второй декрет, еще более ухудшивший положение евреев и ликвидировавший некоторые поблажки в первом декрете. Маршал Петен заявил, что это самостоятельное решение французов, на которое немцы никак не повлияли. Действительно, определение еврейства было даже более жестким, чем в нацистской Германии. Во французских колониях, находившихся под властью Виши, эти законы были еще больше ужесточены. В Марокко и Тунисе под давлением колониальной администрации были приняты похожие акты, однако марокканский султан Мухаммед V, потомок Пророка, носящий титул командующего правоверных, добился, чтобы противоречивший исламу пункт о том, что еврей считается евреем, даже приняв иную религию, не был включен в закон страны. В Ливане и Сирии расистские законы не успели осуществить, потому что силы Свободных Французов под командованием генерала Де Голля выбили оттуда коллаборационистов.